– Ладно, убедил, – прервал я Абдуллу. – Короче говоря, что смогу достать, завтра все будет здесь. Но не это самое главное. Надо подумать, как ты со всем этим хозяйством пройдешь через линию постов первого пояса обороны.
– А это уже моя проблема, – вклинился в разговор Аманулла. – Утром, после того как мы передадим мину Абдулле, я доставлю его на седьмой пост, что расположился на юго-западной окраине города в полуразрушенном здании губернаторства. Это там, откуда мы с тобой осенью позапрошлого года склады моджахедов обстреливали. С командиром поста у нас есть договоренность, он уберет на время с наблюдательного пункта своего сарбоза, и на его место встану я сам, чтобы убедиться в том, что Абдулла ушел в «зеленку» без проблем. А тебе надо предупредить своих военных, чтобы наблюдатели с горы у гэсээм не поднимали лишнего шума. А то не успеет Абдулла уйти от поста на сто метров, как его обстреляют ваши же артиллеристы.
– Заметано. Наши не будут стрелять, – заверил я.
На том и расстались в этот день. Абдулла остался в городе, а я по окончании рабочего дня поспешил на встречу с Володей Мельником.
После обеда, уединившись с ним в моей комнате, детально разложили предстоящую операцию. Оказалось, что Володино ведомство недостатка в минах «клеймор» никогда не испытывало. Но он сам посоветовал мне использовать не американскую мину, а нашу, отечественную МОН-100. Она была достаточно мощной, чтобы с расстояния 10–20 метров, как это планировалось, превратить кузов автомашины в дуршлаг, а всех ее пассажиров в кровавое месиво. Вторую мину он посоветовал не брать, поскольку с установкой одновременно двух мин направленного действия могли возникнуть проблемы у тех, кто их будет устанавливать. На это потребуется значительно больше времени, которого у них попросту может не оказаться, да и демаскирующих признаков будет вдвое больше.
Я не зря подробно расспрашивал Абдуллу об особенностях рельефа местности, где все это произойдет, и даже нарисовал примерную схему планируемой засады. Володя в эту схему внес свои поправки, указав, где и как лучше всего установить мину, как замаскировать электропровод, где укрыться взрывнику, дабы самому не попасть в сектор разброса осколков. Короче говоря, целое пособие для террориста получилось. Потом Володя притащил со своей виллы коробку, в которой лежала МОН-100 и… старая, дырявая панама с пятиконечной звездочкой защитного цвета. Вытащив мину из коробки, он начал меня подробно инструктировать, как ею пользоваться. Я слушал его чисто из уважения, поскольку ликбез по минно-взрывному делу прошел еще в период обучения на спецфакультете в Ташкенте и как взрывать такую мину, знал не понаслышке.
Конечно же, я передам его напутственные слова сотруднику спецотдела, который будет вручать мину Абдулле. Но думаю, что весь этот инструктаж ему будет также ни к чему. Уж коли Абдулла и его люди знают, что такое «клеймор» и с чем «едят» этого «зверя», то для них не составит особого труда разобраться и с «монкой». Если, конечно, они уже давным-давно не разобрались в этом вопросе.
Когда инструктаж закончился, я не вытерпел и задал Мельнику вопрос:
– А для чего ты принес панаму?
Володя хитро ухмыльнулся и, по-отечески похлопав меня по плечу, изрек:
– Вечно вас, ментов, надо учить военным хитростям. Ну, вот сам подумай, после того как твои купленые бандиты долбанут другого бандита, что сразу же начнут делать «духи»? А начнут они бегать по всей «зеленке» и искать крайних, и если там шурави не окажется и в помине, то им останется думать, что к этому делу свои приложились. И начнут они вычислять – кто, где, с кем был на тот момент. А поскольку твой человек появлялся в том месте незадолго до взрыва, то он и его люди сразу же попадут под подозрение. И вот чтобы этого не произошло, пускай твой «друган» оставит как бы невзначай на месте взрыва эту панаму. Да так, чтобы она обязательно была найдена «духами». По крайней мере, версия о причастности к взрыву советских «шайтанов» на первом этапе разбирательства будет одной из основных и на какое-то время заведет «духов» в дебри. Дошло?
Я отлично понял замысел Володи. Оставалось только сожалеть, что я сразу не сообразил, к чему это вдруг рядом с миной оказалась эта дырявая панама. Ну, Володька, ну, аферист! Сразу видно, что он на этом деле «собаку съел».
Рано поутру, через релейную связь, я связался с ЦБУ Бригады и при помощи кодированных слов проинформировал их о контролируемом перемещении «духа» южнее Кандагара. Не хватало еще, чтобы Абдуллу наши военнослужащие подстрелили до того, как он попадет в «зеленку». На ЦБУ заверили, что эта информация будет доведена до сведения заинтересованных лиц.
Все дальнейшие события происходили по намеченному плану. Оперативный работник максуза доставил Абдуллу вместе с миной и панамой на пост 6-го РОЦа, располагавшийся в полуразрушенном здании, где еще до революции размещалось одно из структурных подразделений губернаторства. Пока Абдулла находился в кругу царандоевцев, его лицо закрывал «хвост» чалмы. Такая предосторожность была вынужденной мерой, поскольку не было полной уверенности в том, что среди военнослужащих, несущих службу на седьмом посту, не окажется предателя или, хуже того, «крота».
В тот день мне еще не были известны подробности того, как Абдулла очутился в «зеленке», но то, что он пересек линию обороны города, не замеченный «духами», было однозначно, о чем Аманулле доложил сопровождавший его оперативник. Оставалось только ждать, как развернутся дальнейшие события.
В обед я съездил на советнической «таблетке» с двумя нашими ребятами в Бригаду. Пока те закупали в «чекушном» магазине минеральную воду, «Си-Си» и кое-что из продуктов, я успел встретиться с новым начальником разведки Бригады. Объяснив сложившуюся ситуацию, попросил его дать команду на «заставы», чтобы наблюдатели на хребтах акцентировали все свое внимание на указанном мной участке «зеленки». По всем расчетам выходило, что именно там, в период с шестнадцати до восемнадцати часов, должен был произойти взрыв мины. Даже если они не увидят вспышки или не услышат звука взрыва, то уж дым-то от него они должны заметить обязательно. Честно говоря, в тот момент я действительно не верил в то, что наблюдатели засекут момент взрыва, а дым от него мог запросто рассеяться между кронами деревьев, и его вряд ли можно будет зафиксировать. К тому же зачастую за дым ошибочно принималась пыль, поднятая с земли порывом ветра, равно как и дым мог быть принят за пыль. Как бы там ни было, но была все-таки какая-то надежда, что первую новость о том взрыве я узнаю именно от своих соотечественников.
И они оправдали мои надежды. В шестом часу вечера из дежурки прибежал посыльный, который передал мне записку, в которой было всего три слова: «Тринадцатому. Облако наблюдалось». Я едва не подпрыгнул от радости. «Тринадцатым», согласно разработанной «легенде», был я, а что касаемо «облака», то это означало только одно – взрыв в обозначенном квадрате имел место быть. Единственное, чего я еще не знал в тот момент, так это конкретного результата того взрыва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
