Это случилось тогда, когда звуки охотничьих рогов раздались как впереди, так и позади них. Амара замедлила темп, взглянув через плечо на Бернарда.
– Да, – Бернард задыхался. – Удивительно, что это заняло у них столько времени.
Он остановился, тяжело дыша, и Амара пожалела, что она не может послать Цирруса облегчить его дыхание, но, не имея возможности чувствовать его давление так, как она чувствовала свое собственное, она могла причинить ему вред, начиная с легкого неудобства и заканчивая тяжелой травмой.
Бернард оглянулся вокруг, нахмурившись своим мыслям. Он поставил носилки на землю, глядя вверх по склону горы, золотистому в свете садящегося солнца.
– Они быстро перемещаются. Конные. У нас есть всего лишь несколько минут.
Он склонился к носилкам, пробормотав "простите, сир", и достал свой лук.
– Конные, – повторила Амара.
Она подошла проверить, как там Гай, в то время, как Бернард натягивал тетиву. Первый Лорд был бледен от боли. Он вымученно улыбнулся и сказал:
– Я вряд ли имею право это говорить, но, по-моему, мне уже достаточно бега не сегодня.
– Просто отдыхайте, – ответила Амара.
Она оттащила носилки в сторону, под прикрытие еловых ветвей, так нежно, как только смогла, и вернулась к своему мужу.
– Мне надо кое-что узнать.
– Да? – сказал Бернард. – Я был серьезен, когда говорил, что никогда не делал этого ни с одной женщиной, кроме тебя.
Она слегка ударила его по плечу.
– Занимайся делом, Граф Кальдерон. Ты можешь успокаивать животных. А можешь, наоборот, напугать их?
Он поморщился.
– Напугать их лошадей? Ненавижу делать такое. Лошади большие, сильные животные. Напугай их слишком сильно, и они могут себя поранить.
– Они собираются убить нас, – Амара указала вверх.
– Всадники собираются. Я сомневаюсь, что лошади испытавают сильные чувства к тому или иному варианту развития событий.
Амара остановилась и посмотрела на него на мгновение, слабо улыбаясь.
– Ты можешь сразить любого вражеского рыцаря, поразить разъяренного Верховного Лорда высоко в небе, воевать с существами из ночных кошмаров, бороться, не моргнув глазом, один против трех гаримов размером с пони. Но ты не хочешь пугать лошадей?
Бернард посмотрел на нее с потерянным видом. Он развел руки и произнес:
– Мне нравятся лошади.
Она прижалась к нему и поцеловала. Затем сказала.
– Мне нужно, чтобы ты это сделал.
Он поморщился, но кивнул.
– Можешь сказать сколько врагов на подходе? – Спросила она.
Он склонил голову и коснулся земли.
– Восемь, – сказал он через мгновение. – Есть другая группа, в нескольких милях позади них. Намного больше.
– Тогда первые восемь – те, кто были на посту. Остальные, скорее всего, спали.
– Да, дорогая. – Бернард вздохнул, улыбка коснулась его губ. – Ты была права.
Амара посмотрела на почти севшее солнце.
– Я хочу убить их и взять двух лошадей. Верхом, в темноте, мы можем оторваться.
– И лошади будут знать дорогу назад к конюшням, – сказал Бернард. Он оглянулся на носилки Первого Лорда. – Он не сможет ехать. И в темноте, на этой дороге, нет никакого способа, которым мы можем закрепить носилки между нашими лошадьми.
– Мы в этом и не нуждаемся, – сказала Амара. – Помнишь, как ты тащил меня, тогда, перед Вторым Кальдеронским?
Бернард внезапно усмехнулся. Амара тогда была слишком усталой для нормального полета, а в небе полно врагов.
Чтобы поймать группу людей, которую они преследовали, он использовал свои глубокие знания фурий долины, и ехал на волне движущейся земли, трюк, который мог проделать только кто-то с такими знаниями.
Амара никогда бы не выдержала такой темп, и поэтому создала воздушную подушку, чтобы подняться над землёй, и держалась за привязанную к поясу Бернарда верёвку.
– Может сработать, – сказал он. – Но это будет шумно.
– Не настолько, как ты думаешь. Я могу частично приглушить звук.
– И как долго ты можешь эту тишину поддерживать? – спросил Бернард.
– Так долго, как мне будет нужно.
Горн протрубил снова, выше по склону, и ему ответил другой, далеко позади них. На этот раз Амара действительно уловила быстрое движение среди деревьев.
– Отлично, – сказала она тихо. – Теперь самое время.
Первый всадник, приближающийся по круто спускающейся тропе, не имел ни единого шанса.
Амара опустила завесу, когда до него оставалось двадцать футов, и к тому времени, как он увидел Бернарда, стоящего с натянутым огромным луком, для него было уже слишком поздно пытаться уклониться от выстрела.
Стрела, выпущенная графом Кальдерона, угодила ему в переносицу и выбила из седла, словно удар копья. По мелькнувшему серебряному ошейнику стало ясно, что это был один из Бессмертных.
Второй всадник закричал и поднял копьё, но больше ничего не успел сделать, потому что Амара создала вокруг него завесу, размывшую его очертания и почти ослепившую его самого.
Мужчина растерялся, придержал лошадь, и лошадь едущего сразу следом за ним всадника врезалась в него, почуяла запах горячей крови и заржала от внезапного испуга.
Лошади и люди беспорядочно заметались, и лошадиное ржание стало громче и пронзительнее. Животные в полнейшей панике, вызванной магией земли Бернарда, брыкались и лягались, некоторые из Бессмертных свалились с сёдел на землю, другие цеплялись за своих перепуганных непонятно чем животных и хаотично двигались во всех направлениях.
Бернард времени зря не терял. Слетевший с седла Бессмертный поднялся с оружием в руках, его глаза сверкали от возбуждения, когда он повернулся к своей жертве.
Вторая стрела попала ему в голову и уложила на месте. Третий Бессмертный поднял круглый стальной щит, прикрывая лицо во время атаки.
Бернард выстрелил в него, пробив голень и перебив берцовую кость, и Бессмертный растянулся на земле. Прежде чем он смог подняться, ещё одна стрела Бернарда вонзилась ему в горло, и кровь хлынула фонтаном.
Несмотря на ужасные раны, мужчина встал на ноги, сделал два шага вперёд, шатаясь, а затем опустился на землю и затих.
Амара не решилась подойти близко к оставшимся Бессмертным. Она была не такой уж неопытной в фехтовании, но она не могла противостоять одному из созданных Каларом безумцев и сомневалась, что она может убить его, не будучи сама убита или тяжело ранена.
Поэтому она взмахнула рукой, снимая завесу, которая мешала ему двигаться, и велела Циррусу обвиться вокруг головы и лица Бессмертного и перекрыть ему кислород.
Мужчина, шатаясь, шагнул вперёд, подняв меч, Амара тоже держала оружие в руках, но она ловко двигалась вокруг него, тщательно соблюдая дистанцию между ними.
