– Тебе пора, твоя остановка.
– И что же она собой представляет? – Лекси вдруг стало холодно. Она поежилась.
– Соседний город, нежели тот, из которого ты сбежала.
«Дарк Трейн» замедлил ход. Послышался свисток и он окончательно остановился. Двери с неприятным лязгом открылись и снова скинули маленькую лесенку, похожую на зубатую пасть.
Девушка прошла к дверям, вцепившись в поручень, будто боясь сорваться и не увидеть под ногами землю. Удостоверившись, что таковая имеется, она облегченно выдохнула. Лужи от ливня расползались, а рябь на них подгоняла их к этому. Пустая станция была тихой, но все же изредка доносились какие-то голоса горожан.
Лекси тихо ступая, спустилась. Но остановившись на последней ступеньке, она обернулась к Чейнсу и улыбнулась ему.
– Спасибо тебе, – произнесла она.
– Постарайся начать все заново, исправить то, что не получилось раньше, – на прощание сказал мужчина.
Лекси ступила на холодный влажный асфальт и отпустила поручни. Поезд мгновенно среагировал на это. Скорость не заставила себя ждать.
– Подожди! Чейнс! Ты не сказал своего имени! – опомнилась девушка, подбегая рядом. Она пыталась не отстать, чтобы расслышать ответ, но разве это было возможно? Догнать призрачный поезд?
Чейнс лишь усмехнулся, смотря как нелепо Алексис бежала по станции. Он отчетливо слышал ее последние слова, но не зачем ей было отвечать.
– Роберт, – тихо прошептал он в пустоту. Его голос исчезал в шуме поезда, растворяясь в далеком тумане.
Тогда он впервые пожалел, что не может сойти сам...
Через мгновение «Дарк Трейн» так же внезапно исчез, как по обыкновению он появлялся. Исчез в неизвестность, не смея прекратить свой путь...
Энн Кэродайн
Старинная вязь колдовства (Юлия Рокко)
I
последняя ведьма
В солнечном сосновом лесу, неподалеку от звонкого целебного источника, укрытый от злобного невежественного глаза простеньким, но изящным заклинанием, стоит уютный домик молодой ведьмы.
Летом, когда многочисленные полянки вокруг сего тайного места покрывают розоватые цветки низкорослой лесовицы, сюда приходят болотные скакуны, отведать полюбившееся лакомство.
Множество противоречивых легенд и сказаний причудливым орнаментом оплетают Морианский лес. Множество невиданных существ населяют его тенистые недра. Но ни одна живая душа не знает, что вот уже как пятый год, скрываясь от могущественных врагов, живет в нем некогда известная на всю Империю своей расцветающей красотой младшая дочь придворной ведьмы, Роксалана Сорго!
Никого из родных не осталось у нее на этом свете, никого не пощадила глупая и жестокая борьба за внезапно опустевший трон, ни ее, казалось, несокрушимую мать, ни ее не менее наделенных магическими талантами старших братьев. Она, самая бездарная среди всего семейства, и единственная, загадочным образом избежавшая неумолимой инквизиторской плахи, нашла свое убежище в этой далекой от светской жизни, таинственной глуши, слишком быстро превратившись из холеной изнеженной аристократки в растрепанную лесную простушку.
К счастью, то немногое, чему успела обучить ее мать, оказалось достаточным, чтобы прижиться на новом месте. Благословение Богине, придворная ведьма была женщиной практичной. Не пренебрегая азами бытовой магии, она все-таки привила яро сопротивляющейся дочери навыки и кулинарии, и огородничества, и травоведения, и простейших охранных и формопреобразующих заклинаний. И хотя знала Роксалана их из рук вон плохо, однако, претерпев страшные лишения, кропотливо извлекая из затуманенной горем памяти хлипкую магическую вязь, она изрядно поднатарела в такой бесполезной для ее прошлой жизни науке.
Но не только боль от потери родных делала почти не выносимым первый год ее вынужденного отшельничества, но и чудовищное однообразие да скука, свалившиеся на Роксалану вслед за устоявшимся бытом. Не было больше многочисленных блистательных балов, захватывающих дух женских скачек, когда лучшие представительницы имперской аристократии, в возрасте от шестнадцати до двадцати трех лет, восседая на великолепных быстроногих кобылах, неслись во весь опор навстречу славе и шальному ветру быстротечной юности. А наградой за одержанную победу становилось покровительство императорского дома и возможность оказаться обрученной с самыми завидными женихами Империи. В тот год, прежде чем кровопролитный переворот потряс страну, достойная представительница семейства Сорго, оставив далеко позади более опытных наездниц лазурийской аристократии, пришла на финиш первой. На последовавших вслед за скачкам торжествах дочь придворной ведьмы, была объявлена невестой наследного принца… Мир власти и богатства расстилался перед восторженным взором Роксаланы!
А затем, все рухнуло. Сначала скоропостижно скончался Император. Придворная ведьма, обвиненная в преступном бездействии, приняла свою смерть от палача. Оставшись без защиты, императорская семья в какие-то три месяца, то ли от неведомой болезни, то ли по воле злого рока, вся, до последнего корня, отправилась вслед за императором. Преданные короне сыновья казненной ведьмы погибли вместе с последними представителями правящей фамилии.
И не стало на свете юной невесты наследника престола, непревзойденной наездницы и светской красавицы. Зато появилась в лесной глуши заколдованного леса ведьма-отшельница, живущая с семейством летучих мышей под потолком, с проказливым котом Прохором и старым вороном Маврикием.
II
суженый мой ряженый…
Котел бурлил, то и дело грозя нерадивой хозяйке вздымающейся над почерневшими краями зловонной пеной. Сама «стряпуха», беззаботно приплясывая над распластанным на кухонном столе фолиантом, в очередной раз сверяла рецепт старинного зелья.
- Что ты скачешь, дурная? – в тысячный раз, по заведенному ритуалу, призывал ее к порядку поседевший от девичьих экспериментов Маврикий. – Вот увидишь, выйдет как в прошлый раз… И здоровенный фингал под глазом будет меньшим из настигнувших нас зол. Для того, чтобы прознать про очередного жениха, вовсе не обязательно пробуждать древние силы провидения. Вон сделай как все нормальные деревенские девки – сходи в полночь в баню, али брось через порог сапожок…
- Очередного жениха? - ехидно переспросила Роксалана. – Ах, да как же я могла не заметить, вон их у моего крыльца целые толпы мнутся!
Ворон с ведьмой синхронно посмотрели в распахнутое настежь окно, за которым во все стороны расползался дремучий лес.
