- … Только как же быть теперь с Трансфигурацией? Надо, чтобы мисс Лавгуд срочно опубликовала бы в «Видоизменённых Вестях Волшебников», так, кажется, называется специализированный научный журнал по Высшей Трансфигурации объявление о вакансии в Хогвартсe, - внезапно переключился на дела насущные Ремус. - Поговорю с ней, когда будем есть этот невъебенный тортище. Вот уж эльфы расстарались на славу нам с Луной!
И Ремус поговорил, незаметно пытаясь стащить злополучное кольцо с распухшего пальца, доставляющего сильную боль, портящую всё веселье, которым искрились орденцы. Но у Рема получился только деловой разговор насчёт вакансии, а проклятущее мордредово кольцо никак не могло слезть.
- Ну, с мыльцем-то сниму. А, может, если этот «бензоат» растягивается, то его и ножницами разрезать можно? А если попробовать прямо сейчас? Ножом для разделки торта? Уж лопаточку я использовать не стану - она слишком широкая, а вот нож - самое то, что нужно. А то ж сил терпеть больше эту боль никаких не осталось. Нет, ну и «подарочек» от помолвленной!
Ремус в итоге очень глубоко порезал палец потому, что нож никак не хотел подлезать под сраное кольцо, так раздулся палец. Но Рем, превозмогая боль и капая кровью на праздничную мантию («А-а, домашние эльфы уж отстирают, а не смогут, так магией кровь возьмут, всё равно, моё Evanesco кровь не выводит, весь румянец и жизненные соки забрала похотливая женщина.»), всё-таки разрезал жутчайшее кольцо, и ему сразу стало легче.
Он произнёс Solidus sanguae над своим пальцем, заклинание Северуса, и оно, к огромному удивлению Люпина, сработало. Кровь тут же запеклась на порезе. Он сунул остатки кольца в карман мантии, так, на всякий пожарный, а вдруг Луна потребует предоставить пред её небесно-серо-голубые очи «бензоат». Всесильное колечко упокоилось на время в кармане, но Минерва тотчас всё заметила и заявила тоном представителя Министерства магии:
- Мистер Люпин, о, прошу прощения, профессор Люпин, а почему Вы уже лишились обручального кольца?
- Потому, что оно нарушило кровообращение в моём пальце, только и всего, уважаемая госпожа Директриса, - зло, a-lá Сев, парировал Ремус.
При этом он так холодно обвёл взглядом всех орденцев, что никто больше ничего не вякнул. Он действовал так, как ему казалось, на его месте сделал бы Северус. И ему всё отлично удавалось, но… опять встряла Минерва:
- Но, уважаемый господин Директор, Вы же должны были потерпеть. Сейчас Ваш долг - оставаться обручённым, хотя бы до окончания всеобщего пиршества.
Ремус молча достал заебавшее его колечко, произнёс Клеющее заклинание, прилепившее разрезанное кольцо к пальцу, только-только ещё в процессе прихождения в нормальный, человеческий вид, а не неприятного вида, вовсе неаппетитную сардельку.
- А так Вас устроит, профессор МакГонагал? По-моему, отличный вариант, чтобы оставаться окольцованным, не правда ли?
- Окольцованным?! - взвилась, на этот раз, мисс Лавгуд. - Так вот, как ты обошёлся с моим первым… ну, может и не первым, подарком. Тогда знай, же это - остатней задарок, как говорят наивные, но при этом и мудрые валлийцы.
- А что значит: «остатней»? - наивно спросил Ремус на свою голову. - Мне приходит в голову лишь «оставшийся». Я прав? Ты ведь задаришь меня ещё многими задарками, милая? За всю оставшуюся мне жизнь?
- Это значит - последний! Больше ничего тебе, буке, не подарю!
… Если только ребёночка, - смягчилась Луна. - Я так мечтаю о хорошенькой девочке. Ну и о мальчике - продолжателе рода Люпинов, хотя… У тебя же есть старший брат, но… он не может зачать твоей мате…
- Помолчите, мисс Лавгуд! - взбесился уже Рем.
Глава 70.
Ещё бы, всё грязное бельё его нечистой, гнусной семейки хотят вытряхнуть перед всеми орденцами. Он не допустит такого позорища.
Мисс Лавгуд замолчала, но обиделась. Она такое для Ремуса сделала, столько… такого, а он… а он. Вот поганец! Да гад он отъявленный, подонок настоящий, тоже ещё нашёлся, неотразимчик дементоров!
Послав будущего супруга к Дементорам - так далеко и надолго, как она ещё никогда, даже мысленно никого не посылала, Луна застопорилась, сделала паузу, глубоко вдохнула и выдохнула три раза, и разом, как ни в чём не бывало, сменила гнев на милость.
- Он же такой… Вот именно, что неотразимчик. Но вовсе не… дементоров, а мой, только мой. И к лорду Малфою я его на выстрел волшебной палочки не подпущу, а то, как бы чего такого не вышло плохого. И на бал не пущу, а то много дурного из этого последует, - подумала провидица.
… Их заключение закончилось внезапно - к ним аппарировал мистер Флетчер, попросив всех не перебивать его, как он выразился, глупыми ответами на вопросы: «Где он был с восьми до одиннадцати?», «Как он вызнал аппарационные координаты сокрытого от всего и вся замка?» и прочие пустяки - да, именно не заслуживающими внимания и ответов пустяками, а поскорее выслушать «зашибенную» новость. Министра магии выбрали. И это вовсе не Арбиус Вустер, как все поголовно считали, а какой-то молоденький подпевала Скримджера, как поговаривают, из Большого Круга, дружок его, покойника, по истинному призванию - быть Пожирателем.
Глаза поголовно всех фениксовцев, даже внешне непробиваемой и презрительно относящейся к Флетчеру МакГонагал, фениксовцев так вылупились на Мунди, что он вынужден был ответить только на самые главные посыпавшиеся градом вопросы, а он сам, глубокомысленно икая от выпитого для заряда бодрости дерьмогого огневиски, выбирал, на какие отвечать, а какие проигнорировать. В числе последних оказались все вопросы о его местопребывании во время государственной охоты на орденцев, всех и сразу.
- Ну и как тебе-то пришлось в одиночку по подвальным знакомым своим прятаться, старина?
- Как же Вы выжили, мистер Флетчер?
- Мунди, тебя Ауроры не потрепали?
- Ты виделся с профессором Люпином и Тонкс?
- Конечно, виделся, когда и все вы, прямо сейчас и виделся, - невозмутимо сказал Флетчер.
Нет, он совершенно не хотел рассказывать ничего о тех восьми часах в подвалах Министерства. Давно уже признался только излишне честный и совестливый дурачок Люпин, что они вместе с Тонкс были, хотя и в разных местах, отловлены Аурорами и объединены в одну группу допрашиваемых. Ведь их только избили, правда, Мундунгуса избили значительно сильнее Люпина, поломав ему несколько рёбер, но почек, как покойнице Тонкс, не отбивали.
А Люпин отделался лишь синяками и изрядно побаливающими местами, до которых он ещё некоторое время, лечась у домашних эльфов Гоустл-Холла, а, скорее, волшебной целительской магией эльфов замка Северуса, усиленно старался не дотрагиваться. Но… сильно, до крови покалечился, пока, хоть и недолго, благодаря подвигу Луны, был волком. И у него снова всё болело, особенно сейчас, когда он увидел свидетеля своего малодушного поступка и боялся, что Флетчер сорвётся под лавиной расспросов и всё ещё раз расскажет, а фантазия у Мунди такая… Что Люпина обязательно исключат из Ордена, только на этот раз окончательно и без права апелляции.
