изучении русского языка. Пусть и говорили частично коверкая русские слова, но с каждым днём их словарный запас пополнялся, а взаимоотношения с русскими вышли на дружеский уровень — у каждой появились подруги. Неожиданно подружились Ли и Валентина Мочалова. В отличие от Ли Пай, Жень была скромной девушкой и без сильных амбиций, от того она нашла полное взаимопонимание у Вали. И если Жанна натаскивала китаянку по русскому, Валентина взялась за китайскую подругу с другого бока — Ли Жень стала опытным радиооператором, которой доверили связь с Тополиновском из Бэрска. Вот так — ни больше, ни меньше.
По замыслу руководства РСА и по согласованию с остальными анклавами, часть заготовленного планировалось переправить в Крым и Херсон. Саратов обеспечивал в этом году не только себя, но и Астрахань со Псковом, а Краснодар помогал Крыму с Херсоном и частично Сибири. Астрахань запустила на поток производство рыбных консервов и на тот момент начала формировать их партии для отправки в другие анклавы выживших. Казань и «Золотое кольцо» работали в этом году на себя — с учётом не очень большого количества людей проживающих там, их заготовленные запасы не позволяли расходовать вне своих анклавов. Отдельно формировалась помощь Донецкому анклаву. Не бог весть сколько, но помочь друзьям — дело нужное. Туда планировалось послать целый состав — отвезти помощь и обратно загрузить угля — сколько смогут дать. Пока котлы в Тополиновске работали на твёрдом топливе, вклад дончан в пополнение запасов угля будет весомым.
29 сентября. 2028 года. г. Тополиновск. Полдень
Вчера днём должен был выйти на связь радист генерала Ли Пая, но сеанс был пропущен, а сегодня вместо него вышел кто-то другой и начал радиообмен в агрессивной манере:
— Новое временное Правительство Китая желает провести переговоры с вашим Правительством. Прошу его известить и прибыть на встречу не позднее часа. В противном случае мы оставляем за собой полную свободу действий.
— Хорошо, я передам ваше пожелание, — хмыкнул Вовка и засобирался в здание Правительства.
Через четверть часа созвали экстренное совещание. Мочалов-младший повторил всё сказанное ему, добавив о чрезмерно резком тоне китайского оператора. Громов предложил самому провести сеанс и узнать, отчего дружественная риторика китайцев сменилась на противоположную. Через сорок минут он уже сидел за аппаратурой в Радиоцентре.
— На частоте присутствует глава МИДа РСА, — обозначил он себя.
— Новое временное Правительство Китая разрывает все ранее достигнутые договорённости и предлагает вам обговорить новые условия сотрудничества.
— Позвольте поинтересоваться, почему генерал Пай решил изменить условия договора о сотрудничестве?
— Генерал Пай узурпировал власть. Сейчас он арестован и находится под следствием. Завтра с утра к вам прилетит самолёт, на который вы обязаны доставить всех специалистов, работавших под руководством генерала. Они также попадают под арест и должны быть депортированы от вас.
— Пока они ни в чём предосудительном не замечены, а вы теряете специалистов, изучающих русский язык. Для чего вам менять ценные кадры?
— Здесь вопрос политический. Генерал Пай решил, что он и только он решает кому жить дальше, а кого можно списать в расход. Он постарался привить всех своих сторонников, а когда мы попросили справедливо распределять количество привитых людей он ответил отказом. В связи с этим совет военнослужащих НОАК создал своё правительство и низложил полномочия генерала. Кроме этого вскрылись неприятные последствия вашего взаимодействия с ним.
— Позвольте поинтересоваться, что это за последствия? — удивился Громов.
— Попытки привить наших людей от доноров генерала Пая провалились — вакцина не работает.
— Для нас это такая же новость, что и для вас, — опешил Николай Валерьевич.
— А я так не думаю. Скорее это тщательно спланированная акция с вашей стороны. В этой связи мы оставляем за собой право предъявить вам ультиматум — привить столько наших людей, сколько было привито сторонников генерала. Ну и дальнейшие условия отношений будут обговорены только после начала исхода на вашу территорию — здесь проживание становится небезопасным.
— Этот вопрос нужно обсуждать. Вы должны понять, что ваш демарш фактически означает начало противостояния между нашими странами.
— Мы готовы к этому. Не думаем, что вы рискнёте применить ядерное оружие. Остальной вариант тактического противостояния не в состоянии помешать нам.
— Давайте не будем совершать поспешных действий, — предложил глава МИДа. — Для начала предлагаю провести переговоры с участием военных специалистов с обеих сторон и только после этого будем решать судьбу людей генерала Пая и вашего предположительного исхода на нашу территорию.
— Наши переговоры ничего не изменят, — усмехнулся его собеседник. — Вы лишь оттягиваете неотвратимое.
— Вы слишком самоуверенны, — возразил ему Громов. — Для начала вы должны понимать, что наша сторона обладает существенным потенциалом тактического оружия. Этот аспект нельзя сбрасывать со счетов.
— Рискнёте начать против нас боевые действия? Мы к этому готовы. Меня вообще уполномочили лишь передать вам ультиматум. Затеяв с вами этот разговор, я решил побольше узнать о ваших намерениях. Завтра в это же время я жду положительного решения вопроса. Самолёт будет направлен к вам. Если вы отказываетесь от выполнения этого условия, фактически это означает начало войны.
— Я передам ваш ультиматум руководству, оно его обсудит со всеми заинтересованными службами и только тогда будет вынесено решение по нему. Наше окончательное решение будет оглашено завтра в это же время.
— Хорошо, я передам своему руководству ваш ответ.
29 сентября. 2028 года. г. Тополиновск. Вечер
Агрессивная риторика нового китайского руководства всколыхнула всех. Полковник Ху Жень также принял участие в обсуждении создавшейся ситуации.
— Я могу предполагать, что военный переворот — дело рук полковника Сун Лао, сторонника возрождения китайской Империи. В таком случае генерал если не расстрелян, то близок к этому, — он внимательно оглядел всех собравшихся. — Можно узнать, как вы намерены поступить с нами — сторонниками генерала? Я очень волнуюсь за свою дочь — по нашим меркам она ещё не совершеннолетняя. Возможно хотя бы её оставить у вас?.. — голос полковника дрогнул.
— Ху Жень, вы прибыли к нам как друг, — Пасечников внимательно посмотрел на него. — А русские друзей никогда не бросают и не предают. Запомните это навсегда. Чем бы нам это не грозило, но всю вашу группу отдавать на съедение реакционной хунте мы не будем.
— Благодарю вас, господин генерал, — тот сразу воспрянул духом.
Скрипнула дверь, и внутрь вбежал Вовка. Он молча протянул листок, на котором находился ответ контр-адмирала Свифт,
