Лондоне. Вице-адмиралу Малькольму было велено срочно собрать свою эскадру у Дарданелл, и если только русские попробуют форсировать пролив, чтобы соединиться с Черноморским флотом, нанести по ним сокрушительный удар. Для непосредственного наблюдения за отрядом Рикорда был выделен фрегат «Сомерсет», который отныне неотступно следовал за нашими кораблями. Время былых союзнических политесов разом кануло в небытие…
Англичане действовали весьма оперативно. Уже через несколько дней они подтянули к Дарданеллам 84-пушечные «Азию» и «Океан», 74-пушечные «Реванж», «Велисней», Спарсиан» и «Виндзор Касл», восемь фрегатов и корветов. Этой мощи Рикорд мог противопоставить пока лишь «Фершампенуаз», «Великий князь Михаил» и «Александр Невский».
Пока боевые действия между бывшими союзниками еще не были объявлены, вице-адмирал Малькольм не без удовольствия навещал своего коллегу Рикорда на «Фершампенуазе». Попивая в его салоне сладкий грог, Малькольм пускался в долгие философские рассуждения:
– Мы уважаем вас, как боевых соратников Наварина. Увы, реалии большой политики сегодня таковы, что мы должны иметь полный паритет в военноморских силах на Средиземном море! Каждому вашему судну соответствует наше, такого же ранга!
– Позвольте относительно вашего последнего утверждения высказать большое сомнение! – покачал головой Рикорд.
– Как, вы мне не верите? – попытался возмутиться Малькольм.
– Я верю фактам! – твердо сказал Рикорд. – Как вы знаете, последним усилением нашей эскадры был пришедший с Балтики фрегат «Елисавета»!
– О, да! – кивнул головой британский вице-адмирал. – Узнав о его прибытии, мы сразу же выслали из Плимута на Мальту соответствующее судно!
– Но к нам пришел обычный фрегат, а из Плимута к вам пришел 120- пушечный линейный корабль «Британия»! Разве это соответствует паритету в силах! Думаю, что это скорее походит на наращивание флота с вполне понятной целью! – окончательно припер к стенке британца Рикорд.
– Вы весьма хорошо осведомлены! – только и нашелся, что сказать Малькольм.
Сославшись на неотложные дела, британский вице-адмирал тут же покинул «Фершампенуаз», и более Рикорду своей назойливостью не досаждал.
Офицеры на наших кораблях все свободное время проводили в подсчетах соотношения наших и английских сил. Считали корабли, количество и калибр пушек, прикидывали, как лучше было бы действовать в той или иной ситуации. Но как не крутили, было ясно, что до подхода главных сил эскадры, с бывшими союзниками не справиться.
– Возможно, англичане нас и уничтожат. Однако при сем получат в добычу только щепу и мертвецов, сами же кровушкой умоются вдосталь! – рассуждали мичманы и лейтенанты. – Ну а если до начала сражения Гейден успеет, то силы станут равными, и тогда мы еще поглядим у кого кулаки крепче!
В те дни датский посланник в Константинополе барон Гюбш писал Рикорду: «Уверяют, что английский флот подойдет к Константинополю. Ели русское войско приблизится к этой столице, и вообще между английским послом и Портой царит большое согласие. Уверяют, кроме того, что английская эскадра получила приказ оказать (в случае нужды) возможное содействие туркам».
* * *
Авангард уже занял дорогу на Константинополь. Главнокомандующий вызвал к себе генерал-майора Сиверса.
– Тебе задача ответственная, но и почетнейшая! Установить связь с нашей Средиземноморской эскадрой!
В подчинение Сиверсу был дан полк Бугских улан с сотней казаков и четырьмя пушками. Не теряя времени, Сиверс поспешил к портовому городку Энос, расположенному на берегу Дарданелл.
Одновременно к Эносу торопился и большой отряд турок, посланный туда Салоникской пашой. Но никакого столкновения не произошло. Только услышав о приближении русских, турки тут же разбежались.
