– Ты не можешь вернуться один, – прошипела Китаи.
Тави взглянул ей в глаза и сказал:
– Мы не сможем отбить их силой. И что бы ни случилось, нам понадобятся лошади, которые не позволят Варгу приблизиться к себе. Эрен не может сделать этого сейчас. Так что иди. Немедленно.
Китаи яростно взглянула на него, но затем поднялась и подала Эрену руку. Варг поднял голову, несколько секунд принюхивался к воздуху, а затем пошел размашистым стелющимся шагом. Китаи, оставаясь рядом с Эреном, последовала за канимом.
Тави снял с себя пояс, согнулся в талии и стащил кольчугу, позволив ей упасть на землю. Хотя кольчуга дала бы ему некоторую защиту в случае боя, она также создавала бы шум при движении. Сейчас важнее была скрытность.
Он снова застегнул свой пояс с мечом и крадучись двинулся сквозь тьму к дому Ибруса, осторожно подбираясь, пока не присел под одним из разбитых окон гостиной. Внутри горели две небольшие магические лампы, отбрасывающие тусклый красно-оранжевый свет.
– Стедгольдер, – произнесла Наварис, как раз когда Тави приблизился. – Назовите хотя бы одну причину, по которой я не должна убить вас обоих. Здесь и сейчас.
Желудок у Тави болезненно сжался от нехорошего предчувствия. Он положил руку на свой меч. Если дело дошло до этого, ему лучше напасть на них, чем стоять рядом и позволить убить свою мать и своего друга.
– Вы слышите меня, стедгольдер? – спросила Наварис. – Это не риторический вопрос. Если есть какая-то причина, по которой я должна оставить вас в живых, вы должны сказать мне.
Тави вытянул лезвие из ножен примерно на два дюйма.
– Я полагаю, это от кое-чего зависит, – ответила Исана. Голос у нее был ровный, уверенный.
Тави снова замер.
– От чего? – спросила Наварис.
– От того, насколько ты верна сенатору.
Молчание.
– Я знаю, кому он служит,- продолжала Исана. – Инвидии Аквитейн, которая, на самом деле, и моя покровительница. Я сомневаюсь, что она поблагодарит Арноса за вмешательство в мою работу. Я с содроганием думаю о её реакции, если он всё-таки меня ликвидирует.
Опять молчание.
– Я почти год вела кампанию за отмену рабства для Леди Аквитейн и Лиги Дианы,- продолжила Исана. – И прошлые шесть месяцев я навещала членов фондов обеспечения Лиги и поставок для лагерей беженцев. Жены каждого графа, Лорда, и Верховного Лорда отсюда и до Ривы встретились со мной, дали мне деньги – и знают, что я приезжала в Элинарх. Действительно ли вы уверены, что он готов быть вовлеченным в мою смерть?
– Вы лжёте, – сказала убийца.
– Вы можете позволить себе решать это? – Тон Исаны стал откровенным. – Вы хотите принять это решение за него, Наварис?
Тави почувствовал, что усмехается.
– Ну а сингуляр? – спросила Наварис. – Почему я должна оставить его?
– Сципио – его друг, – оветила Исана. – Мертвый, он бесполезен для вас. Живой, он – заложник.
– Также, мертвый он больше не будет мне угрозой, – пробормотала Наварис.
– Не могу поспорить с этим, – сказала Исана. – К тому же я боялась бы его. Особенно, если бы я была вами.
Голос Наварис стал очень тихим.
– Особенно?
– Да. Это, в некоторой степени, должно быть трудно для вас. В конце концов вы выиграли больше поединков, чем когда-либо сражался Арарис Валериан. Вы, конечно, убили больше вооруженных противников, чем он когда-либо. И все же, как я думаю, вы прожили всю свою жизнь в его тени. В конце концов у него есть имя. Независимо от того, сколько времени вы доказываете свою силу, он всегда будет лучшим, – Она замолчала на мгновение, прежде чем продолжить: – Если вы сразитесь с ним и проиграете, что ж, это бесспорно все докажет.
Тави немного придвинулся, чтобы заглянуть в окно. Исана сидела на полу между двумя трупами – Ибрусом и его помощником – и перед Наварис, так невозмутимо, будто за чашкой чая. Арарис был все еще погребен под щебнем, и один из сингуляров Арноса стоял над ним, приставив меч к его горлу.
Исана была сосредоточена на Наварис, и Тави внезапно понял, что она наблюдала за её реакцией на свои слова, используя свою магию воды, чтобы знать, что сказать убийце, чтобы понять, что ей движет.
– Конечно, – добавила Исана, немного наклоняясь вперед, – Если вы убьете его здесь, то у вас никогда не будет шанса победить его. Вы никогда не сможете доказать всем, что вы – самый величайший меч в Алере. Принимая во внимание, что, если вы возвратите его своему нанимателю живым, он, скорее всего, прикажет вам избавиться от него в любом случае.
Наварис уставилась на Исану, замерев. Двигались только ее глаза.
– Вы лучше, чем он, Наварис, – сказала Исана. – Вы прикололи его к корпусу Мактиса как насекомое, и если бы он не бежал, всё было бы кончено. Вы знаете, что побьете его, если будете бороться с ним. Почему бы не дать себе шанс стереть его имя и заменить его вашим? – Исана немного нахмурилась, и Тави услышал, ноту сочувствия в ее голосе, печаль коснулась ее глаз. – Что еще вы имеете?
Ноздри Наварис расширились, ее правое запястье задрожало. Появилась напряженность в её худощавом теле, и ее дыхание немного ускорилось.
Затем она как будто съежилась. Ее веки приопустились.
– Тандус, – пробормотала она. – Армениус. Свяжите их. Мы берем их с собой.
Огромный мужчина, чей молот разбил стену, кивнул и склонился над Арарисом, заводя руки сингуляра за спину и связывая их прочной кожаной веревкой.
Другой мечник покачал головой.
– Мы не собираемся преследовать Сципио?
– Его имя не Сципио, – тихо сказала Наварис. – Это Тави из Кальдерона. – Она сделала резкое движение, ударив Исану по щеке тыльной стороной ладони со страшной силой, так, что сбила мать Тави на пол.
Ладонь Тави сжалась на рукояти меча, но он не поддался внезапному порыву гнева и остался стоять спокойно, скрытый в глубокой тени, отбасываемой небольшими магическими лампами.
– И нам не потребуется преследовать его, – тихо промурлыкала Наварис. – Он сам придет к нам.
Глава 44
Всё шло как по маслу, и это заставляло Амару нервничать.
Вечерняя и утренняя практика под управлением Гая резко усилили способности Амары по установке завес. Это было не столько новое знание, а новый взгляд на известные методики.
Гай, казалось, обладал инстинктивной способностью выделять сильные и слабые стороны в волшебстве и показывал как применять её лучшие грани таланта по новому.
К тому времени, когда солнце стояло высоко, Амара уже умела держать завесу около десяти футов в поперечнике и при этом тратила усилий чуть больше чем на полет.
– Великолепно, – сказал Гай, улыбнувшись. – Мне кажется, что вашим учителем магии воздуха был Маэстро Виркани.
