В 1881 г. молодой выпускник начал преподавать сначала в лицее д’Анжер, а затем в лицее Блеза Паскаля в Клермон-Ферране. Тогда же Бергсон приступил к написанию первой философской работы «Непосредственные данные сознания», опубликованной в 1889 г. Это сочинение, а также диссертация об Аристотеле принесли молодому философу успех, за которым последовало присвоение степени доктора философии Парижского университета.
В своей работе Бергсон обратил внимание на жизнь нашего сознания. Она свидетельствует о том, что тончайшая ткань психической жизни есть «длительность», то есть непрерывная изменчивость сознания. Вообще, идея длительности – излюбленная категория в философии Бергсона. Это атрибут времени, который понимается как «живое» время, обладающее особой энергией порыва, и воспринимается интуитивно. Идеи времени как «целостного потока» созвучны теории относительности, они стали грандиозным прорывом вперед по сравнению с «ньютоновским временем». Бергсон одним из первых проанализировал не просто специфику времени, а именно переживаемого человеком времени.
1891 г. стал поворотным, прежде всего, в личной жизни 38-летнего Бергсона. Он женился на Луизе Нойбергер, обретя наконец семейный покой и радость. Вскоре у супругов родилась дочь. Семейная жизнь, вероятно, способствовала и более интенсивной творческой деятельности Бергсона. В течение последующих восьми лет он, активно занимаясь преподавательской работой в лицее Генриха IV, не прерывает литературную деятельность. В 1896 г. было опубликовано важнейшее сочинение под названием «Материя и память», в котором философ пришел к выводу, что мозг функционирует не только как фиксирующий инструмент, но и как своеобразное просеивающее средство. Цель такого процесса – концентрация внимания, обращенного на жизнь.
Несмотря на важность поставленных в «Материи и памяти» проблем, главное произведение Бергсона было впереди. Ему он посвятил несколько лет напряженной работы, и в 1907 г. книга «Творческая эволюция» вышла из печати. Иначе как эпохальной, основополагающей для всей философии ее назвать трудно. В работе систематично и последовательно изложено учение, получившее название «интуитивизм» (от лат. созерцание). Таким образом, бергсоновская «интуиция» – тот непосредственный, мгновенный, освобожденный от интеллектуальных форм и понятий акт, благодаря которому постигается абсолютная истина. «Абсолютное, – писал философ, – может быть дано только в интуиции, тогда как все остальное открывается в анализе. Интуицией называется род интеллектуальной симпатии, которая переносится внутрь предмета, чтобы слиться с тем, что есть в нем единственного и, следовательно, невыразимого».
Корень этой интуиции Бергсон видел в инстинкте, который является врожденным знанием, получаемым не извне, а изнутри. Разница состоит в том, что инстинкт – это бессознательное знание, имеющее исключительно практическое назначение, а интуиция – это созерцание, это «инстинкт, сделавшийся бескорыстным, сознающим самого себя, способным размышлять о своем предмете и расширять его бесконечно».
Идеи, изложенные в работе «Творческая эволюция», оказались созвучными времени и быстро распространились в среде творческой интеллигенции как во Франции, так и в других странах. Внимание к Бергсону было огромным: его сочинениями буквально зачитывались, восхищались, их комментировали и переводили. Его философию называли удивительной, оригинальной, равной которой еще не было. Бергсон был провозглашен великим мыслителем, совершившим небывалый переворот в истории философии, а само течение интуитивизма приобрело огромную популярность. Его идеи увлекли композитора Дебюсси, писателей Пруста, Валери, Моруа и даже математика Уайтхеда. Бергсоновское понимание времени нашло отражение в романах Вулфа и Томаса Манна.
И все же именно во Франции, на родине Бергсона, его учение стало своеобразной религией, породив течение, которое сегодня хорошо известно как экзистенциализм. У его истоков стоял еще Сёрен Кьеркегор, но наиболее убедительное звучание идеи «экзистенции» приобрели благодаря Бергсону.
Бергсон стал знаменитостью: он получал приглашение читать лекции от учебных заведений многих стран, в том числе и Америки. В 1914 г. Бергсон стал членом Французской академии, а также был избран президентом Академии нравственных и политических наук. Весной того же года он в качестве профессора начал читать в Эдинбургском университете курс лекций «Проблема личности». Однако осенью лекции возобновить не удалось – началась Первая мировая война. На это трагическое событие философ откликнулся двумя открытыми полемическими статьями, в которых высказывал выстраданные мысли о разрушительности войн. Он писал, что, по сути, война – это конфликт между жизненной силой, представленной теми, кто защищает духовную свободу, и саморазрушающей энергией, которую пытаются воплотить те, кто, подобно немцам, обожествляет массы. Питая надежду на то, что война сможет привести Европу к нравственному возрождению, Бергсон принял участие в дипломатических миссиях в Испании и США. Он также активно сотрудничал в Лиге Наций в качестве президента Комиссии по интеллектуальному развитию.
В начале 1920-х годов Бергсон перенес тяжелую операцию, связанную с артритом, но сумел восстановить силы и вернуться к работе. Между тем его литературное творчество все больше завоевывало мировое признание. В 1927 г. Нобелевский комитет присудил Анри Бергсону премию по литературе. «В знак признания его ярких и жизнеутверждающих идей, а также за то исключительное мастерство, с которым эти идеи были воплощены». А член Шведской академии П. Хальстрам в приветственной речи так определил вклад Бергсона в философию: «Проделав брешь в стене рационализма, он высвободил колоссальный творческий импульс, открыл доступ к живой воде времени, к той атмосфере, в которой человек сможет снова обрести свободу, а значит – родиться вновь».
По состоянию здоровья Бергсон не смог участвовать в церемонии вручения премии. В письме, адресованном Шведской академии, он отмечал: «Исторический опыт доказал, что технологическое развитие общества не обеспечивает нравственного совершенства живущих в нем людей. Увеличение материальных благ может даже оказаться опасным, если оно не будет сопровождаться соответствующими духовными усилиями».
В последние годы жизни Бергсон много времени уделял вопросам христианской морали и этики, мистическому толкованию некоторых религиозных откровений, в связи с чем даже принял католичество. Отвергая рационализм немецкой философии, он доказывал, что в основе морали, как и религии, лежит не логика, а эмоциональное состояние. Активное религиозное сознание, по убеждению Бергсона, отличает тех, кто верит в жизненные силы и посвящает себя разрушению барьеров как между отдельными личностями, так и между народами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
