Но она... нет, она не могла ответить ему тем же. Если бы она отправилась на Терминус, с ее стороны это была бы настоящая жертва. Она не позволила бы ему забыть, что не хотела лететь в это забытое богом захолустье. Для него их семья стала его душой. Дит подразумевала под семейной жизнью дружбу с сексом. Ее душа наравне с ним принадлежала и всем этим женщинам. Деля свою верность между мужем и подругами, Дит дробила ее на части: и ни одной из этих частей не хватало, чтобы повлиять на ее сокровенные желания.
Вот тут Лейелу открылось то, что, должно быть, открывалось всем хранящим верность мужчинам: человеческие отношения - временные. Понятие неразрывная связь к отношениям между людьми неприменимо. Так же, как к атомным частицам. Их связывают самые мощные силы во Вселенной, однако и атом можно раздробить.
Нет ничего вечного. Все подвержено переменам.
У них с Дит была идеальная семья до того момента, как стресс не выявил ее несовершенства. И любой, кто думает, что у него идеальная семья, в которой нет места трениям или непониманию, заблуждается. И верит в это лишь потому, что семья эта не прошла проверки стрессом. Человек этот может умереть с иллюзией полного счастья, но доказывает сие только одно: иногда смерть приходит раньше предательства. Если ты живешь достаточно долго, предательство обязательно успеет первым.
Такие вот черные мысли роились в голове Лейела, когда он шагал по улицам города-планеты Трентор.
Выходя из дома, Лейел не запирался в салоне индивидуального автомобиля. Он отказывался становиться заложником собственного богатства, предпочитал ощущать себя обычным тренторцем. А потому его телохранители получали предельно ясные указания: не высовываться, не трогать пешеходов, за исключением тех, кто вооружен. Оружие же выявляли специальные портативные сканеры.
Такие походы по городу обходились гораздо дороже, чем поездка в специальном, защищенном от всех видов оружия лимузине. Всякий раз, когда Лейел переступал порог своей квартиры, около сотни высокооплачиваемых, неподкупных сотрудников службы безопасности срывались с места. Но Лейел дал себе слово, что богатство не заставит его менять устоявшиеся привычки.
Поэтому он шагал по коридорам города, ехал в авто и поездах, стоял в очередях, как и любой другой тренторец. Он чувствовал, как пульсирует жизнью гигантский город. Однако душу его переполняла меланхолия и будущее Трентора виделось ему в самом мрачном свете. Даже тебя, Великий Трентор, столицу Империи, предадут те самые люди, которым ты обязан своим созданием. Твоя Империя покинет тебя, ты превратишься в жалкий призрак себя самого, скроенный из металла с тысяч планет и астероидов. Будешь напоминать тем, кому вдруг захочется увидеть тебя, что когда-то Галактика обещала служить тебе во веки веков, а потом отбросила за ненадобностью. Гэри Селдон это предвидел. Гэри Селдон понимал переменчивость человечества. Он знал, что великая Империя падет, а потому, в отличие от государства, которое исходит из того, что никто и ничто изменяться не будет, принял меры, призванные самортизировать крушение Империи. На Терминусе он готовил чрево, из которого должно было возродиться величие человечества. Гэри создавал будущее. Конечно же, не мог он отстранить Лейела Фоску от этого захватывающего процесса.
Фонд после того, как получил легальное признание и поддержку государственных структур, превратился в мощную организацию, занимающую Путассуран-Билдинг. Этот административный комплекс четыре тысячи лет тому назад построили для Адмиралтейства. Произошло это вскоре после победы в великом сражении.
В честь нее здание и получило это название. Эпоха отразилась и на архитектуре. В летящих линиях чувствовался триумф, оптимизм, надежда на счастливое, ничем не омрачаемое будущее. В последние столетия здание использовалось как концертный и лекционный зал, тут же находился Музей Власти. Опустел Путассуран-Билдинг за год до того, как Гэри Селдону разрешили создать его Фонд, но казалось, что этот комплекс построен специально под новую организацию. Все, кто попадался на пути Лейелу, спешили по срочным делам, всех радовало, что они служат благородному делу. А дел таких не было в Империи уже долгие, долгие годы.
Лейел без задержки следовал по лабиринту, который вставал непреодолимой преградой между директором Фонда и теми, кто желал оторвать его от важных дел. Другие люди, мужчины и женщины, пытались взять этот барьер, но в результате их заворачивали к кому-нибудь из чиновников Фонда. Гэри Селдон очень занят. Он может принять вас только по предварительной договоренности. Сегодня это просто невозможно.
На вторую половину дня и вечер у него сплошные совещания. Позвоните перед тем, как приедете в следующий раз.
Но Лейелу Фоске такой ответ не грозил. Потому что он знал пароль, открывающий все двери: "Скажите мистеру Селдону, что мистер Фоска желает продолжить разговор". Они могли боготворить Гэри Селдона, они могли получить приказ не тревожить мистера Селдона ни при каких обстоятельствах, но они прекрасно знали, что Лейел Фоска - исключение из правила. Даже Линга Чена вызвали бы с заседания Комиссии общественной безопасности, если бы с ним захотел поговорить Лейел Фоска, тем более если бы он прибыл лично.
Легкость, с которой он получил доступ в кабинет директора, энергия и оптимизм людей, заполнявших Путассуран-Билдинг, настолько приободрили Лейела, что первые слова Гэри вылились на него, словно ведро холодной воды:
- Лейел, ты меня удивил. Я думал, ты поймешь, что мой отказ окончательный.
Такой встречи Лейел никак не ожидал. Значит, правой оказалась Дит? Лейел несколько мгновений изучал лицо Гэри, стараясь найти в нем что-то новое для себя.
Неужели Гэри забыл все то, что их связывало? Неужели его дружба никогда не была настоящей? Нет. Вглядываясь в лицо Гэри, на котором, конечно, прибавилось морщин, Лейел видел ту же искренность, что и всегда.
Поэтому, вместо того, чтобы дать волю распиравшим его ярости и разочарованию, Лейел ответил осторожно, оставляя Гэри поле для маневра:
- Я понял, что в письме есть заведомо ложная информация, а значит, его нельзя считать твоим последним словом.
- Ложная информация? - в голосе Гэри послышалось раздражение.
- Я знаю, каких мужчин и женщин принимают в твой Фонд. На второй сорт они никак не тянут.
- В сравнении с тобой другой характеристики им не подберешь, - ответил Гэри. - Они - академики, то есть клерки. Сортировщики и толкователи информации.
- Так же, как и я. И все нынешние ученые. Даже твои бесценные теории результат сортировки и толкования триллиона триллионов байтов информации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
