Всегда разбирались. Кроме того, как только Виктор получит свое наследство, мы сможем делать что-угодно, Берни. Наши методы, эти деньги.. — он замолчал, когда я прижалась лбом к его груди.
— Ненавижу это, — пробормотала я, но я знала, что он прав. Знала.
— Я тоже, — сказал он, обнимая меня до тех пор, пока Хаэль наконец не выходит из своего состояния уныния и не появляется как раз вовремя, чтобы шлепнуть меня по заднице.
— Лучше пошевеливайся, — сказал он, проходя мимо и поднимаясь по лестнице.
Я отстранился от Аарона, наши взгляды встретились, и она были полны разделяемой болью и разочарованием.
Мы сделаем это, но это разозлит нас обоих.
Боже помоги следующему человеку, который попадется нам на пути.
* * *
Я думала, что заплачу, но нет. Особенно, когда Хизер посмотрела на меня после того, как я объяснила, что мы сыграем в игру, в которой она какое-то время будет называть себя Ханной. «Чтобы не дать плохим парням найти меня, да?» — таков был ее ответ на это. Потому что дети всегда умнее, чем мы предполагаем.
Черт, мне семнадцать, а люди вроде Сары Янг говорят мне не пить кофеин, словно я все еще ребенок.
— Автобус? — спросила я, когда заехали на подъездную дорожку особняка в Оак Парк.
Господи. Даже шикарнее, чем в Оак Ривер Хайтс. Здесь воняет отчаянным богатством. Я всегда задавался вопросом, есть ли у богатых душа, и нужно ли им копить вещи и причинять боль другим, чтобы хоть что-то почувствовать. Если у них на самом деле есть душа, они бы не жаждали столько помпезности и обстоятельств.
Сегодня на мне была особенная футболка с надписью «Ешьте богатых».
Черт, я даже оставила открытым свое изношенное зимнее пальто, чтобы Тринити без проблем смогла прочитать надпись.
— Автобус, — подтвердил Викор, когда Хаэль припарковал Бронко рядом с гаражом дома.
Тринити ждала на крыльце, выглядя раздраженной. Она нарядилась, как типичный белый кролик, в белое пальто с ремнем, белые штаны и сапоги до колена, отделанные мехом, который, я уверена, не был искусственным.
— Давайте просто поедем сами, — простонал Хаэль, когда я поерзала на коленях Каллума на заднем сидении.
В Бронко было лишь пять мест, так что мы выкрутились вот так. Либо Вик думал, что для Харлея слишком холодно — в чем я сомневаюсь — либо он просто не хотел оставлять своего металлического малыша на подъездной дорожке Тринити.
— Выметайтесь, — сказал Вик, лишь раз бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что послание дошло до всех.
Будьте милыми. Я хмуро посмотрела на него, когда он вышел из машины, обошел ее и пошел к багажнику, чтобы достать наши сумки.
— Он знала, что мы все приедем? — размышлял Кэл, пока из окна изучал Тринити.
Она смотрела прямо на меня, ее ненависть проникала через стекло. Я проигнорировала ее и повернулась обратно к Каллуму.
— Имеешь в виду, знала ли она, что я приеду? — спросила я, а затем слезла с его колен, когда Хаэль открыл для меня дверь.
Он взял меня за руку, когда я спрыгнула в своих черных походных ботинках на каблуках. Да, такие производят. Но только крутые и задиристые сучки могут их носить.
Я закурила сигарету, пока стояла на морозном утре, в воздухе витали нотки мороза. Возможно, пойдет снег. Что было не частым явлением в Спрингфилде. Или, раньше снега не было. Изменение климата и все такое.
— Она знала, — сказал мне Виктор, проходя мимо с его сумкой в руке.
Я смотрела ему вслед, бросив взгляд на Тринити. Она была девочкой из Оак Вэли до мозга костей. Она знала про Хавок, даже если делала вид, что каким-то образом была выше нас. Скорее всего, она даже знает, что мы сделали с Дональдом. Слухи о жестокости мальчиков ходили годами.
Я потерла оголенное место на пальце, где должно было быть мое обручальное кольцо. Вместо этого оно весело на цепочке под футболкой, но я определенно не буду делать вид, словно обещания развода достаточно, чтобы держать меня подальше от Вика.
— В конце концов, я заведу ее одну в комнату.. — начала я, и Аарон натянуто улыбнулся мне.
— Просто притворись, что снова влюбилась в своего бывшего, и посмотри, как она себя поведет. Это не должно быть так сложно сымитировать, не так ли? — его улыбка стала немного шире, больше похожей на соседского мальчишку смешанного с татуировками и дерьмом.
Я ухмыльнулась ему в ответ, обходя машину, чтобы достать свою сумку, когда увидела, что один из парней уже взял ее и погрузил в автобус.
Оскар стоял со своим iPad в руках, но, когда он поднял взгляд, я увидела, что он опасался этого также сильно, как и я.
Я вспомнила то, что он сказал мне в ночь вечеринки-игры в «Загадочное убийство». Мне жаль, что я не так хорош в этом, Бернадетт. Между нами так много вещей, которые должны быть высказаны, так много вещей, которые я до смерти хотела узнать.
— Нам нужно поговорить, — сказала я, пока не потеряла терпение.
Оскар медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня, но, по крайней мере, он не огрызнулся в ответ, сказав какое-то чересчур оскорбительное дерьмо. Мы уставились друг на друга, когда его белые очки скатились по носу, а он поправил их одним пальцем. Средним, конечно же, потому что, не мог он на две секунды не вести себя как мудак?
— Так как я уверен, что Виктор будет проводить большую часть времени с Тринити.. — Оскар наклонился ко мне, проводя татуированными пальцами вниз по всей моей руке. Движение было обычным, не предполагаемым для любовников, но мы говорили про Оскара. Ничего из того, что он делал, не было обычным. Он был ничем иным, кроме как мужчины с осторожными вычислениями и решительными намерениями. И я уверена, что могла бы прожить тысячи жизней, умереть тысячу смертями, и все равно никогда бы не забыла, что он сказал мне, почему не любит, когда его касаются. Знаешь, как он сделал это. Он попытался задушить меня. — У тебя будет кучу свободного времени, чтобы пообщаться со
