Единственная улица вела от океана к крутому склону холма. Эрен провел их до самого последнего поворота к огромному зданию, которое с первого взгляда выглядело довольно респектабельно и могло бы быть резиденцией судьи или какого-нибудь провинциального графа.
За много лет от дождя и солнца его некогда белый камень покрылся пятнами, а большинство окон было выбито. То, что когда-то было небольшим садом перед домом, стало участком земли, заросшим сорняками и настолько густыми кустами ежевики, что они сами себя задушили.
Эрен подошёл к входной двери в дом, выхватил нож и несколько раз ударил его рукояткой в дверь.
Дверь была дешёвой, пострадавший от непогоды, но явно была относительно недавно вставлена в дверной проём и испещрена мелкими круглыми углублениями, которые, как предположила Исана, оставили тысячи других людей, стучавших по ней навершием кинжала.
Долгое время ничего не происходило.
– Может, просто войдём? – спросил Тави.
– О, вороны, нет, – поспешно ответил Эрен. – Плохая идея.
Он постучал в дверь снова.
– Ибрус! – крикнул он. – Мне нужно поговорить с тобой, и у меня есть деньги!
Послышался звук шагов по половицам в доме, становившийся всё громче. Вскоре дверь открыл здоровенный детина в заляпанной едой рубашке.
У него были нависшие брови, толстая шея и верхняя губа, изрядный кусок которой был когда-то оторван, оставив его зубы на виду в вечном оскале.
– Зигги, – сказал Эрен, улыбаясь. – Ибрус дома?
Речь здоровяка была невнятной из-за изуродованного лица, но его тон был удивительно теплым и мягким.
– Уже поздно, Аппий. Он уже говорил тебе о своём распорядке.
– Я готов заплатить ему за потерю времени.
– Слышал я раньше такие обещания, – сказал Зигги.
Эрен бросил здоровяку пару монет, и Исана увидела в свете одинокой магической лампы у входной двери блеск золота.
– Я готов заплатить ему за потерю времени, – повторил Эрен точно таким же тоном, как раньше.
– Входите, – сказал Зигги. Он убрал монеты в карман и повел их в гостиную, просторную комнату, которая, очевидно, использовалась как приёмная, с большим (и почти не дейстующим) фонтаном посреди бассейна. Вода была тёмной и застоявшейся. Когда Варг присел, пытаясь протиснуться через дверь, Зиги остановился и уставился на канима.
– Подождите здесь. Пойду приведу его.
– Чудненько, – пробормотал Тави, обращаясь к Эрену, когда Зигги ушёл.
– Это помогает договориться, – сказал Эрен.
– Аппий? – спросил Тави.
– В этой части Империи у каждого по крайней мере два или три псевдонима. Если не подберёшь себе пару-тройку, то никогда не впишешься.
– Ибрус, – спросил Тави, – мы можем доверять ему?
– Абсолютно, – ответил Эрен, – учитывая то, какую выгоду от этого получает Ибрус.
Тави кивнул, оглядывая темный зал.
– Не нравится мне это. Если был бы другой способ гарантированно получить лошадей…
– Его нет, – твердо произнес Эрен.
Тави, продолжая осматриваться, буркнул:
– Тем не менее.
Раздались шаги и показался приближающийся свет. Зигги нес лампу в одной руке и тяжелую дубинку в другой.
Рядом с ним шел человек. Он был ростом выше среднего и хорошо сложен, его густые рыжие волосы и борода были подернуты сединой. Он был одет в легкую тунику, такие же носили Сенаторы и самые претенциозные из Граждан, хотя его одеяние было помято и окрашено вином, по-крайне мере Исана надеялась, что это было вино.
– Аппий, – проговорил Ибрус. Он зевнул. – Я только что закончил со своими вечерними развлечениями и не могу адекватно выразить, как раздражает меня твое присутствие.
Исана поймала себя на том, что внимательно изучает Ибруса. Хоть он выглядел и говорил скучным и слегка раздраженным тоном, его настоящие эмоции были совсем другими.
Он был напряжен. Боялся.
– Ты посредник, Ибрус, – парировал Эрен, – все хотят видеть тебя посреди ночи или посреди костра. Есть небольшая разница.
– Когда-нибудь твой язык доведет тебя до неприятностей, Аппий, – проговорил мрачно Ибрус.
Эрен поднял кошелек и позвенел им.
– Тогда я бы лучше отдал это туда, где это не будет тебя волновать. Мне нужны лошади.
Ибрус нахмурился, закатил глаза и произнес:
– Зигги.
Большой парень протянул руку и Эрен бросил ему кошель. Зигги высыпал монеты на руку, взглянул на них, ссыпал обратно и с кивком головы передал кошель Ибрусу.
– Там не будет особого выбора, – предупредил его Ибрус. – Свободные алеранцы заграбастали всё, что могли.
– Что у тебя осталось? – спросил Эрен. Двое мужчин принялись торговаться из-за лошадей.
Пока они торговались, Исана всё более отчётливо ощущала несоответствие между поведением Ибруса и его действительным настроением. Правда, в этом не было ничего необычного. В том смысле, что большинство людей может лукавить достаточно хорошо.
В конце концов, это было признаком хорошего тона и показывало элементарную учтивость к другим. Но после опасных приключений в море, где обитали левиафаны, её чувствительность заклинательницы воды становилась всё более тонкой, способной различать детали и нюансы со всё большей и большей чёткостью.
Эмоции Ибруса были не просто намеренно подавленными реакциями, которые он предпочёл не показывать. Он сильно беспокоился, нетерпеливо ожидал и всё больше боялся.
– Вы ждёте кого-то, – резко сказала Исана.
Разговор прекратился, и каждая пара глаз в комнате повернулась к ней.
Она не хотела произнести это вслух, но жребий был брошен. Она шагнула вперед, задержав взгляд на Ибрусе и говоря отчётливо.
– Кого вы ждёте, Ибрус? Почему обычная торговля лошадьми вас так напугала?
– Я понятия не имею, о чём вы говорите, – ответил Ибрус.
Тави прищурился, затем быстро переглянулся с Исаной, и сказал:
– Ты вспотел, Ибрус. Даже в такой чудный, прохладный вечер.
Арарис, который замер, когда Исана начала говорить, резко развернулся. Одновременно с этим его меч вылетел из ножен, и лезвие поразило что-то, выглядевшее как пустой воздух.
Фонтан синих искр и пролитой крови вылетел из ниоткуда, пролившись на пол и вычурное одеяние Ибруса. Раздался крик боли, и возник человек – высокий, стройный, одетый в кольчугу и вооруженный мечом.
Клинок Арариса прошел сквозь его доспехи, как нож сквозь масло, и длинная, зияющая прореха в стальных звеньях была дополнена гораздо более ужасной раной в плоти под ними.
Мужчина упал, крича, меч выпал из его рук, когда он попытался удержать вываливающиеся из живота внутренности.
Исана узнала его. Это был один из сингуляров сенатора Арноса.
Что означало…
Раздался оглушительный грохот разбиваемого камня, и ближайшая к отряду стена неожиданно упала внутрь, прямо на них, круша все на своем пути.
