множеством различных образов, но, если посмотреть сквозь знание проникновенно* то никого и ничего здесь нет: куда ни посмотреть — везде лишь ты; один лишь ты являешься пред взором! Владыка! Нет никаких пределов майе, господи, твоей! Она сама является в трех гунах — сатва, раджас, тамас. Таких три образа приняв, она все порождает, охраняет, разрушает! Никто не мог постичь ее великой тайны, и никогда никто и не постигнет! А посему живому надлежит, оставив все желанья и стремленья, погрузиться в созерцание тебя. Лишь в этом счастье каждого!“» Махарадж! Сказав такое слово, Наранараян Нараде сказал: «О, Нарада! Когда Санандан муни рассказал такое древнее сказанье, он удалил сомненья из сердца у всех. Тогда шри Санак и другие муни совершили пуджу шри Санандану согласно предписаньям вед!»“
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи продолжал: „О, царь! Кто будет слушать дивную беседу Наранараяна со шри Нарадою джи, тот, нет сомненья, удостоится великой благодати — веры и любви, спасения достигнет. То слово, которое пропели веды там всесовершеннейшему Брахме, то слово шри Санандан джи поведал Санаку с другими муни. Потом то слово Наранараян джи поведал Нараде джи. От Нарады его услышал Вьяса, а Вьяса мне его сказал, а я теперь тебе поведал. Кто будет слушать иль рассказывать сказанье это, тот удостоится награды, к какой стремится всей душой! Какой заслуги достигают подвигами, дарами иль обетами, постом, хождением в места святые, такую же заслугу получают все, рассказывая или слушая сказанье это“.
Так гласит глава восемьдесят седьмая „Беседа Наранараяна с Нарадой джи“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 88
Вишну убивает Врикасура
Шри Шукадева джи сказал: „Махарадж! Дивны чудеса господни, это каждый знает! Кто совершает пуджу Хари, тот бедным остается; кто почитает Махадева, тот богат. Смотри же, как различествуют меж собою Хари джи и Хара! Один — владыка Лакшми, другой владыка Гаври; один с гирляндой из лесных цветов, а у другого же трезубец; один всю землю держит, другой же Гангу; один играет на свирели, в рог трубит другой; один — владыка Вайкунтхи, другой живет на Кайлаше; один все охраняет, другой все разрушает; один сандалом тело покрывает, другой его золой коровьего помета мажет; один в одежды облекается, другой тигровой шкурою покрыт; один читает веды, другой же агамы; один на гаруде лишь ездит, другой же на быке на Нандии; один живет средь пастухов, другой — меж бхутов, претов!
При всем своем различьи, каждый из них бог,
И по влеченью сердца к ним твори любовь!“
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи продолжал: „Махарадж! Шри Кришначандра джи однажды так сказал царю Юдхиштхире: «О, Юдхиштхира! К кому свою я милость проявлю, того все достоянье постепенно разрушаю! Ведь неимущего все покидают — братья и друзья, жена и сын, и все родные. Тогда рождается в нем отрешенность. Когда ж явилась отрешенность, он оставляет майю достоянья и родных. Освобожденный вдруг от ослепленья, он всей душою отдается на служенье мне и силою своей любви ко мне он достигает вечного спасенья!» Сказавши так, шри Шукадева джи продолжал: „Махарадж! Путем служения другим богам всем достигают исполнения желаний преходящих, но это не дает конечного освобождения!“
Поведав это сказанье, шри Шукадева муни вновь сказал царю Парикшиту: „Махарадж! Некогда Врикасур, сын Кашьяпы, вдруг возымел желанье подвиги творить. Когда он вышел из дому, то на дороге встретил Нараду джи муни. Увидев Нараду джи, он простерся перед ним. Потом, сложивши поднятые руки, стал пред ним и со смирением великим вопросил: «Махарадж! Кто из троих богов скорее подает дары: Брахма, Вишну или Махадев? Скажи мне, сделай милость; я буду подвиги ему творить!» И Нарада джи так сказал: «Слушай, Врикасур! Из этих трех богов шри Махадев джи самый щедрый! Он скор на милость, скор на гнев! Смотри! Обрадованный совершением немногих подвигов, шри Шива джи дал тысячу рук Сахасрарджуну[613]. Зато лишь за ничтожнейший проступок он пришел в великий гнев и погубил его!» Махарадж! Меж тем как Нарада джи с этими словами удалился, Врикасур взял, пошел в свой край и, совершая подвиги суровые во имя Махадева, жертвы приносил ему. Семь дней он мясо отрезал от тела своего и приносил шри Махадеву жертву хома. Когда же на восьмой день он вознамерился отрезать голову себе, то Бхоланатх пришел и, удержав уж поднятую руку, он сказал: «Я тобой доволен! Проси чего ты хочешь, я все немедля дам!» Когда такое слово тут сошло с уст Шивы джи, Врикасур, сложивши поднятые руки, молвил:
«Прошу тебя, владыка, дай мне дар такой:
К кому б ни прикоснулся я своей рукой,
Чтоб тот в одно мгновенье в пепел обратился!
Владыка, сделай милость: ты мне посулил все».
Махарадж! Едва успел он это вымолвить, как Махадев джи даровал ему просимый дар. Врикасур, получив свой дар, вдруг захотел рукой коснуться головы шри Шивы джи. Тогда в испуге Махадев джи, покинув свой престол, пустился в бегство. За ним помчался и асур. Махарадж! Куда бы ни бежал шри Садашива джи, Врикасур все не отставал! И наконец, в великом страхе Махадев джи прибежал в Вайкунтху. Увидев вдруг его в таком великом горе, благодетель верных шри Вайкунтхантха[614] шри Мурари, милосердия сосуд, сжалившись над ним и приняв образ брахмана, предстал вдруг пред Врикасуром и молвил: «О, царь асуров! Зачем себя ты утруждаешь так, преследуя его? Благоволи мне это объяснить». Услышав это, Врикасур тут открыл ему всю тайну. И вновь господь сказал: «О царь асуров! Мне очень удивительно, чтоб здравомыслящий, как ты, мог впасть в такой обман! Да кто же почитает правдою слова нагого йога и безумца, курильщика конопли и дурмана! Ведь он всегда намажется золой коровьего навоза, обвяжется змеей и обратившися в страшилище, шатается по кладбищам совместно с бхутами и претами! Кому бы в голову пришло ему поверить!» Махарадж! сказавши так, шри Нараян джи молвил: «О царь асуров! Коль ты мои слова считаешь ложью, то прикоснись рукою к голове своей!»
Махарадж! Услышав это слово от Нараяна и подчинившись силе майи, лишившись знания, Врикасур взял, коснулся головы своей рукой и в миг сгорел и в кучу пепла обратился. Когда погиб асур, то в Сурапуре раздалася радостная музыка, и боги, возгласив: «Джай! джай!» вдруг пролили тут целый дождь цветов. Видьядхары и гандхарвы, киннары
