в течение вечера у меня не раз возникало желание ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это правда.
— Мы должны сделать это снова в ближайшее время, — комментирует Фэллон, возвращаясь в столовую и вытирая руки кухонным полотенцем.
Эйвери нетерпеливо кивает, переворачивая свою руку и переплетая свои пальцы с моими. Очевидно, как много для нее значит признание наших отношений ее родителями. Она улыбалась весь вечер, в то время как я просто корил себя за то, что не сделал этого с ними раньше.
— Моя мама тоже хочет пригласить вас на ужин, ребята, — комментирует Слоан с другого конца стола. — Может, мы могли бы устроить большой ужин со всеми на следующей неделе или что-то вроде того?
— Это отличная идея! — щебечет Фэллон, переводя на меня взволнованный взгляд. — Что скажешь, Кэм? Мы могли бы пригласить твоих тетю и дядю, твоих кузенов…
— Мам, притормози, — смеется Эйвери.
Фэллон смотрит на дочь, приподнимая брови.
— Почему? Разве это не звучит забавно?
— Да, это было бы круто, — говорю я, и, к моему удивлению, я действительно так думаю.
Теперь, когда у меня есть некое подобие плана на будущее, проводить время со своей давно потерянной семьей звучит… неплохо.
— Все еще немного странно думать, что у меня внезапно появились все эти родственники, — признаюсь я, переводя взгляд на Слоан. Мою гребаную кузину.
— К этому нужно привыкнуть, когда ты делаешь это в одиночку, но в этом прелесть упаковки из шести банок пива, — замечает Грей. — Мы все здесь как семья.
— Мы буквально будем бутылками пива в упаковке, если судьба продолжит в том же духе, — фыркает Эйвери, оглядывая сидящих за столом. — Пара моего брата — двоюродная сестра моей пары, и мой двоюродный брат также приходится двоюродным братом одному из моих лучших друзей, и…
— Ладно, мы поняли, — смеется Слоан, ее зеленоглазый взгляд скользит по моему лицу. — Видишь, чего ты ждал с нетерпением, Кэм? Одна большая, счастливая семья.
Мэдд резко откидывается на спинку стула, вскакивает на ноги и, топая, уходит от стола в сторону кухни.
Я наклоняюсь к Эйвери, понижая голос.
— Не похоже, что твоему брату нравится идея поиграть с нами в счастливую семью.
Ее губы кривятся в ухмылке.
— Быть колючей задницей — это просто способ, которым он показывает свою любовь, — шепчет она в ответ.
Мэдд снова появляется из кухни, его пальцы обхватывают горлышки двух пивных бутылок в каждой руке. Он подходит, чтобы снова занять свое место, пододвигая пиво сначала отцу, затем Эйвери. Я предполагаю, что последние два предназначены для него и Слоан, но затем он встречается со мной взглядом, опускает подбородок и проходит в мою сторону.
Я так удивлен, что просто смотрю на него секунду, пока он снимает колпачок со своей бутылки, подносит ее к губам и откидывает назад.
— Я же говорила, — шепчет Эйвери, толкая мою ногу своей под столом.
Фэллон наливает пару бокалов вина ей и Слоан, и мы вшестером сидим еще час, просто болтая и смеясь друг с другом. Когда Грей наконец объявляет, что им лучше вернуться домой, я на самом деле немного разочарован тем, что ночь должна закончиться.
Правда, совсем немного. Если на сегодня все, это означает, что мы с Эйвери поднимаемся наверх, и я фантазировал о том, как сниму с нее это обтягивающее синее платье с тех пор, как она надела его перед ужином. Горячие взгляды, которыми она бросала на меня в течение последнего часа, сделали мои яйца того же цвета, что и упомянутое платье.
— Кэм, мы увидимся с тобой на забеге «Полнолуние» на этой неделе? — Грей бросает через плечо, когда они с Фэллон направляются к двери.
— Ни за что не пропустил бы это, — отвечаю я, одаривая его ухмылкой.
Я машу рукой родителям Эйвери, когда они выходят из дома стаи, выдыхаю и поворачиваюсь к ней, как только дверь со щелчком закрывается за ними.
— Ну? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Как у меня дела?
Она наклоняется, запечатлевая поцелуй на моих губах.
— Ты был идеален, детка. Они уже любят тебя.
— Мы все так думаем, — вмешивается Слоан, и хотя Мэдд не высказывается, чтобы согласиться с ее чувствами, он тоже не возражает.
Прогресс.
Эйвери притворно зевает, поднимаясь и вытягивая руки над головой.
— Это было весело, но я устала, — говорит она, поворачиваясь в талии и протягивая мне руку. — Готов подняться наверх?
Если то, как я вскакиваю на ноги, не говорит о том, как мне не терпится вернуть Эйвери в ее спальню, то я не знаю, что это.
— Определенно, — рычу я, хватая ее за руку и таща в направлении лестницы.
— Спокойной ночи, ребята! — кричит она в ответ Мэдду и Слоан, с хихиканьем ковыляя за мной.
49
— В эту сторону, — указывает Эйвери, сворачивая за угол и жестом приглашая меня следовать за собой.
Я постепенно начинаю лучше знакомиться с планировкой командного комплекса с тех пор, как сопровождал ее сюда последние несколько дней, но в общежитии я впервые. Я качаю головой взад-вперед, поглядывая на двери по обе стороны ярко освещенного коридора, пока Эйвери не останавливается перед одной, помеченной номером двадцать четыре.
— Вот и все, — объявляет она, и я делаю шаг вперед и поднимаю кулак, чтобы постучать.
— Одну секунду! — Мэтти кричит в ответ с другой стороны, и я слышу звук его шагов, пробирающихся через комнату, прежде чем он щелкает замком и открывает дверь.
— Нокс! — восклицает он, голубые глаза расширяются, а лицо расплывается в ослепительной улыбке.
Он делает шаг вперед, чтобы обхватить меня рукой в полуобнимании, но тут же неловко отстраняется, на его щеках появляется румянец.
— Прости, это…?
— Все хорошо, — усмехаюсь я, появляясь в дверях и обнимая его за плечи. — Я больше не твой командир, мы друзья, верно?
— Да, — выдыхает он, с энтузиазмом кивая. — Верно.
Я убираю руку с его плеч, заглядывая мимо него в комнату.
— Просто зашел осмотреть твою новую квартиру, посмотреть, как ты устраиваешься.
— Тогда заходите, — настаивает он, отшатываясь от дверного проема и жестом приглашая меня и Эйвери войти. — Луна, рад снова видеть тебя, — вежливо говорит он, когда она входит следом за мной, почтительно наклоняя к ней голову.
Она хлопает своими длинными ресницами в его сторону, улыбаясь.
— Я же просила тебя называть меня Эйвери, — предупреждает она, шлепая его по руке тыльной стороной ладони, когда проходит мимо него.
Его румянец становится еще ярче.
— Извини. Сила привычки, я полагаю.
Эйвери со смешком отмахивается от него, оглядывая интерьер его
