— Слушаю вас, мистер Малфой, — нищеброд недовольно повернулся от карты к вошедшему.
— Я хотел бы поговорить наедине, если можно. Поверьте, сэр, дело очень важное и не терпит отлагательств!
— Хорошо, мистер Малфой.
Вдвоем они вышли из шатра, и Уизли наложил на воздух вокруг них заглушающее заклятие.
— Я вас слушаю, мистер Малфой.
— Сэр, я только что спал и видел во сне, как лечу над парком, — нужные слова подбирались с трудом. – Сверху я заметил, что источник некробиотической энергии находится в здании с надписью: «Пещера ужасов».
— Вещие сны – это не по моей части, мистер Малфой, — лицо начальничка исказила гримаса разочарования. – Обращайтесь к профессору Трелони!
— Сэр, я знаю, что мои слова звучат странно, но, поверьте, я вас не обманываю! Я действительно это видел!
— Мистер Малфой, я не сомневаюсь, что сейчас вы говорите искренне, — измученное лицо нищеброда скривилось. – Проблема в том, правдив ли ваш сон. Ведь иногда в снах мы видим то, что хотим, а не то, что существует на самом деле!
— Сэр, я очень прошу вас мне поверить! Я… сам готов отправиться вместе со штурмовой группой!
— Пожалуйста, успокойтесь, мистер Малфой! Об отправке штурмовой группы речи пока нет. Но я готов с бОльшим вниманием отнестись к вашему заявлению, если выяснится, что о размещении источника некробиотического излучения вы слышали от друзей или случайных знакомых. В то время вы не придали значения их словам, а теперь, вспомнив давний разговор, хотите помочь нам, в то же время не подставляя своих приятелей. Заметьте, мистер Малфой, я ценю ваше желание спасти жизни тех, кто может погибнуть в этом проклятом парке, и не прошу вас сообщить, от кого вы узнали ценные сведения! Злодеев мы рано или поздно поймаем даже без вашей помощи. И я понимаю, что человек с вашим характером не станет выдавать мракоборцам своих друзей, пусть и повинных в ужасном преступлении. Мне нужно лишь фактическое подтверждение того, что источник некробиотики размещается именно там, где вы сказали. Мое начальство скорее поверит свидетельству причастных к преступлению людей, чем сну, и я сумею скрыть, откуда получил эти сведения!
Драко захотелось ударить Уизли или умереть самому, но он сдержался и заговорил очень спокойно:
— Сэр, я утверждаю со всей ответственностью – я готов дать Нерушимую Клятву, если потребуется, — что никто из моих знакомых не причастен к тому, что происходит сейчас в этом парке. О размещении источника некробиотики я узнал не от знакомых, а из своего сна!
Начальничек долго смотрел в лицо подчиненному, а потом хмыкнул:
— Да, мистер Малфой, похоже, вы говорите правду! То‑то начальство порадуется, когда я доложу ему о вашем вещем сне! Если вы ошиблись – нас обоих выгонят к чертовой матери, будем зарабатывать на жизнь магловскими фокусами!
— Но я не умею показывать магловские фокусы, сэр! – юноша почувствовал бесконечное облегчение. – И я готов идти со штурмовой группой…
— Повторяю, мистер Малфой: вас в штурмовую группу не возьмут! У вас недостаточно квалификации, чтобы драться вместе с ласковой обслугой! Да и не факт, что ее вообще согласятся отправить… Ну ладно, пойду уламывать начальство! А фокусам, если понадобится, я вас научу, это дело нехитрое!
— Спасибо, сэр, — бросил Драко вслед уходящему нищеброду.
Вновь пошел дождь, но на душе у юноши почему‑то стало абсолютно спокойно.
Штурмовая группа ушла в парк меньше чем через час. Еще через три часа был уничтожен источник некробиотического излучения, работавший на электробатарейках, время функционирования которых Затейник заклятьями увеличил до двух месяцев. Остатки обезвреженного устройства передали чародеям из Научного отдела Департамента мракоборцев.
Очистка парка от всякой нечисти продолжалась еще два дня.
Драко постоянно ждал приглашения зайти в мракоборческий Отдел с непроизносимым названием, занимавшийся контрразведкой, но этого так и не произошло. Юноша боялся поверить, что Уизли все же сумел скрыть источник, из которого к нему поступила информация.
Вернувшись домой после окончательной очистки парка, Драко, донельзя усталый, бросил грязную мантию в угол ванной комнаты и, приняв душ, отправился спать. Юноша был абсолютно счастлив, предвкушая два выходных дня, и даже не подозревал, с каким кошмаром ему доведется столкнуться уже завтра.
На следующий день, сытно позавтракав, Драко попытался почистить заляпанную грязью рабочую мантию, пострадавшую во время очистки парка. Вообще‑то, это, конечно, было дело Добби, но, как нарочно, мерзкий домовик работал в доме Малфоев вчера и в следующий раз должен был прийти только через три дня. А обращаться к презренному предателю с просьбой юноша не хотел.
Вооружившись старинной книгой стандартных бытовых заклятий, он попытался с помощью очищающих чар привести мантию в нормальный вид. Увы, ни одно из многочисленных чистящих заклинаний не оказало на грязь ни малейшего влияния.
Выругавшись самыми мерзкими словами, Драко немного подумал и заглянул в чуланчик, где Торки держала всякие необходимые в хозяйстве зелья. Там нашелся огромный флакон с надписью: «Суперчистящее средство «Магия свежести». Следуя инструкции, юноша вылил на мантию полтора колпачка зелья.
Результат оказался неожиданным – рабочую одежду окутало белое пламя. Когда оно исчезло, вместо мантии на полу появилась большая куча пепла.
Еще раз выругавшись, Драко отправился в гардеробную, где висели рабочие мантии. По его подсчетам, их должно было остаться еще три штуки.
Увы, соответствующее отделение платяного шкафа оказалось пустым – только вешалки сиротливо пристроились на перекладине.
Проклиная все на свете, Драко отправился в кладовку, где лежало предназначенное для стирки белье, до которого Добби то ли не успел добраться, то ли не пожелал заниматься им.
В ответ на призыв: «Акцио, рабочая мантия!» — к юноше подплыло что‑то грязно–зеленое и мерзко пахнущее. Подумав немного, Драко сообразил, что это та самая мантия, в которой он утихомиривал расползавшийся сыр. Тогда они с Уизли действительно ужасно перепачкались, и чистить настолько грязную одежду не рискнула даже хозяйственная Торки.
Юноша, ни на что не надеясь, испробовал на мантии сначала заклинания, а потом чистящее средство. Через несколько минут на полу появилась еще одна кучка пепла. Только тогда Драко догадался внимательно изучить надписи на флаконе и обнаружил, что срок хранения «Магии свежести» истек еще четыре месяца назад. Ругался юноша очень долго.
Поиски оставшихся двух мантий результата не принесли. После долгих раздумий Драко понял, что одна из них сгорела на драконьей речке, а другую, в которой он был, когда его избила Жамба, он сам бросил в огонь, вернувшись домой. Это означало, что рабочих мантий у высокородного наследника Малфоев и Блэков больше нет – даже сгоревшие четыре Торки переделала ему из отцовских, потому что в школьные годы Драко подобную одежду не носил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
