вслед за Арджуном, пришел тогда шри Кришначандра джи и объяснил немедля Балараму джи всю тайну похищения Субхадры. Потом с смиренной просьбою сказал: «Брат! Во-первых, Арджун нам родной, сын тетки, а во-вторых — наш друг большой! И знал ли он, что делал, иль не знал, и понимал ли иль не понимал, но это дело сделано! И нам никоим образом не подобает с ним вступать в борьбу. Ведь это было бы противно и закону и мнению людей. И каждый, кто услышит, скажет: ядавов приязнь, что из песку стена!» Услышав это, Баларам джи в ярости ударил сам себя по голове и крикнул: «Брат! Не иначе, как это все твои дела — зажечь пожар и в воду убежать. Не то, посмел бы Арджун сам так нашу увезти сестру?» Сказавши это, Баларам джи, пылая гневом, посмотрел на брата и бросил плуг свой и дубину и вновь сел. За ним и ядавы все сели.“
Шри Шукадева джи сказал: „Царь! Меж тем как здесь шри Кришначандра джи всех успокоил и утешил, Арджун джи успел домой вернуться и по ведийскому закону там вступил в законный брак с Субхадрой. Узнав о заключеньи брака, шри Кришна с Баларамом джи вручили брахману одежды, украшенья, рабов, рабынь, слонов, коней и колесницы, много серебра и отослали в Хастинапур. Потом же шри Мурари, благодетель верных, сам сел на колесницу и отправился в Митхилу. Там было два благочестивых человека — царь Шрутадев и брахман Бахулашва. Махарадж! Как только двинулся господь, то Нарада джи, Вамадева, Вьяса, Атри, Парашурам с другими муни встретили его, и все последовали за шри Кришначандрой джи. И по какой стране ни проезжал господь, все тамошние государи и цари всегда навстречу выходили, пуджу совершали и приносили множество даров. Ехал-ехал так господь и прибыл наконец через немного времени туда. Узнав о приближенья Хари джи, те двое, как сидели, так, взяв дары, и побежали господу навстречу и встретили шри Кришначандру джи. Увидев Хари, они оба поднесли ему дары, простерлись перед ним. Потом, сложивши поднятые руки, стали перед ним и со смирением сказали: «О, милосердья океан! Друг страждущих! Великую ты оказал нам милость, дав лицезреть себя и падшим, нам подобным, очистив нас и положив предел рождениям и смерти!»“
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи продолжал: „Царь! И проникающий в сердца шри Кришначандра джи, увидев веру и душевную любовь обоих верных, принял сам два образа и одновременно пошел к обоим в дом. Они всем сердцем насладились радостью своей и Хари, прожив несколько там дней, дал много радости и счастия обоим. Потом господь, исполнив их душевное желанье и укрепив их знанье, отправился оттуда в Дварку. Тогда все риши, муни, простившись с ним в пути, расстались с ним, а Хари прибыл в Дварку“.
Так гласит глава восемьдесят шестая „Хождение шри Кришначандры в Митхилу“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 87
Беседа Народы джи с Наранараяном
Царь Парикшит, выслушав это сказанье, спросил у шри Шукадева джи: „Махарадж! Ты прежде мне сказал, что веды вознесли хвалу всевышнему. Но как же веды вознесли хвалу всевышнему, лишенному всех качеств? Ты объясни и расскажи мне это, дабы сомнение ушло с души моей!“
Шри Шукадева джи сказал: „Махарадж! Благоволи же слушать! Тот кто создал наш разум, чувства, душу и дыханье, создал закон, полезное, приятное, создал возможности спасенья, тот господь лишен всех качеств. Когда ж он создает яйцо вселенной[605], то проявляется сам в образе, которому все качества присущи. Поэтому, лишенный качеств и обладающий всей полнотою их, он есть единый бог“.
Сказавши это, шри Шукадева муни продолжал: „Махарадж! Вопрос, который задал ты, вопрос тот Наранараяну[606] задал некогда сам Нарада джи“. Царь Парикшит сказал: „Махарадж! Благоволи поведать мне об этом, дабы недоумение ушло с души моей!“ Шри Шукадева джи сказал: „Царь! Однажды в Сатьяюге Нарада джи отправившися в Сатьялоку[607], где Наранараян сам восседал со множеством великих муни и подвиги творил и вопросил: «Махарадж! Каким путем святые веды хваления возносят богу бестелесному и образа лишенному? Благоволи мне объяснить то, сделай милость». Наранараян сказал: «Слушай, Нарада! Недоуменье, о котором ты спросил меня, то самое недоумение однажды обсуждалось в Джаналоке[608], где восседал и подвиги творил Санатана[609] и другие риши. Тогда Санатана муни джи, рассказав сказанье, устранил сомненье.» Нарада джи сказал: «Махарадж! Я сам живу там, и ежели такая шла беседа, я тоже слышал!» Наранараян сказал: «Нарада джи! В то время ты отправился на Шветадвипу[610], господа узреть. Тогда-то шла беседа эта, поэтому-то ты ее не слышал». Услышав это, Нарада джи вопросил: «Махарадж! Какая же беседа шла там? Благоволи мне рассказать ты, сделай милость!» Наранараян сказал: «Слушай, Нарада! Когда все муни задали такой вопрос, то Санандана[611] муни так сказал: „Внемлите! Когда великое крушение бывает, четырнадцать яиц[612] великих Брахмы принимают водный образ, в воду обращаются они. Тогда всесовершенный Брахма продолжает спать один. Когда ж у господа является желание творить, то из дыхания его родятся веды и, сложивши поднятые руки, возносят все хвалу! Хваленье это сходно с тем, как то бывает в мире: сам царь еще на ложе спит, его ж певцы, едва зажглась заря, уж славу воспевают и государя будят, затем, чтоб он проснулся и скорей за дело принимался!“»
Рассказав такое сказанье, Наранараян продолжал: «Слушай, Нарада! Родившися из уст господних, веды говорят: „Владыка! Скорей проснись и мир твори! И майю удали свою из душ всех тварей, дабы они могли познать твой образ! Могущественна майя, господи, твоя! Она в неведении держит все живое! И кто освободится от нее, тот удостоится святого знания постичь тебя! Владыка! Без помощи твоей никто не может подчинить ее! В чьем сердце обитаешь ты, владыка, в образе прекрасном знанья, тот побеждает эту майю. Не то, кто обладает силою такою, чтоб спастися от руки великой майи? Ты — есть творец всего, все твари возникают из тебя, и все они в тебе вмещаются и пребывают, как из земли повсюду возникает множество вещей и вновь сливаются с землей! Кто б ни свершал, какому божеству ни совершал он пуджу, возносил хвалу, та пуджа и хвала принадлежит тебе лишь одному! Из золота мы можем сделать множество различных украшений, по-разному назвать их, но все те украшенья— золото не больше! Таким же образом ты обладаешь
