Ответ оказался не таким страшным, как Драко боялся. Остававшихся у него на руках после выплаты взятки денег хватало и на похороны Торки, и на мелкие бытовые расходы.
— Вот только, мистер Малфой… — Мауси заметно смутилась, — мне тоже лучше присутствовать на похоронах. Я понимаю, как тяжело терять тех, кто дорог, и, уверяю вас, я и близко к вам не подойду и уж тем более не стану произносить никаких речей. Просто все должны видеть, что вы действуете в согласии с Агентством по делам свободных эльфов…
Что ж, выбора все равно не было… Юноша кивнул, взмахнул волшебной палочкой – и необходимая сумма возникла на столе перед Мауси. Домовуха заколдовала перо и пергамент – и через несколько секунд разрешение было получено.
— И, мистер Малфой, у меня к вам еще одна просьба… — Мауси еще больше смутилась.
— Какая же, мисс Фридом?
— Понимаете ли, мистер Малфой, скоро наступит первое сентября, и мы хотим начать обучение наших детей. Большинство предметов будем преподавать по хогвартским учебникам, но очень хотелось бы рассказать детям об истории нашего народа, а этой темой в Британии никто не занимается. Приходится все собирать по крупицам… Наш народ был бы очень благодарен вам, мистер Малфой, если бы вы написали эссе об истории отношений вашего предка Бенжамена Малфоя и эльфов Куби и Визи. Об этом много говорят среди наших…
— Хорошо, мисс Фридом.
Юноша ничего не имел против этого предложения: пусть презренные твари, узнав историю благородства Бенжамена Малфоя, осознают свое ничтожество! Ради такого стоило даже покопаться в семейных архивах.
— Еще раз благодарю вас, мистер Малфой! И снова прошу простить меня за недостойное поведение! И… выражаю вам свои соболезнования в связи со смертью Торки. Вы действительно ее очень любили…
Драко содрогнулся от омерзения: он, высокородный наследник Малфоев, любил домовуху?! Спорить с идиоткой Мауси, разумеется, нельзя, но и продолжать дурацкий разговор не хочется….
— Простите мое любопытство, мисс Фридом, а что у вас с ушами? Я никогда такого не видел.
— И, слава Мерлину, не увидите, мистер Малфой! – домовуха вздрогнула, ее лицо исказилось, но она, сделав над собой усилие, заговорила очень спокойно: — Мой хозяин, мистер Лоуренс Мактэвиш, отрезал мне уши, когда Визенгамот отклонил наш первый иск, обвиняющий господина в жестоком обращении со своими эльфами. «Собака должна знать свое место!» — сказал тогда мистер Мактэвиш. Впрочем, мне еще повезло: нас, впервые в истории Британии рискнувших начать тяжбу со своим хозяином, было пятеро. Остальных четверых мистер Мактэвиш после долгих пыток казнил разными способами, а меня – самую младшую – пожалел. Я тогда еще совсем девчонкой была и согласилась обратиться в суд, потому что мистер Мактэвиш забил ногами моего младшего брата Тави. До смерти ногами забил… Я в это время была на кухне, помогала поварам и ни о чем не знала. Тави мог меня позвать, я слышала его зов, даже когда хозяин посылал меня из дома с поручениями… Я примчалась бы на помощь немедленно и спасла бы братика, даже если вместо него мистер Мактэвиш убил бы меня. Но Тави молчал и не звал меня, потому что за меня боялся…
Домовуха закусила губу и уставилась куда‑то поверх головы собеседника.
Юношу передернуло от омерзения. Несмотря на всю неприязнь к собеседнице, он не сомневался, что она говорит правду. О тварях, подобных хозяину Мауси, Драко слышал и ненавидел и презирал их. Именно существованием таких подонков Министерство объясняло свои гнусные реформы, но ничего не делало для того, чтобы остановить негодяев. Юноша не сомневался, что когда к власти придут поистине высокородные волшебники, изуверов будут обезвреживать гораздо быстрее, а пока решил выяснить все подробности этого грязного дела.
— Лоуренс Мактэвиш? Я никогда раньше о нем не слышал…
— Неудивительно, мистер Малфой! Мактэвиши – семья не слишком высокородная и порядком обедневшая, вот только эльфов у них много. Точнее, было много, пока мистер Лоуренс за нас не взялся…
— По–моему, поступки вашего бывшего хозяина явно свидетельствует о его безумии. Вы не пытались обратиться за помощью в больницу Святого Мунго?
— С этого мы и начали, мистер Малфой! Главный целитель – огромное ему спасибо! – согласился помочь нам бесплатно и как‑то ухитрился напроситься в гости к мистеру Мактэвишу. Но, познакомившись с нашим хозяином, господин целитель пришел к выводу, что тот абсолютно нормален и подлежит судебному разбирательству. Господин целитель был так добр, что помог нам составить обращение в Визенгамот и лично подписал все протоколы осмотра пострадавших от мистера Мактэвиша эльфов. Но суд все равно оправдал обвиняемого…
— Надеюсь, сейчас беззаконие исправлено, и Мактэвиша отправили в тюрьму? Этот негодяй позорит имя высокородного!
— Нет, мистер Малфой! – домовуха горько улыбнулась. – Мистер Мактэвиш спокойно живет в своем поместье. Когда начались аресты высокородных волшебников, мы очень надеялись, что мистер Мактэвиш тоже окажется Пожирателем Смерти, но наши мечты не сбылись. Впрочем, мистер Мактэвиш всегда говорил, что за Волдеморта могут сражаться только дураки… А подать против мистера Мактэвиша новый иск я не могу, потому что для этого по–прежнему необходимы свидетельства пяти эльфов, а все остальные его бывшие рабы боятся своего бывшего хозяина до смерти и даже сильнее… У меня хватило бы сил убить его, чтобы отомстить за всех наших, но я хочу, чтобы мистера Мактэвиша осудили по закону! И я верю, что рано или поздно это случится!.. Ладно, мистер Малфой, что‑то я заговорилась! Спасибо вам огромное и до свидания!
— До свидания, мисс Фридом! И вам огромное спасибо!
Драко быстро вышел из кабинета домовухи.
Торки похоронили на следующий день. Уизли дал подчиненному отгул по семейным обстоятельствам. Почти все остававшиеся после выплаты взятки деньги юноша потратил на то, чтобы церемония прощания с усопшей прошла торжественно и красиво. Нанятый по совету Добби эльф–столяр сделал гроб из красного дерева. У стен склепа стояли огромные вазы с букетами ромашек, – по словам внука, именно они были любимыми цветами его покойной бабушки. Играл оркестр домовиков, — к изумлению Драко, играл неплохо.
На похороны пришли многие эльфы. Юноша узнал тех, кто когда‑то принадлежал ему, но большинство собравшихся были ему незнакомы. Мауси тоже пришла, но, как и обещала, держалась в стороне.
Драко и его мать надели на похороны самые дорогие траурные мантии. На правах старшего мужчины в доме юноша читал заупокойную молитву. Нарцисса, очень бледная и красивая, стояла рядом.
В разгар церемонии Драко с неудовольствием заметил вспышки волшебного фотоаппарата, который держали в руках сразу трое эльфов. Но начинать сейчас скандал не хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