Аян Эноса, однако, сдаваться не пожелал и заперся в замке, а перед этим запретил местным грекам под страхом смерти встречать наших солдат. Но аяна никто и не подумал слушать. Все греческое население высыпало на улицы, чтобы приветствовать русских воинов. Вступив в город, Сиверс послал к городскому главе гвардейского штабс-капитана барона Ливена.
– Не удобно как-то получается, гости пришли, а хозяин прячется! – напутствовал он парламентера.
– Мы согласны сложить оружие перед вашей силой, но мне надо хорошо подумать! – объявил аян.
– Я передам ваши слова генералу! – откланялся барон.
– Ну что говорят турки? – нетерпеливо спросил Сиверс, вернувшегося парламентера.
– Тянут время! – коротко доложил Ливен.
– Это нас не устраивает! – покачал головой генерал-майор. – Обойдем крепость с восточной стороны, и займем господствующую высоту. Оттуда можно будет беспрепятственно обстреливать весь замок! Посмотрим, что скажет упрямый аян на это!
Увидев движение войск, городской голова все понял правильно и тут же сам явился к российскому генералу.
– Отдаю себя и свой город в ваши руки! – сказал он, смиренно. – Надеюсь на милость!
– И правильно надеетесь! – улыбнулся Сиверс. – Мы с безоружными не воюем!
А с моря уже гремел холостыми залпами приветствия бриг «Ахиллес» посланец нашей Средиземноморской эскадры. Его командир Иван Бутенев шлюпкой прибыл на берег.
– Моряки Средиземноморской эскадры горячо приветствуют героическую Дунайскую армию! – радостно отрапортовал он встречавшему его Сиверсу.
– Воины дунайцы не менее горячо приветствуют героический Средиземный флот! Ну, что, обнимемся на земле Дарданельской!
– Обнимемся!
Солдаты кричали «ура». С «Ахиллеса» им махали в ответ стоящие по реям матросы. Так состоялась историческая встреча русской армии и моряков эскадры Гейдена. Глубоко символично, что честь пожать первым руку воинам Дунайской армии выпала именно герою Наварина Ивану Бутеневу.
– Ротмистра Муханова ко мне! – распорядился Сиверс.
– Ваше превосходительство, прибыл по вашему приказанию! – вытянулся перед ним гвардейский ротмистр Муханов.
– Вот пакет с депешами главнокомандующего! Доставьте их вице-адмиралу Гейдену!
На «Ахиллесе» уже свистали к постановке парусов. Время не ждало.
В кают-компании «Ахиллеса» Муханову сразу налили за матушку Россию, за братство армии и флота и, наконец, за долгожданную победу, после чего взяли ротмистра в оборот не шуточный:
– Давай, друг сердешный, рассказывай, как крепости брали, как Балканы переходили, как турок до Константинополя догнали?
– Да это же быстро и не рассказать! – попытался улизнуть от ответа тот.
– А нам торопиться некуда, время до Греции у нас имеется, так что рассказывай!
При порывах ветра «Ахиллес» кренило отчаянно. Устало скрипел корабельный набор. Иван Бутенев спешил доставить Гейдену долгожданную радостную весть.
* * *
27 августа бриг «Ахиллес» доставил к Рикорду адъютанта фельдмаршала Дибича ротмистра Муханова и черноморского капитан-лейтенанта Щербакова.
– Ваше превосходительство! – доложился бравый ротмистр. – Главнокомандующий передает вам и вашим командам боевой привет от Балканской армии, которая теперь может опереться на своих флангах не только на Черноморский флот, но и на вашу эскадру!
– Ура! Да здравствует наша доблестная армия и славные черноморцы! – кричали офицеры «Фершампенуаза» и качали Муханова с Щербаковым на руках, а затем поили шампанским из последних запасов.
Не теряя времени, «Ахиллес» поспешил с долгожданными курьерами на Порос к Гейдену. В сопроводительном письме к официальным бумагам Дибич писал: «Из сей депеши усмотрите, что Высочайшая Воля состоит в том, что если обстоятельства
