— Почему нет?
— Ты любила его! — с изумлением выдохнула Анна. — Ты любила его, это точно!
Равел широко улыбнулась.
— А в это так сложно поверить, демоненок? — Она тихо хихикнула. — Если Равел — это Равел- легенда, почему она недостойна нести это чувство в своем черном сердце?
— Не одно создание не может быть недостойно этого, Равел, — тихо молвила Падшая Грэйс. — Однако история изображает тебя несколько иной…
— Прошлое — в прошлом, а история редко придерживается истины… — Равел нахмурилась, и с угрозой в голосе обратилась к Падшей Грэйс. — Чувство затронуло меня, да… а теперь придержи свой серебряный язычок, дочь Бездны. Я не хочу, чтобы твои тихие слова сотрясали здесь воздух — человек и я разговариваем, а ты не встревай. Тобой я скоро займусь.
— Прекрати, Равел. Если у тебя нет моей смертности… то где же она?
Я нашел Равел, но теперь мне нужно было отыскать и еще кое- что. И, чувствовал я, будет это совсем непросто…
— Я не знаю, сладенький. Но будь я тобой, я бы забрала ее назад побыстрее. Невообразимо ужасные вещи кто- нибудь может совершить с тобой, если захватит твою смертность с целью выкупа. — Равел щелкнула пальцами. — Это означает держать в плену твою сладенькую, исполнительную душу… марионетка, танцующая для кого-то, и это будешь ты, очень грустная марионетка… Я не знаю, где она пребывает.
— Одну секунду… Ты сказала, что ТЫ не знаешь, где находится моя смертность. А КТО может знать?
Равел улыбнулась своей страшной улыбкой, клыки ее поблескивали.
— Ты умный, умный, умный… и все же есть ДРУГОЙ, кто может знать то, чего не ведает Равел… — Глаза ее затуманились, будто она пребывала в глубоких раздумьях, а голос зазвучал тише. — Сверкающего… ты долен спросить. Ангела, диву, который парит на утренних ветрах и руками своими достигает горизонтов. Он пребывает далеко, я не могу достигнуть его, он в иной клети, в иной тюрьме… он знает то, что жаждешь узнать ты. Задай ему свои вопросы, выслушай его ответы и используй их для достижения цели.
— Где мне отыскать этого ангела?
— Покинув эту тюрьму, окажешься ты в иной тюрьме… хотя на первый взгляд может показаться, что это не так. Ступай осторожно, и найди золотое звено в непрерывно сокращающейся цепи. Свет изгонит тьму и новые пути откроются тебе.
— Довольно загадочно… но это и неудивительно. Спасибо.
Равел хохотнула.
— Вообще-то, я не держусь за прошлое… Тебе повезло, что узнал хоть что- нибудь, о язвительный мой!
— О, ты так считаешь? Это цепь из тех, кто знает что-то, и где никогда не бывает череды звеньев.
— Ах— Равел улыбнулась, назидательно подняв палец. — Потому-то ты и должен беречь каждое звено, а если сего не делать, представь, что будет с цепью, когда звенья разорвутся… время и смерть не столь терпеливы по отношению к твоим спутникам, как к тебе.
— О чем ты говоришь?
— Что, если одному из твоих драгоценных звеньев придется умереть? И что, если ты вновь потеряешь память? Что будет делать тогда? Где окажется твоя похищенная смертность… она будет УТРАЧЕНА навечно, ибо некого будет спросить, как добраться до нее. Воспроизвести твой нынешний путь станет сложнее… а может, и вовсе невозможно…
— Я хочу спросить о ТЕБЕ, Равел… Кто ты? Откуда ты появилась?
— Я? Я — Равел, создаю и разгадываю головоломки, нахожу решения неразрешимых загадок, разум сворачивается и разворачивается до тех пор, пока нити мыслей не завяжутся в узелки, подобные колтунам в шевелюре пьянчуги. — Равел намотала на палец седой локон. — Достаточно обо мне, достаточно.
— Да, но КТО ты такая? Тебе называют «ночной ведьмой», что бы это не означало.
— Ночная ведьма? — Равел снова одарила меня жутковатой улыбкой, желтые зубы ее казались подобны иглам. — Я всего лишь женщина, которая страшно скучает по своему любимому творению. Меня называли старой каргой, серой леди, сестрой Яги, ночной ведьмой — но зовут меня Равел, бесконечный Источник Головоломок, загадывающая загадки и разрешающая кажущееся невозможным… О серых леди многое говорят. Народ наш зовется «ночными ведьмами», но я прежде всего — личность. Иные именуют нас злом Прошлого, кошмарами грез смертных, отвратительным, ужасными тварями, обитающими в темных уголках человеческих разумом. — Глаза Равел сузились, обратившись в красные искорки. — Но это НИЧЕГО не значит для меня… а как же такой как ТЫ назовешь такую как я, а, прелесть?
Я решил польстить ей, при этом не отступая от правды.
— Я нахожу тебя прекрасной, Равел. Не глазу, возможно, но разум твой остер и гибок!
— Думаешь, меня заботит подобная истина? К чертям внутреннюю красоту, и неважно, насколько она переживет плоть! Считаешь меня уродливой?
— Равел, ты не уродлива…
— Но мне не нужно быть уродливой, прелесть. Образ мой — лишь вода, повинующаяся моей воле, и я могу соткать из этих нитей куда более приятный на вид гобелен… — Равел бросила быстрый взгляд на Падшую Грэйс, улыбнулась и облизнула губы. — Да…
И Равел обратилась в Падшую Грэйс, идеально воссоздав ее черты, одежды, даже выражение лица…
— Так лучше? — ухмыльнулась Равел, сверкнув ровными, белоснежными зубами. — Такая ухоженная и завораживающая? Она сделала мне знак подойти поближе.
— Давай же, драгоценный мой человек, губы мои не сожгут тебя муками Бездны. Поцелуй меня.
Я бросил быстрый взгляд на своих товарищей, но решение уже было принято. Я сделаю это, и куда больше, чтобы узнать необходимое.
Я поцеловал Равел в губы. Несмотря на новое тело, губы ее оставались сухими, как песок, и, целуя ее, я ощутил слабый укол, будто поцеловал ряд шипов. Я отстранился, облизав кровь с губ. Равел повторила мой жест, что оказалось весьма неприятно созерцать, беря в расчет ее новое тело. Капелька моей крови осталась в уголке ее рта, и она злобно ухмыльнулась.
— Ты… укусила меня.
— И ты укусил меня давным- давно, пусть не поцелуем, зато прямо в сердце… — Равел улыбнулась. — Не удивляйся, драгоценный мой человек. Никому не был причинен вред… разве что, быть может, твоим спутницам. — Она хмыкнула, и я неожиданно ощутил, как жгут меня взгляды Анны и Падшей Грэйс; внешне та выглядела совершенно спокойной, но я чувствовал, как в отношениях между нами что-то изменилось. Глаза Анны обратились в щелочки, а хвост яростно хлестал по земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
