Разъезжаясь по домам, условились вечерком встретиться вновь на нашей вилле и обговорить все вопросы, связанные с предстоящей операцией.
Володя пришел не один, а привел с собой еще одного офицера спецназа, который в их группе специализировался на «предпродажной подготовке» всякого рода «сюрпризов» для «духов». Он долго расспрашивал меня о привычках Гафур Джана, особенностях его поведения среди подчиненных, численности его личной охраны и многом другом, что могло иметь существенное значение при подготовке и проведении акции. На отдельные вопросы я так и не смог дать вразумительного ответа, поскольку просто не знал, что говорить. В итоге было решено организовать контрольную встречу с человеком, который будет выступать в роли исполнителя спецакции, и детально обсудить с ним все нерешенные вопросы.
Однако на следующий день организовать встречу с Абдуллой так и не удалось, поскольку у того были какие-то свои заморочки в «зеленке» и его связник своевременно не вышел на связь через «почтовый ящик». Лишь через пару дней, когда до встречи с Варенниковым оставались всего лишь сутки, Абдулла дал о себе знать.
Разговор с ним состоялся на явочном месте, под которое было приспособлено подсобное помещение дукана в шестом районе. Я и Аманулла в дукан вошли через парадный вход, под видом обычных покупателей, предварительно выждав момент, когда ни возле него, ни в нем самом не оказалось ни одного постороннего человека. Абдулла в подсобку дукана проник с тыльной стороны, через узкий проулок, уходящий вглубь жилого массива.
Встреча началась с неизменных в таких случаях лобызаний и почти пятнадцатиминутного разговора ни о чем. Когда разговор перешел в деловое русло, я поинтересовался у Абдуллы, сможет ли он вообще выполнить такую сложную задачу, каковой была ликвидация Гафур Джана, и каким образом он сможет это сделать. По ходу дела обсудил с ним все вопросы, которые мне до этого задавали грушники. Абдулла с самого начала отверг план ликвидации главаря с использованием радиоуправляемой мины. Вся проблема заключалась в том, что один из телохранителей Гафур Джана ни на секунду не отходил от «семурга» своего шефа, и положить в автомашину посторонний предмет и, уж тем более, установить на нее мину, было практически невозможно. Когда я поинтересовался у Абдуллы, что он сам думает по данному вопросу и каким образом можно разрешить эту проблему, он предложил свой, вполне приемлемый вариант.
Для выполнения того, что спланировал Абдулла, вообще не требовалось никакой радиоуправляемой мины. Во второй половине следующего дня руководитель Исламского комитета Хаджи Латиф спланировал собрать джиласу, на которую приглашались полевые командиры уезда Даман. На той джиласе планировалось рассмотреть несколько текущих вопросов, в том числе касающихся дележа поступившей из Пакистана пайсы. Уж кто-кто, а Гафур Джан наверняка будет там присутствовать и обязательно получит причитающийся ему куш за взрывы в губернаторстве.
Я подивился полету фантазии Абдуллы, пока выслушивал его план. Говорят же: «Все гениальное очень просто». То, что он придумал, было действительно просто по сути, но в то же время весьма сложно и рискованно в исполнении. Абдулла хорошо знал дорогу, по которой Гафур Джан мотается в кишлак Лой-Карезак – вотчину Хаджи Латифа. Знал он и его автомашину с пакистанскими номерами. Если Гафур Джан приедет на джиласу, то возвращаться назад он будет по той же дороге, тем более что иначе сделать это никак нельзя. На подъезде к кишлаку с северной стороны в «зеленке» имеется большая «плешина», через которую проходит основная дорога. Но по этой дороге моджахеды давно уж не ездят, поскольку она хорошо просматривается с шуравийских постов, установленных на хребтах, протянувшихся вдоль восточной и западной сторон уезда Даман. Все, кто приезжает или приходит в Лой-Карезак, добираются туда по накатанной грунтовой дороге, через заброшенный гранатовый сад, раскинувшийся на северо-востоке от кишлака. В одном месте участок дороги вплотную примыкает к арыку, сильно заросшему камышом. Если в том месте установить фугас или мину и посадить человека, который ее взорвет, то уничтожить машину с сидящими в ней людьми не представится особого труда.
Я засомневался только в одном: сколько же это нужно было иметь взрывчатки, чтобы одним махом уничтожить всех сидящих в машине. Если закапывать фугас в землю, потребуется много времени, и где гарантия, что кто-то из посторонних не заметит все эти манипуляции. Обычная противотанковая мина наверняка не взорвется от наезда на нее колес легкого пикапа. Да и нет никакой гарантии, что колесо машины наедет на эту мину, а не проедет рядом с ней.
Но хитрый Абдулла уже все продумал до мелочей. Усмехнувшись, он сказал:
– Не надо никакого такого фугаса-пугаса. Нужна одна, а лучше две мины «клеймор» и взрыватели к ним. Провода и батареи у меня есть. Дальше я поступлю таким образом: когда мы будем ехать через тот сад, я высажу с нашей машины двоих своих людей. Они установят мину на дереве, растущем рядом с дорогой, а сами спрячутся в камышах, где и будут находиться до тех пор, пока не поедет «семург» Гафур Джана. Когда машина подъедет к нужному месту, они взорвут из укрытия мину и тут же уйдут с места подрыва. А чтобы им удалось оттуда быстро скрыться, в кустах, недалеко от того места, для них будут оставлены велосипеды. Сам я с джиласы уеду раньше всех, с тем чтобы еще до взрыва мог «отметиться» на дальних заслонах. Ведь если начнется разбирательство обстоятельств гибели Гафур Джана, от меня тоже потребуется алиби. А в том, что это разбирательство обязательно будет, я не сомневаюсь. Придется отчитываться буквально за каждую минуту, где и с кем находился в момент взрыва и кто все это может подтвердить.
– Я все понял, Абдулла. Завтра утром ты получишь такую мину, какая тебе нужна. В одном я только не уверен, смогу ли я за столь короткий срок найти именно мину «клеймор». Может быть, тебе подойдет советская «монка»? Она, как мне кажется, не хуже «клеймора», и принцип действия одинаков. Хотя, если ты говоришь, что вас там частенько проверяют свои же соотечественники, не возникнет ли у них вопроса – откуда она у тебя появилась.
Абдулла рассмеялся.
– Мушавер не знает, что у моджахедов есть все, что выпускает советская военная промышленность? Ваши же военнослужащие за пайсу и чарз продают все, что плохо лежит на военных складах. Уж в чем-чем, а в нехватке боеприпасов к автоматическому оружию, мин и гранат никогда не было проблем. С реактивными снарядами, конечно, сложнее, потому что у шурави нет китайских ракет. А все остальное можно купить около любой из советских воинских частей. Для этого есть посредники, скупщики и менялы, которые только этим и живут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
