на них, бесстрастно взирал на чудовище, вдруг закорчившееся и в мгновение ока разорвавшееся на два больших куска.
Линда отскочила от упавшей туши, но та успела всё же окатить её волной густой крови, досталось и Анубису.
— До полей рукой подать, там нас примут как дорогих гостей, — заверил её Инпу.
Девушка оглядела себя, с отвращением вздохнув, затем, махнув рукой в сторону ветхих ворот, скептично хмыкнув, мрачно произнесла:
— Это похоже больше на ад, чем рай.
Анубис резко повернул голову, и Линда заметила, как напряглись узлы его мышц на плечах и предплечьях, а костяшки пальцев, сжавших оружие, побелели. Он выглядел крайне удивлённым и растерянно двинулся в сторону огромных, обветшалых врат. Они прошли в пустое раскуроченное поле. Дышалось здесь намного легче, чем во владениях Небетхет. Но погибшие спелые колосья на хаотично разбросанных крупных комьях земли, как будто взрыхлённой гигантскими боронами, вселяли ужас. Тут совсем недавно что-то произошло, нечто страшное. Бог втянул ноздрями прелый воздух свежевывороченной земли и решительным шагом вернулся обратно к воротам.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила девушка и с тревогой вгляделась в вытянувшееся, побелевшее лицо Инпу.
— Полей больше нет, — произнёс он, и, словно обезумев, рванул порыв жаркого ветра, разнеся его слова по округе эхом в замкнутом пространстве.
— Как нет? — Линда забежала вперёд него. — Что это значит?!
— Значит, что людские Ка теперь не здесь, — он мрачно взглянул на девушку, затем выкрикнул в тёмное клубящееся пространство, — мать тьмы, Небетхет!
На перепутье: поля Иалу или мир чудовищ?
Темнота соткала Нефтиду. Прозрачные ткани нескромно облепили её фигуру, а на голове у неё высилась корона в виде иероглифа с её именем. Она повисла в воздухе в нескольких сантиметрах от земли, почти касаясь её, но так и не ступив. Женщина вначале взглянула на Линду, и девушка уловила в её взгляде любопытство и жгучую ревность, затем на сына, чьё лицо искривилось гневом.
— Не ты ли призвана охранять границы миров? — спросил тот женщину. — Узри разрушения, где порядок?
Она перевела взгляд на разделённое пополам тело ящерицы.
— Жалко зверушку, — вздохнула она притворно и тут же поспешила ответить теряющему терпение сыну, — поля Иалу были в целости и сохранности до того, как ты собрал могущественных богов на суд Эннеады…
Инпу побагровел и с яростью, несвойственной ему, спросил:
— Ты намекаешь на мою вину в том, что место отдохновения праведных душ опустело и стало похожим на?.. — он вдруг осёкся и оглянулся в другую сторону, затем с немым вопросом вновь воззрился на мать.
С той, как с лица вуаль, спала вся спесь. С тревогой она произнесла:
— Эннеада должна знать, — затем вновь обратила своё внимание на Линду, — вот что стоила Дуату одна ошибка…
Девушка судорожно вздохнула, почти физически ощутив испепеляющую неприязнь древней богини.
— Это моя жрица, — чётко произнёс Анубис, при этом ей показалось, что она услышала глухое недовольное рычание, — Бахити пришла сюда по доброй воле, чтобы предупредить богов Великой Девятки…
— Небескорыстно, — хмыкнула та, поджав губы, но во взгляде промелькнуло нечто похожее на уважение.
— Как и все решения богов — результаты сделок, а разрушение полей Иалу — это результат нашего неверия, беспечности и жадности, мы настолько привыкли к своей могущественности, что не заметили, как у нас под носом творятся беззакония, способные разрушить миры, покинув людей, решили, что мы — вечны… — парировал тот, — хватит препираться, нужно доложить Осирису.
— Предстанем же перед очами богов и расскажем об опасности, сын, — призвала к действию Нефтида.
Инпу, не посмотрев в сторону Линды, взял её за руку и потянул за собой, но встретил сопротивление. Она мотнула головой.
— Если полей Иалу нет, то где находятся Ка? — спросила учёная, её дыхание участилось, она же знала ответ, — Амат?
Бог мёртвых кивнул и почувствовал, как тепло её ладони оставило его.
— Я иду туда, — глухо.
Хозяйка темных пространств издевательски захохотала.
— Она душевнобольная? — решила уточнить Великая Тёмная. — Ты не знаешь наверняка…
Линда взглянула в лицо Анубиса — тот, не повернувшись к матери, следующие слова всё же адресовал ей:
— Доложи остальным, Ра и Осирис уж точно решат, что делать.
— Что?! — как будто не поняв, решила уточнить богиня, она соизволила опуститься на песок.
— Ты слышала.
— Инпу, — Небетхет развернула его к себе, — никому не под силу справиться с монстрами неизведанных глубин, даже по пути в Амат силы богов иссекают, а уж там отчаяние и безысходность царит, к тому же у тебя нет ключа.
— Сету удалось, — Анубис усмехнулся, но от последней фразы он болезненно поморщился.
— Хватит ли тебе? — скептично.
Мужчина на миг прикрыл глаза и саркастично ответил:
— Спасибо за веру в меня, матушка.
— Ты толкаешь его на смерть! Решила убить бога?! — с гневом и печалью выкрикнула Нефтида в последней попытке остановить чёрного волка.
Бахити не успела ответить.
— Боги должны смертной Душе, — произнёс он и крепче сжал ладонь девушки и, обращаясь к матери, — чем ты быстрее предупредишь Девятку, тем быстрее они придут на помощь.
Прекрасные черты лица исказились. Нефтида колебалась несколько секунд и исчезла, растворившись в воздухе так же бесследно, как и появилась.
— Это правда? — спросила Портер, когда Инпу двинулся в противоположную сторону от врат в несуществующие нынче поля Иалу.
Он остановился и, повернувшись к ней, ответил:
— Нам нельзя ждать, если людские души не на полях Иалу, вероятнее всего, они затеряны в пустыне по пути в Амат, я чую, что мы должны быть там, — только и ответил бог мёртвых.
Он дождался, пока Бахити поравняется с ним. Пара двинулась вперёд, всё сильнее погружаясь в пространство, окружившее их фигуры кроваво-оранжевым маревом.
Дуат. Сообщение для богов.
Нефтида как вихрь ворвалась в пустой зал присутствия Великой Эннеады. То, что она собиралась сделать, а именно призвать богов в неурочный час, отвлечь их от созерцания своего величия, было немыслимо.
— Боги, услышьте мой зов, — выкрикнула она, — соберитесь здесь и сейчас…
Ответом ей послужил шорох ткани, туда женщина и повернула голову.
— Что случилось? — спросил вкрадчивый голос из тени прохладного помещения.
Небетхет вздрогнула и быстрым взглядом пробежалась по резьбе высоких престолов, молчаливым рядом взирающих на неё. Один был занят.
— Отозвался лишь один ты… Вот бы не подумала, — с усмешкой проговорила женщина.
— Богам не до призыва опорочившей себя богини, — тень насмешливо склонила голову, оставаясь на границе недоступности проявления черт лица.
— Не тебе меня судить… у самого лик по самые уши в нечистотах, — парировала та, резко выпрямив спину и гордо подняв голову. — Я бы хотела доложить всей Девятке о разрушении полей Иалу.
— Разве богам есть
