Первым выступил руководитель гебэшного контракта. Он сообщил генералу и присутствующим на совещании офицерам, что располагает достоверной информацией о причастности к диверсии бандгруппы полевого командира Гафур Джана. Еще накануне, за два дня до ее совершения, от одного из информаторов МГБ поступило сообщение о готовящемся в городе взрыве. Источник сообщал, что объектом для взрыва было выбрано одно из государственных учреждений города. Какое именно, он точно не знал, но эта информация была немедленно доведена до сведения руководителей всех силовых ведомств провинции, с тем чтобы они обеспечили усиление охраны стратегически важных объектов. Царандой, обеспечивающий охрану губернаторства, был проинформирован вместе со всеми, а посему и надо спрашивать с командующего и его советника, что было сделано по недопущению диверсии и делалось ли вообще.
Меня всегда удивляли безапелляционные заявления представителей «конторы», которые они делали, прикрывая свою задницу и умело переводя «стрелки» на кого угодно, лишь бы подальше от себя. Но чтобы это делалось так нагло, я столкнулся впервые. Прежний руководитель советнического коллектива КГБ в провинции, мой земляк, полковник Жолобов, по истечении срока командировки еще зимой уехал в Союз, а на его место был назначен новый человек, практически мне незнакомый. Не потому, что я сам не желал с ним познакомиться поближе, а потому, что ни разу не мог с ним по-настоящему поговорить о делах наших насущных. У него все время находились какие-то причины, чтобы уйти от таких встреч и разговоров со мной. А после того как вернулся Михалыч, я вообще перестал искать повода для встреч с этим руководителем. Пусть теперь с ним Михалыч знакомится. Он сейчас старший советник, ему и карты в руки. Мне же вполне хватало деловых контактов с сотрудниками этого ведомства, которые у себя в ХАДе занимались фактически тем же, чем я в спецотделе.
После того как главный гэбэшник перевел «стрелки» на царандой, пришла очередь Михалычу держать ответ перед Варенниковым. И хорошо, что пока мы добирались в Бригаду, я успел его кое о чем проинформировать.
Михалыч в свойственной ему манере докладывать о проделанной работе не спеша, раскладывая все по полочкам, начал свое повествование:
– Товарищ генерал, товарищи офицеры. Докладываю по существу дела. О том, что противник готовит акцию в городе, руководство царандоя знало заблаговременно, и не только по информации МГБ, но и из своих собственных оперативных каналов. Должен уточнить, что предыдущий докладчик был несколько неточен с выводами и дезинформировал присутствующих своим заявлением о том, что подконтрольное ему ведомство своевременно направило информацию в царандой, а его руководство не отреагировало на нее должным образом. Извините, но из МГБ в царандой поступают десятки аналогичных сообщений, но я что-то не припомню, чтобы хоть одно из них было конкретизированным. В городе около сотни особо важных объектов, находящихся под охраной сотрудников царандоя. И это, не считая постов первого пояса обороны, которых тоже почти три десятка. На каком именно объекте противник готовит диверсию, из предоставляемой информации понять было просто невозможно. Соответственно, подразделения царандоя вынуждены были усиливать бдительность везде, где несут службу. Но опять же только за счет имеющегося личного состава, поскольку весь резерв предназначен для отражения нападения бандитов, стычки с которыми происходят по нескольку раз за ночь.
– Меня совершенно не интересуют ваши текущие проблемы, – с раздражением в голосе перебил его генерал. – Докладывайте по существу дела.
– Так вот я и докладываю, – продолжил Михалыч. – Руководство царандоя знало о том, что ночью на город будет совершено нападение. И то, что это будут люди из бандформирования Гафур Джана, было известно из аналогичной информации, поступившей от агентуры спецотдела. Советник этого подразделения присутствует на совещании и готов доложить ее. Но сейчас я не об этом. Буквально перед выездом сюда мне доложили о том, что найден военнослужащий царандоя, исчезнувший сегодня ночью с охраняемого объекта на территории губернаторства и которого все посчитали пособником «духов». А если быть точнее, то в развалинах домов, стоящих рядом с губернаторством, обнаружен труп этого солдата с перерезанной глоткой. Оружия при нем не оказалось. По всей видимости, бандиты сначала оглушили часового по голове, а после того как заминировали всю дорожную технику, поволокли его в развалины. Что уж там произошло дальше и почему они этого солдата не прихватили с собой в «зеленку», а просто вот так зарезали, придется еще выяснять. Но, скорее всего, они не захотели тащить на себе потерявшего сознание человека, и для них он был лишней обузой. Возможно, очнувшись, солдат оказал им сопротивление или начал кричать, и бандиты его просто добили.
– Достаточно, садитесь, – прервал его Варенников. – Я уже говорил, что меня интересует конкретика. Поскольку нам теперь известно, что эта дерзкая бандитская вылазка, совершенная под носом у всех силовиков, явилась результатом их вопиющей бездеятельности, мне хотелось бы услышать, что сидящие здесь представители наших «доблестных» в кавычках спецслужб планируют сделать, чтобы подобное больше не повторилось. И какие они намерены провести оперативные мероприятия, чтобы раз и навсегда покончить с этим неуловимым Гафур Джаном. За то время, пока я нахожусь в Кандагаре, эта фамилия на всех совещаниях и в оперативных сводках упоминалась неоднократно. А вы, словно беззубые щенки, не можете ничего противопоставить ему и его банде. До каких пор это будет продолжаться, товарищи офицеры? Что по этому поводу у нас думает представитель ГРУ?
Володя Мельник поднялся из-за стола, и, полистав лежащий перед ним блокнот, открыл нужную страницу.
– Товарищ генерал, еще месяц тому назад подразделением спецназа ГРУ на стыке Регистана с «зеленкой» был перехвачен и ликвидирован караван с боеприпасами и взрывчаткой, сопровождаемый людьми из бандформирования Гафур Джана. В ходе той операции было уничтожено три автомашины, почти сотня эрэсов, столько же выстрелов к эрпэгэ, противотанковые мины и до полутонны взрывчатых веществ различной модификации. Тем не менее, как нам стало известно от имеющихся в бандгруппах источников, Гафур Джан совсем недавно получил из Пакистана еще одну партию аналогичного груза и уже в ближайшее время должен был отработать поставленные перед ним задачи…
– Да вы что, сговорились все? – оборвал его на полуслове генерал. – Я довольно четко сказал – мне нужно знать, что вы все планируете делать, чтобы я эту фамилию больше здесь не слышал. Меня совершенно не интересует, что и сколько вы там захватили или уничтожили вчера и месяц тому назад. Я хочу четко представлять, что вы планируете сделать завтра, чтобы с этой бандой было покончено раз и навсегда. Вот у вас лично, у ГРУ, есть к этой банде оперативные подходы? Есть хоть один надежный источник информации, способный своевременно и, самое главное, с наибольшей долей достоверности сообщить координаты места дислокации Гафур Джана и его людей? Нет? Тогда что вы мне морочите голову уничтоженными караванами? Знаю, как вы порой их уничтожаете. Я не успеваю получать упреки от афганской стороны за сожженные гражданские машины со вполне мирным грузом. А как дело доходит до ликвидации конкретного полевого командира и его окружения, вас днем с огнем не найдешь. Присаживайтесь, товарищ майор, и постарайтесь в следующий раз не петь мне свои дифирамбы. Грош цена всей вашей деятельности, если вы бессильны против какого-то бандита, который, словно в насмешку над вашей беззубостью, бесчинствует у вас под носом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
