Думая над этим, Гарри прервал пафосную речь Альбуса, поинтересовавшись:
— А что именно вы делаете?
— В каком смысле? — даже переспросил Дамблдор, а Снейп кашлянул, явно скрывая смешок.
— Ну, в настоящий момент.
— Гарри, как ты знаешь, мы получили весьма достоверные сведения, что Темный Лорд мог возродиться, — ответил Кингсли. Гарри почуял, что он сам не до конца верит в это.
— Наверняка ему это удалось не в полной мере, поэтому он не заявил о себе во всеуслышание, — добавил директор. — И наша основная задача — не допустить этого окончательного возрождения. Для этого мы и собираем силы. Да и тебе отведена немаловажная роль.
— Какая именно? — нахмурился Гарри.
— Вы ему еще о пророчестве расскажите, — фыркнул Грюм.
— Что за пророчество? — Поттер сделал вид, что не в курсе, чем заслужил одобрительный взгляд Северуса.
— Понимаешь ли, Гарри, — Дамблдор вновь вошел в образ любящего дедушки. — Эта информация может оказаться слишком тяжелым бременем для тебя.
— Но ведь лучше знать, чтобы быть подготовленным, — возразил Поттер.
— Возможно. И раз ты настаиваешь, — Альбус вздохнул, проигнорировав неодобрительные взгляды семейства Уизли. — Давно, когда ты еще даже не родился, было сделано пророчество относительно тебя и Волдеморта. Оно гласило, что на исходе июля, у родителей, которые дважды сталкивались с Темным Лордом, родится ребенок, способный победить его, так как будет обладать силой, которой нет у Волдеморта. К сожалению, он тоже узнал об этом пророчестве, но не полный текст. К тому же, в рядах Реддла оказался тот, кто выдал твоих родителей.
— Питер Петтигрю?
— Именно. В результате Волдеморт напал на твой дом, и случилось то, что случилось. Но даже потеря тела не остановила Темного Лорда. Боюсь, он и дальше будет пытаться избавиться от тебя.
— Хм, — Гарри нахмурился, и все решили, что его расстроило услышанное, вот только эту иллюзию разрушил его вопрос: — И вы, по большому счету, ждете, когда я расправлюсь с Темным Лордом?
— Интересный вывод, — кажется, Снейп уже едва сдерживал смех.
— Все не совсем так, — поспешил возразить Альбус. — Мы все стараемся тебя защитить, и в нужный момент ты не останешься без поддержки.
— Хм, — снова повторил Поттер.
— Ты с чем-то не согласен? — уточнил Кингсли.
Присутствующие (кроме Сириуса и Северуса) смотрели на парня со смесью удивления и непонимания, словно ожидали совсем другой реакции. Но Гарри, во-первых, был в курсе, а во-вторых, в такие моменты уже научился рассуждать по-взрослому. Поэтому и сказал:
— Как-то странно вы понимаете мою охрану. Если вы заботились о моей безопасности, то почему меня спокойно забрали от родственников и сделали оборотнем?
— Да, это большая ошибка с нашей стороны, — признал директор, вот только раскаянья особого не ощущалось.
— Допустим, — серьезно кивнул Гарри. — И как, по-вашему, я должен победить Темного Лорда? Особенно учитывая нашу разницу в возрасте и умениях?
— Об этом пока еще рано говорить, — возразила Молли.
— Полагаете, что если Волдеморт возродился, то будет терпеливо ждать, пока я наберусь сил?
— Не забывай, Гарри, ты смог с ним справиться, будучи еще совсем маленьким, — напомнил Дамблдор.
— Уверены? Не думаю, что кто-то вообще может точно сказать, что произошло той ночью в доме моих родителей. А если дело вовсе не во мне, а в защите моей матери, или просто в крови рода?
— В крови рода? — переспросил Наземникус.
— Флетчер, не строй из себя неразумного ребенка, — фыркнула Тонкс. — Конечно, Гарри защищает кровь рода, ведь он единственный наследник Поттеров.
— Нимфадора, не стоит перегружать мальчика информацией, — заметил Грюм.
А сам "мальчик" вычеркнул старого аврора из списка возможных союзников, переместив в противники. Уж больно неприятный запах враждебности исходил от Аластора. Но при этом Гарри промолчал, решив не демонстрировать свою осведомленность.
— Тем не менее мистеру Поттеру необходимо соблюдать осторожность, — проговорил Кингсли.
— В чем? — уточнил Гарри.
— Во всем. Особенно вне стен школы.
— Там меня защищает стая, — напомнил Поттер.
— Не стоит слишком полагаться на это, — тихо вымолвил Люпин.
Гарри едва не зарычал в ответ, но все-таки сдержался и сказал:
— Я как раз могу на это рассчитывать.
— Не стоит пренебрегать дружеским советом, — попытался усовестить парня Дамблдор, но тот возразил:
— Мистер Люпин не в стае и никогда не был в ней, поэтому не ведает, что такое ее поддержка и защита, поэтому не думаю, что его советы могут быть мне полезны.
— Но Ремус, как и Сириус, был другом твоих родителей, — заметила Молли Уизли. — И он мог бы стать твоим опекуном.
Гарри ощущал, что эта тема обсуждалась здесь не один раз. Странно, что сам Люпин не объяснил всю абсурдность подобной теории. Но, учитывая его пассивную жизненную позицию... Вздохнув, Поттер решил разъяснить все раз и навсегда, поэтому довольно холодно проговорил:
— Не мог бы по целому ряду причин.
— Каких же? — спросил Шаклболт.
— Во-первых, он омега, а я альфа. Мой зверь всегда будет главнее и не потерпит от него никаких указаний. Во-вторых, мистер Люпин был другом моих родителей, но не моим. И все это время он как-то не слишком жаждал общаться со мной, так к чему начинать сейчас?
— Гарри, ты слишком утрируешь, — возразила Молли. — К тому же, ты еще ребенок, и не можешь знать, что для тебя лучше.
Поттер вздохнул. Становилось понятно, почему Рон порой поступает совершенно инфантильно. С такой матерью, которой все известно лучше, быстро разучишься принимать самостоятельные решения. Вот только его, Гарри, это никак не касается, так что он заявил:
— Во-первых, я не собираюсь отказываться от своих приемных родителей. Я многим им обязан, они мне дороги, в конце концов. К тому же у меня есть крестный. И в-третьих, моим опекуном в школе является мистер Снейп, и на кого-либо еще я не согласен.
— Не слишком ли категорично ты судишь о людях? — нахмурился Артур Уизли.
— Я так чувствую. Да и чему меня может научить тот, кто до сих пор бежит от своего зверя?
— То есть ты считаешь, что оборотнем быть нормально? — переспросила неугомонная миссис Уизли.
— Это неотделимая часть меня, моя вторая суть. Как можно ее ненавидеть? Я счастлив быть тем, кто я есть.
Молли неодобрительно покачала головой, но Дамблдор не дал ей высказаться, заявив:
— Ладно, оставим эту тему. Вернее, взглянем на нее с другой стороны. Ты ведь вхож в стаю, Гарри?
— Конечно.
— Можешь сказать нам, по-прежнему ли Грейбек является вожаком?
— Нет. Мы не говорим такие вещи чужим, — сухо возразил парень.
Молли снова собиралась высказаться насчет "чужих", и директор снова ее перебил, продолжив:
