на рубежах дальних послужить Отечеству любезному – это дорогого стоит! Кабы не наша рухлядь гнилостная, сколько бы еще можно было свершить!
* * *
К началу лета 1829 года стратегическая обстановка на Дунайском театре окончательно переменилась в нашу сторону.
– Начали мы, кажется, не плохо! – привычно взъерошил волосы на голове Дибич и велел генералу Красовскому запереть бежавшего Решида в Шумле.
Теперь надлежало как можно скорее покончить с Силлистрией. Этот последний турецкий форпост на Дунае был настоящим бельмом в глазу. Командовавший осадой генерал Красовский получил приказ усилить обстрел. Теперь крепость непрерывно бомбардировали с суши и с реки. Палили всем, чем только было можно: ядрами и бомбами, брандскугелями и конгревовыми ракетами.
Саперными работами под Силлистией руководил уже известный всей армии инженерный генерал Шильдер. В редкие минуты передышек он изобретал невиданное дотоле потаенное судно – подводную лодку!
Не желая кровопролития, Красовский послал коменданту Серт-Махмуду- паше весьма учтивое предложение сдаться. Семидесятилетний старец отвечал, что «закон велит ему защищаться до последнего».
– Вольному воля! – развел руками Красовский и велел продолжить обстрел.
К этому времени саперы генерала Шильдера уже прорыли несколько глубоких подкопов под крепостные стены. Сам инженер-генерал почти все время проводил под землей. Приложив к уху медный раструб, он часами слушал землю.
– Судя по всему, турки роют нам на встречу свою контр-галерею! – сообщил Шильдер на генеральском совете. – Надо не позднее завтра взрывать нашу сапу, иначе будет поздно!
– А будет ли эффект? – поинтересовались генералы Берг и князь Горчаков.
– Будет! – уверенно кивнул Шильдер. – Мною все выверено на совесть!
На следующий день подкоп был взорван. Шильдер все рассчитал столь точно, что обрушившаяся стена полностью завалила оборонительный ров. Одновременно были уничтожены и все турецкие подкопы. Турки были ошарашены. Они ждали, что русские немедленно пойдут на приступ. Но генерал Красовский думал иначе. Он рассчитывал на талант Шильдера, и тот не подвел. Вскоре инженер-генерал взорвал еще несколько пороховых горнов. Одновременно направленными взрывами саперы Шильдера уничтожили еще несколько турецких контр-минных галерей. Подземную войну неприятель проиграл полностью. В этой незримой для большинства офицеров и солдат схватке отличился саперный подполковник Каппель – прадед известного белого генерала Гражданской войны.
Так, постепенно, взрывая турецкие бастионы, осаждающие сужали кольцо вокруг Силлистрии. Вскоре крепостной ров был уже полностью завален, а стена зияла огромными брешами, через которые русские полки могли в любой момент ринуться на приступ. Не лучше было и в самой Силлистрии, где не осталось ни одного целого дома. Старый Серт-Махмуд и то жил в землянке, но и ее разнесло бомбой при очередном обстреле. Падение Силлистрии стало неизбежным. Выдержав еще несколько дней, Серт- Махмуд велел:
– Аллах отвернулся от нас! Открывайте ворота!
Тяжело опираясь на посох, он первым вышел к победителям.
– Покажите мне того, кто захватил мою крепость с лопатой в руке! – попросил старик.
Ему представили Шильдера.
– Вы воистину великий человек! – поклонился ему Серт-Махмуд. – Вам повинуются земные недра!
Так 18 июня 1829 года пала Силлистрия. Отныне весь Дунай был в наших руках! А генерал Красовский уже гнал ускоренными маршами свой корпус, расставляя гарнизоны в болгарских городах. Теперь ему было велено осаждать оставшуюся в глубоком тылу Шумлу, уничтожать банды башибузуков и обеспечивать коммуникации армии. Остальные корпуса графа Палена, Рота и Ридигера уже готовились к переходу Балкан.
На смерть испуганный падением Силлистрии, Решид-паша велел стягивать к себе в Шумлу все, что только возможно. В панике он бросил даже все береговые укрепления.
– Это уже само по себе стоит выигранного сражения! – радовался Николай Первый. – Теперь мы можем высаживать десанты, где нам заблагорассудится!
Решид-паша снова ошибся. Дибич не имел никакого желания проливать кровь под осточертевшей Шумлой. Насчет ее теперь уже никто не волновался. Пусть Решид-паша сидит в своей норе хоть до третьего пришествия! Никуда он от нас не денется!
* * *
1 июля 1829 года русская армия начала исторический переход через Балканы. Турки пытались остановить русские колонны на перевалах. Но были выбиты с них и бежали.
Спустившись с Балканских гор, русская армия вышла на оперативный простор равнинной Румелии. Левая колонна генерала Рота оказалась на берегу Бургасского залива и подступила к приморской крепости Мисемврии. Комендант Осман-паша о сопротивлении и не помышлял, стараясь только выторговать себе почетные условия сдачи. Ему в том было отказано.
С моря к крепости подошел Черноморский флот. Едва линейные корабли обрушили на Мисемврию свои ядра, раздался страшный взрыв – это взлетел на воздух главный пороховой погреб. Не испытывая более судьбу, Осман- паша сразу же сдался. Вскоре из Сизополя подошла свежая пехотная бригада, только что перевезенная на кораблях из Севастополя. В Мисемврии на стапелях был захвачен почти готовый корвет. Грейг с Дибичем, посоветовавшись, решили наименовать его «Ольгой», в честь дочери императора Ольги Николаевны. Но император от такого «подарка» отказался.
– Наименовать сей корвет «Мисемврией» в память того места, где оный был захвачен! – велел Николай.
Тем временем корпус графа Палена, при котором находился и сам Дибич, разбил турок под болгарским городом Сливен.
Из хроники войны: «При вступлении войск наших в Сливно, многочисленное тамошнее православное духовенство встретило их с крестом и святою водою, а народ, большей частью, состоявший из болгар, радостно приветствовал нас. Как освободителей и единоверных им, с хлебом и солью».
А затем снова отличился командир брига «Орфей» капитан-лейтенант Колтовский.
Бриг «Орфей» находился в дозоре у Ахиолло, той самой крепости, которой в прошлом году не удалось овладеть отряду контр-адмирала Кумани. В один из дней на бриг лодкой прибыли греческие рыбаки и рассказали, что после взятии Мисемврии большая часть турок в панике бежала из крепости.
– Сколько же осталось? – спросил Колтовский.
– Несколько сотен янычар!
– Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
– Мы готовы взять в руки оружие по первому вашему сигналу! – заверили греки.
– Тогда мы немедленно атакуем! – пожал руки рыбакам Колтовский. Проводив гостей, он собрал офицеров и высказал свой план захвата крепости. Все были единогласно «за».
К вечеру «Орфей» подошел вплотную к крепости и встал на якорь. Огня пока не открывали, но все орудийные порты были отворены и в пушки забиты ядра. Колтовский вызвал к себе старшего офицера Васенко.
– Остаешься за командира, а я возглавлю десант!
За поясом капитан-лейтенант засунул пару пистолетов, на самом поясе штатный кортик, в руках сабля. Колтовский спрыгнул в баркас:
– Отваливай!
На берегу русских моряков уже встречал местный митрополит и городские старшины.
– Где турки? – поздоровавшись, поинтересовался командир «Орфея».
– Заперлись в городском замке!
– Пошли! – крикнул матросам капитан-лейтенант.
Штурмовать замок, впрочем, не пришлось. Запершиеся там бывшие янычары не
