— Городские врата закрыты из- за чумы. Не знаем, что вызвало ее, но мы изолируем целые районы до тех пор, пока не выясним это. Еще что- нибудь?
— Я хочу встретиться с вашим начальником.
— С бюргером, что ли? Он сейчас в здании правительства. Удачи, надеюсь, доберешься до него. Сейчас он никого не принимает. Что-то другое занимает все его мысли…
Интересно, слышали ли здесь о диве, упомянутом Равел. О подобном редко будут молчать.
— Я ищу диву.
— Значит, ищешь не на том конце Великого Кольца, парень, потому что если здесь он и есть, ты его не найдешь. Он будет спрятан как кровное золото.
Я пошел прочь, ища гостиницу. Вечерело, а после событий в Лабиринте Равел всем нам был необходим отдых. К счастью, гостиница обнаружилась совсем рядом, и вскоре все мы получили комнаты и устроились на ночлег.
Я навестил Дак'кона в отведенной ему комнате. Он делил ее с Анной, но сейчас та исследовала Курст, и я мог пообщаться с товарищем наедине.
Меня все еще крайне интересовал Неразрывный Круг Зертимона, который Дак'кон все время держал при себе. Я попросил передать его мне, чтобы вновь изучить мудрость Зертимона в надежде на новые просветления.
Изучая кольца второго круга, я отыскал странно звено на диске, где упоминались Труды Народа, необходимые для достижения Восстания. Новый диск появился из звена, и я отомкнул его, выдвинув наружудля изучения. Я понял, что отыскал седьмой круг, и погрузился в чтение.
Знай, что Восстание Народа против иллитидов готовилось много лет. Многие из Народа жили и умерли под мечом времен, пока Восстание обретало форму.
Основа Восстания созидалась медленно. Собирали сталь, дабы пометить ею плоть иллитидов. Способы познания бытия иллитидов совершенствовались, сначала слабые и неуверенные, затем — более сильные, подобно ребенку, учащемуся говорить. Когда бытие было осознано, за иллитидами стали наблюдать. Наблюдая, изучали их разумы.
Когда иллитиды были изучены, многие из Народа собрались вместе и тайно открыли способы защиты собственных разумов, а также научились использовать волю свою как оружие. Они обучились почерку стали и, что более важно, познанию свободы.
Но все это не было изучено быстро. Познание некоторых вещей проходило медленно, а вес времени давил на них всех. Он осознания отражения в стали меча, к знанию о подавлении воли, к знанию самосозерцания. На этих знаниях, и не только на них, созидался Народ. Со временем они познали все в целом.
На протяжении всего изучения диска Дак'кон молча глядел на меня. Я рассказал ему о седьмом Круге и о чем в нем говорится.
— Там говорится о времени как о союзнике, а не как о враге. Что терпение может обратить мельчайшие потуги в оружие, которое нанесет удар в сердце империи. Твои победы могут быть незначительны, но со временем можно достичь намного большего.
— Ты сделаешь этот круг ведомым мне?
Я показал ему, как открыть седьмой круг. Также там содержались два диска с начертанными на них заклинаниями гитзераи. Дак'кон бросил взгляд на диск, который я ему передал, затем обратился ко мне.
— Во многом познал ты Круг, и твое знание имеет больший вес, нежели мое. — Дак'кон взглянул мне прямо в глаза. — Знай, что твой путь — мой путь, и так же, как ты узнавал Путь Зертимона от меня, я узнаю Путь Зертимона от тебя.
Я исследовал Круг на предмет новых скрытых текстов. Неожиданно узор соединения звений насторожил меня… Надавив пальцами на Круг с разных сторон, я отомкнул скрытый сегмент, вытащил диск наружу и принялся изучать его.
Знай, что разделенный разум разделяет общество. Воля и рука должны быть едины. Познавая себя, ты становишься сильнее.
Знай, что если ты сознаешь праведность деяний в сердце своем, не оставляй их лишь потому, что путь тернист. Знай, что без страданий Восстание было бы невозможно, и Народ никогда бы не пришел к самопознанию.
Знай, что ничто во Вселенной не выстоит против единения. Когда все разумы ведают единую цель, когда все руки направляемы единой волей, и все действия имеют общее намерение, вот тогда воистину Планы могут содрогнуться.
Разделенный разум — тот, который не знает себя. Когда разделен он, то и тело разделено пополам. Когда ты имеешь единую цель, тело сильно. Познавая себя, стань сильным.
Я рассказал Дак'кон о том, что узнал в этом восьмом круге.
— Там говорится о концентрации и самодисциплине… о том, как незнание себя может физически разделить человека. Также там говорится о слабости, которая приходит с разделением. Мне кажется, что он советует не только познать себя и черпать силу из этого, но и о том, что концентрация может определить слабости врага.
Затем я показал Дак'кону, как открыть восьмой круг, и снова получил два диска с заклинаниями.
Я взглянул в черные глаза Дак'кона.
— Здесь два диска… мы оба должны изучить их, ты и я. Я думаю, что когда ты познаешь восьмой круг, то познаешь и сердце Зертимона, когда произнес он Речь Двух Небес. Слова его были словами не иллитидов, а Народа.
Внимательно рассмотрев пластины, Дак'кон вновь взглянул меня в глаза. Его клинок искривился, подернулся рябью, и мерцание, замеченное мною ранее, обратилось в серебристое сияние. Теперь Дак'кон казался сильнее.
— Знай, что когда смерть придет за тобой, я встречу удар ее меча своим. Знай, что когда все вокруг тебя умрет, я буду жить ради тебя.
— Мы умрем одной смертью, Дак'кон. То будет Речь Двух Смертей Как Одной.
Мое обнаружение восьмого круга привела к глубокому осознанию Дак'коном самого себя и сомнения не терзали его больше. Образно выражаясь, он стряхнул с себя целые годы теперь, когда познал восьмой круг. Услышав мои слова, Дак'кон произнес Речь Двух Смертей Как Одной, ибо поклялся он, что когда смерть придет за мной, он встретит удар меча ее своим.
Я чувствовал, что достиг чего-то действительно стоящего в этом воплощении. Дак'кон не был больше снедаемым муками рабом; все еще связанный словами, теперь он думал о себе как о моем спутнике, которым останется, даже безо всяких клятв.
60. Курст
В комнату вошла Анна. Она явно пресытилась блужданьем по улицам Курста и сбором сведений. Я надеялся было увидеть улыбку на ее лице, но она бросила взгляд на Дак'кона и нахмурилась. Она грубовато поведала мне о том, что узнала о Курсте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
