безопасности.
И чего стоит честь семьи Кортни, если ради нее он готов пожертвовать самой любимой женщиной?
Он закрыл рот, внезапно с трудом сглотнув. Стыд нахлынул на него вместе с облегчением, что он не подал сигнал к стрельбе.
- ‘У Ангрии есть две пленницы, - сказал он. - ‘Это две англичанки. Вы их знаете? Они в безопасности?’
Кристофер ослабил хватку на мече. Он не знал, что нашло на Тома, но почувствовал опасность, витавшую в воздухе.
- Да’ - пробормотал он. - Да, женщины здоровы и невредимы. Одна из них ...
Он уже хотел сказать "с ребенком", но вовремя остановился. За последние пять минут его положение изменилось до неузнаваемости - ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Он должен хранить свои знания до тех пор, пока не решит, как лучше их использовать.
- Одна немного похудела, но ей ничего не угрожает, - мягко сказал он.
- Проследи, чтобы с ними ничего не случилось, - сказал Том. Про себя он думал: - "Кто ты такой? Этот человек, говорящий по-английски, вступивший в союз с пиратами и разбойниками, а теперь владеющий его шпагой? Что за странная судьба постоянно натравливает их друг на друга?
Напротив, Кристоферу не нужно было гадать, с кем он разговаривает. - "Этот меч принадлежал моему отцу ..." - сказал этот человек. Если он говорил правду – а страсть в его голосе не оставляла Кристоферу никаких сомнений - то он мог быть только одним из братьев Гая. Уильям был мертв, и Кристофер знал из семейных преданий, что у Дориана были рыжие волосы. Это мог быть только его дядя Том Кортни, с которым он разговаривал
Кристофера тут же охватил ужасный страх, что Том узнает его. Это должно было быть невозможно – Том никогда раньше его не видел, возможно, даже не знал о его существовании, – но Кристофер никогда не думал, что он окажется на пляже и будет разговаривать со своим покойным дядей.
Он должен был бежать. Не извинившись, он повернулся и поспешил по пляжу к лодке. Так резко, что Том едва не дал сигнал своим стрелкам, опасаясь какого-нибудь подвоха.
- Подожди, - крикнул Том. Кристофер остановился. Снова его рука легла на рукоять шпаги, когда он повернулся, напрягшись, как пантера, готовая к прыжку.
Что-то пролетело в воздухе. Инстинктивно Кристофер протянул руку и поймал его одной рукой. Это был кошелек с бриллиантами – он почувствовал, как они выпирают сквозь мягкий шелк, когда сжал его в кулаке.
- ‘Я почти забыл, - удивленно пробормотал он.
- ‘Только не забудь перерезать стрелу, - предупредил Том.
Волны колыхались вокруг лодыжек Кристофера, когда он спускал лодку в море. Прохладная вода прояснила его мысли, пробудив от сна, в который он провалился.
- Я обещаю вам, что заграждение будет открыто.’
Кристофер выбрался из лодки, дал лодочнику золотую монету за молчание и поднялся по вырубленной в скалах лестнице. Они были скользкими от брызг, разбрасываемых разбивающимися волнами; поглощенный своими мыслями, он едва не потерял равновесие.
Он выругался и заставил себя сосредоточиться. Он еще не был вне опасности. Он постучал в калитку и назвал свое имя. В маленьком зарешеченном окошке двери показалось чье-то лицо. - ‘Она того стоила?’
Кристофер уже почти забыл о своей лжи. Он выдавил из себя довольную улыбку. - ‘С лихвой. Вы должны попробовать ее.’
Тяжелые засовы отодвинулись назад. Дверь открылась. Он дал стражнику золотую монету и подумал о маленьком мешочке с бриллиантами, заткнутом за пояс. - ‘Ни слова Ангрии, - предупредил он. - ‘Если бы он узнал, что меня не было в замке, он бы меня убил.’
- ‘Она должна быть чем-то особенным, чтобы рисковать твоей шеей, - сказал охранник, надеясь услышать подробности.
- Слаще, чем мед и розы! - Кристофер согласился.
Он прошел через весь замок в башенную комнату. Лидия ждала его, лежа на кровати.
Он снял с нее наручники. Теперь это стало обычным делом - днем она оставалась в темнице, но каждую ночь тюремщик приводил ее в его комнату. Кристофер не понимал почему, но он жаждал ее общества больше, чем ему хотелось бы признать. После стольких месяцев и лет жизни в обмане это была свобода снова говорить по-английски и быть понятым. Но дело было не только в этом. У нее было что-то, на что он откликнулся, искра, которая коснулась сухой бумаги глубоко в его душе и зажгла ее.
Кроме того, она была самой изобретательной и раскованной любовницей, которую он когда - либо имел - даже более дикой, чем Тамаана.
Она погладила его по спине. Она потянулась вперед и скользнула рукой по его бедру, между ног, взяв его член и потирая его между большим и указательным пальцами.
Он ничего не ответил.
Она подошла и опустилась перед ним на колени. Приподняв юбку его дхоти, она взяла его в рот. Она не была инженю – она уже пережила двух мужей и в десять раз больше любовников, – но никогда не брала такого крупного мужчину, как Кристофер. Хотя она соблазнила его с ясной решимостью выжить, она обнаружила, что он искренне возбуждает ее. Она проводила все свои дни в ожидании того момента, когда придет тюремщик и заберет ее в башню.
Она провела языком по всей длине его мужского естества. Он даже не шевельнулся.
Она встала, обняла его и потерлась грудью о его грудь. Она откинула голову назад и пристально посмотрела на него.
- ‘Что-то случилось?’
В своем смятении Кристофер едва ли понял, что она сказала. Он отстранился от нее и достал длинную шпагу Нептуна, задумчиво глядя на свое отражение в лезвии.
- ‘Я чем-то рассердила тебя? - с тревогой спросила Лидия. Как бы сильно ее ни тянуло к Кристоферу, она знала, что не может позволить себе оставить его неудовлетворенным. От этого зависела ее жизнь.
Он поднял голову. - Сегодня вечером я узнал кое-что, чего не могу понять до конца.’
Она погладила его руку своими длинными пальцами. - ‘В чем дело, любовь моя?’
- ‘Ты все равно не поймешь.’
Она ощутила мускулы его плеча, толстые, как якорные канаты. Ее пальцы работали сильнее, проникая в его плоть.
