день я поняла, что я не доверю не Виктору, а себе. И я очень постараюсь это исправить.
— Хорошее замечание, — неохотно признала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Аарона, и скрестив руки на груди. Он изучал меня с тщательной хрупкостью того, кто был влюблен, того, кто, когда смотрит на тебя, то каждый раз делает это так, словно он может быть последним, так на всякий случай. Я подошла к нему, сплетая пальцы вокруг его шеи и играя с несколькими выбившимися прядями, когда оседлала его. — Дело в том, что я ненавижу лыжи, а ты слишком ранен для сноуборда, и я не собираюсь проводить все время, тусуясь с придурками из школы. Так, чем, думаешь, нам стоит заняться?
Аарон одарил меня ухмылкой, от которой замирало сердце, а потом пропустил свои пальцы сквозь мой конский хвост и немного потянул за него.
— Я могу придумать несколько вещей, которыми мы могли бы заняться, — прошептал он, когда положил свою руки мне на бедра и притянул меня немного ближе к себе.
— Итак, Аарон Атлас Фадлер, ты хочешь трахнуть меня, не так ли?
— Я бы не отказался.. — сказал он, на мгновение замолкая.
С ухмылкой и совсем не таким, как у Хавока, визгом я позволила ему поднять меня и отнести к кровати. Он хорошо с этим справился, даже с ортезом и гипсом. Я говорю это, потому что он уже скоро избавится от них обоих, но мы знали, что дело совсем не в этом.
А в том, что он крут.
— Ты думал обо мне, — прошептала я, когда он навис надо мной, опираясь на здоровую руку.
Когда он смотрел на меня сверху вниз этими золотисто-зелеными глазами, я поняла, что он точно знал, что я имела в виду. Думал ли ты обо мне, когда решил сломать себе руку, когда атаковал мужчину в лесах его же пистолетом, когда воспользовался шансом поехать с Дэвидом Бенедиктом. Все это было ради меня.
— Я думал о тебе, — согласился Аарон, а затем он замолчал, словно какое-то время обдумывал что-то и только что принял решение по этому поводу. — Той ночью.. — он замолчал. Мы оба знали, о какой ночи шла речь, о той, когда я трахалась со всеми пятью парнями Хавок по очереди. — Когда я сказал тебе «не сегодня» после того, как твои губы были рядом с моим ухом.. Что ты собиралась сказать?
Черт.
— Ты знаешь, что я пыталась сказать, — ответила я, драматически закатывая глаза.
Но он лишь поднял бровь и не сдвинулся с места, ожидая моего ответа на вопрос. Аарон может выглядеть, как самый милый в компании, но он определенно еще и самый упрямый. Иногда, он немного слишком упрямый, раб своей собственной морали. Но эта черта характера очень привлекательна и, скорее всего, спасла нам обоим жизнь. Слишком чертовски упрямый, чтобы умереть.
— Может я пойду и найду одну из красивеньких подружек Тринити, с кем можно пофлиртовать — только для того, чтобы собрать информацию, конечно же, — он улыбнулся, что смягчить удар шутки, но я знала, что он мог, если бы хотел.
С его татуировками, этими волосами, этой улыбкой..Это не будет слишком сложно.
Я смотрела на него, но мое тело изнывало от желания. Я хотела, чтобы он коснулся меня.
— Я собиралась сказать.. — я замолчала, чтобы набраться дыхания для храбрости. Как и я говорила, проблемы с близостью. — Что ты – часть меня, и я не могу жить без тебя. Вот что. Серьезно, просто пустяк.
— Сказать кому-то, что они, блять, часть тебя, это пустяк? — выдавил он со смехом. — О, Бернадетт, — Аарон прижался губами к моим, даже когда я подумывала о том, чтобы заехать ему коленом по паху настолько сильно, насколько могла. И все, после этого я больше не сопротивлялась. Даже не стоило притворяться, что не была мокрой и не изголодалась по нему. — Я расскажу тебе секрет, — прошептал он, когда удержался на локтях, чтобы потянуться между нами и расстегнуть свои штаны. — Ты всегда была гребанной частью меня.
Спустя два часа мы были вспотевшими, растрепанными и, как идиоты, ухмылялись в столовой. Здесь чертовски шикарно, но не безопаснее, чем в заведении на юге Прескотта. Люди все же обманчивые. Они по-прежнему жаждут, вожделеют, желают.
Мое послевкусие длилось ишь до тех пор, пока я не заметила Виктора и Тринити, сидящих за собственным столиком в углу комнаты. Виктор смотрел на Тринити своим бесконечно темным взглядом, а она смотрела на него в ответ, словно он был тем, что нужно получить, то, что нужно завоевать и поглотить. Чего она не понимала, так это то, что мужчину вроде Виктора Ченнинга никогда нельзя приручить.
Чего она не понимала..так это, что он не смотрел на нее, словно хотел поглотить ее в плотском смысле, он смотрел на нее, словно планировал, как однажды сможет убить ее.
Оскар присоединился ко мне и Аарону за столом, садясь рядом со мной и бросив резкий взгляд через комнату, пока не заметил Джеймса Баррассо. Видимо, я не единственный человек в ресторане, который пялился на Вика и Тринити. Джеймс, казалось, не мог отвести от них взгляда.
— В чем, думаешь, здесь дело? — с отсутствующим видом спросил Оскар, его пальцы подразнивали край пустого бокала из-под вина, который лежал перевернутый на столе.
Интересно был ли у студентов Оак Вэлли тайный код, что-то, что они говорили одному из официантом, чтобы они налили им настоящего вина.
Если и был, я точно его не знала. Вместо этого, мне удалось украсть бутылку, когда я ранее проходила мимо бара. Очевидно это место не привыкло к ловким пальчикам учеников Прескотт.
— Тринити и Джеймс трахаются, — сказала я, беря кусок хлеба с корзинки на столе и гадая, как давно я сидела в ресторане без присутствия Тинга.
Ему нравилось возить нас всех в ресторан, а затем насиловать мою сестру. Внезапно мне стало грустно и я на мгновение отложила хлеб.
— Думаешь? — спросил Аарон, переводя взгляд с одного на другого, словно он не до конца был в этом убежден. — То есть, тогда это бы объясняло, почему он
