пытались объединить восточных монголов, но успеха не имели. Даннические миссии становились все реже и к 1500 г. окончательно прекратились. Если, как мы предположили ранее, регулярная отправка все увеличивающихся в численности даннических миссий в Китай указывала на растущую политическую централизацию степи, то упадок в деле снаряжения миссий являлся свидетельством политической нестабильности и разлада. Ойраты находились слишком далеко от Китая, чтобы иметь регулярные отношения с Мин. В то же время восточные монголы были слишком заняты внутренними раздорами и набегами на Китай, чтобы интересоваться обменом в рамках даннической системы.
Анархия среди восточных монголов позволила ранее малозаметным ханам из числа Чингисидов возвыситься, поскольку им было легче добиться признания в качестве законных лидеров кочевников, в то время как представители менее знатных родов могли захватить власть лишь на короткий срок с помощью силы. В конце XV в. члены рода Чингисидов под руководством Баян-Мункэ (Даян-хана) смогли восстановить свое влияние. Даян-хан родился в 1464 г. и пришел к власти в 1488 г. После смерти на западе своего соперника Исмаила он установил власть над большинством племен восточных монголов[305].
Даян-хан нападал на Китай почти постоянно. Его задача облегчалась плачевным состоянием обороны Мин, которая стала дорогостоящей и неэффективной из-за коррупции. Небольшие столкновения с монголами часто изображались минскими военачальниками как крупные победы китайского оружия. Так, в 1501 г. 210 офицеров были повышены в звании за мужество, проявленное ими в сражении, в котором было убито лишь 15 монголов. Минские рейды в степь свелись к небольшим атакам на одинокие кочевья, населенные женщинами и детьми[306].
Даян-хан при создании государства столкнулся с совершенно иными проблемами, чем Эсэн. Эсэн в первый период своей карьеры много времени отдавал установлению в степи политического господства. Он всерьез занялся нападениями на Китай только после того, как покорил племена вдоль границы. Даян-хан предпринял атаки на Китай, не установив контроля над своими соседями. Он сумел склонить последних к сотрудничеству, поскольку был официально признанным ханом из рода Чингисидов и широко известным организатором набегов, столь популярных среди кочевников. Однако Даян-хан всегда встречал активное сопротивление, когда пытался навязать свою волю вождям племен в вопросах, не связанных с военными предприятиями. В 1509 г., когда он назначил одного из своих сыновей руководить племенами в Калгане и Ордосе, среди последних началось восстание. Оно продолжалось около четырех лет, и для того, чтобы подавить его, Даян-хану пришлось прекратить нападения на Китай вплоть до 1514 г.
Перед тем как возобновить атаки, Даян-хан реорганизовал кочевников и изменил применявшуюся им военную тактику с целью увеличения давления на минский двор. Он создал около 30 укрепленных лагерей, служивших постоянными опорными базами, откуда можно было осуществлять регулярные набеги на границу. Даян-хан также сформировал гвардейский корпус из 15 000 воинов для нападения на крепость Сюаньфу, которая была одним из наиболее важных стратегических пунктов Мин на границе. Все это позволило монголам взять Пекин в кольцо, и в 1516 г. монгольская армия численностью около 70 000 человек вторглась в район к востоку от столицы и разорила там несколько городов. В следующем году 50 000 монголов атаковали столичный округ. Отражая это нападение, Мин добилась одного из редких успехов в борьбе против Даян-хана и вынудила его отойти.
Усиливающееся военное давление монголов ослабло только тогда, когда в степи начались внутренние раздоры. Даян-хан был вынужден прекратить нападения, чтобы подавить восстания в Ордосе и Кукуноре. Только в 1522 г. он опять серьезно потревожил границы Китая, а в следующем году организовал набег на окрестности Пекина. Одновременно он послал отряд для захвата Ганьсу. Даян-хан продолжал ежегодные нападения до 1532 г., а потом предпринял попытку заключить мир. Несмотря на все возрастающую военную слабость, Мин с конца XV в. значительно ужесточила свою позицию в отношении кочевников. До этого она принимала даннические миссии и награждала их участников, а теперь даже отказалась принимать посольства из степи. После того как миссии Даян-хана было отказано в приеме, он предпринял новую серию нападений, которые прекратились только с его смертью в 1533 г.
После смерти Даян-хана под властью восточных монголов находились вся Южная Монголия и восточная часть Северной Монголии. Длительное правление и чингисидское происхождение Даян-хана, а также слава его потомков позволили ему занять важное место в монгольской истории. Однако, несмотря на свои многочисленные победы, он не смог добиться установления централизованной внутренней власти над всеми племенами в степи. Даян-хан происходил из дома Юань, и это помогло ему добиться официального подчинения со стороны местных племенных вождей, так как марионеточные династии Чингисидов всегда признавались в качестве формальных властителей в степи, но превращение формального признания в реальную политическую власть было весьма трудным делом. Эсэн и Аруктай хорошо понимали это, поскольку использовали марионеточных Чингисидов и организовывали военные кампании не только для того, чтобы добиться признания своих чингисидских ставленников, но и для усиления собственной власти.
Когда возникало кочевое государство, степные правители обращались к Китаю за финансовой поддержкой, однако безуспешные действия Даян-хана указывают на то, что перед тем, как проводить политику вымогательства у несговорчивого китайского двора, необходимо было добиться единства в степи. После того как Даян-хан начал претворять в жизнь стратегию внешней границы, оказывая все большее и большее давление на Китай, его планы разбились не об оборонительные сооружения Минской империи, а о подводные камни внутренних восстаний, то и дело вынуждавших его прекращать военные кампания. Широкомасштабные войны против Китая требовали от вождя кочевой империи огромной концентрации сил. В то время как центральная монгольская армия сражалась на границе, мятежные вожди племен, находившиеся в своих уделах, могли воспользоваться ее временным отсутствием для проявления неповиновения. Поэтому честолюбивый и дальновидный вождь кочевников должен был сперва установить контроль над степью, а уж потом предпринимать серьезные попытки вымогательства у Китая. Лишь объединив степь, вождь кочевников мог переключить свое внимание на Китай и изменить отношения между правящей династией и степью. Даян-хан попытался ввязяться в борьбу с Китаем, не обеспечив необходимого контроля над степью. Этому способствовали слабость обороны Мин, а также популярность у степных племен набегов с целью получения добычи. Однако с каждым успехом Даян-хана в Китае росли опасения местных племенных вождей, которые боялись, что он будет все более жестко подчинять их своей воле. Они сделали ставку на восстание еще до того, как Даян-хан преуспел в военных кампаниях в Китае, и таким образом свели на нет все его усилия по созданию государства.
Алтан-хан и капитуляция Мин
Потомки Даян-хана быстро поделили между собой оставленную им территорию. Исследователи объясняют это разделение традициями монголов и сравнивают
