дело до всего, что не касается их маленького бытия в Дуате? Ра, старик, совсем сдаёт, и никто не может понять, что этому миру нужно новое солнце, — вкрадчиво продолжил тот. — Дуат рушится, что ещё нужно богам, чтобы они задумались о смене власти?
Небетхет осуждающе взглянула на тёмный трон.
— Не твоего это ума дело, — хмыкнула она.
— Не ты ли помогала мне? А ведь тебе все доверяли, любили тебя, — бог говорил выверенно, точно, словно знал, что каждое его слово попадёт в цель.
И оно попало. Богиня побледнела и распахнула и без того огромные с чёрными зрачками глаза, густо подведённые чёрной краской.
— Я не перестану сожалеть о случившемся, до конца моей вечности щёки мои будут пылать от стыда, я не хотела обманывать тебя, — женщина сжала ткань платья, но вдруг, словно бы о чём-то догадавшись, вновь вгляделась в полутень на троне Осириса, на видимой части бедра блеснул Анх жизни.
— Что? — мужчина расхохотался. — Только сейчас поняла?
— Так это твоих рук дело! Всё, что сейчас происходит, это сделал ты! Анх жизни у тебя есть, тебе нужен ключ Анубиса, — она поражённо смотрела на того, кто громадной фигурой возвышался над ней. — Что ты хочешь? Воссесть на трон Ра? Разве тебе мало власти? — затем насмешливо: — Унесёшь ли?
Нефтида уже хотела было выкрикнуть призыв вновь, как тот, кто только что разговаривал с ней на значительном расстоянии, молниеносно приблизился к ней сзади так, что женщина охнула, не успев среагировать и пожелав отскочить, ощутила глухой удар по затылку, мигом отключившись.
По пути в Амат. Пустыня мира Дуат.
Линия горизонта утягивала за собой уставшее дряхлое красное солнце, не оставляя паре и малейшего шанса на спасение. Медлить было нельзя. Анубис выпрямился и напрягся, привычным покровительственным жестом завёл Линду за спину. Вцепившись в его предплечье холодными от устрашавшей неизвестности пальцами, учёная ощутила на его коже мурашки, словно бы несуществующая в человеческом облике шерсть вздыбилась на нём. Он чуял беду. Хопеш в другой его ладони зазвенел от предвкушения. Оружие в его руках обрело свой голос: стальные ноты, затаённая ярость, точность, с которой будет поражён враг, позволение приблизиться, чтобы войти в интимное пространство друг друга с одной лишь целью… убить. И песок вокруг них ожил, закружившись мелкими воронками возле их ног. Линда прижалась к спине мужчины, отпустив его руку, с интересом и опаской покрутила головой, разглядывая природное явление.
Бог развёл руки в стороны и поднял голову к небу, прямо к наметившейся на нём сквозь пелену сизого дыма луне. Воронки из песка, не переставая кружиться, отодвинулись в сторону, и теперь пара была как будто в эпицентре небольших по величине ураганов. Инпу сорвался с места и начал ходить по спирали, всё больше раскручивая её траекторию, на границе песочных вихрей, освобождая для себя и Бахити обширную территорию.
Девушка не могла отвести взгляд от бесшумного лёгкого танца Инпу, больше схожего с шаманскими практиками, с камланием, с увещеванием стихий, чем с безусловным повелением божественного существа. Древко его оружия очертило круг по границам песчаной вьюги, и та мгновенно стихла, жалобно скрипнув зубами в бессильной злобе. Он выпрямил торс и взглянул в сторону тонкой полоски света, которая грозилась исчезнуть в любую минуту. Анубис тяжело дышал.
— Что ты сделал? — с любопытством спросила учёная.
— И природу можно заворожить, даже такую капризную… Продержимся до утра, — ответил бог хрипло, чуть улыбнувшись, и отёр пот со лба.
И только сейчас Линда поняла, что не было той лёгкости, с которой мужчина чертил круг, он и впрямь говорил со стихией, успокаивая её, словно агрессивную змею, на которую нечаянно наступил незадачливый путник. Ещё несколько мгновений, и он буквально из ничего разжёг огонь, тускло осветивший их полянку. Солнце мира мёртвых окончательно село за горизонт.
— В этом круге нам ничего не грозит, но всё равно мы уязвимы, — короткий взгляд, брошенный на огонь и вновь на девушку, — если удастся пережить эту ночь, мы найдём Амат, а там… — он внимательно следил за тем, как преображалось лицо Линды, приободряясь. — Но сначала нам нужна вода, — он помрачнел, заметив, как её сухие губы прошамкали бесшумное согласие, — как и в каждой пустыне, в этой тоже есть оазис, мы должны добраться до него.
Линда кивнула. Злость на него давно пропала. Обида на Инпу вначале дала неведомую ей силу, потом же она улетучилась вместе с решительностью, и на её место пришёл ужас. Сету удалось застать её в самый уязвимый момент и, заманив в свои сети, заключить с ним сделку. А если бы Анубис не пришёл? И должна ли Бахити поведать ему о сделке с богом войны?
— Что за источник? — девушка решила повременить с признанием.
Он вытолкнул воздух из себя через чуть приоткрытые губы, уперев руки в бока, медленно произнёс, кинув на девушку взгляд исподлобья:
— Нам не пересечь пустыню, отделяющую мир праведных и грешников, если мы не найдём его, когда мой… — он чуть смешался, дальше продолжил, уже не глядя на Линду, — Сет получил смертельные ранения, когда победил Апопа и загнал Амат обратно в свои владения, он излечился именно в нём, неизвестно, какие ещё в себе таит свойства эта вода, да и передышка в пути не помешает, — Инпу предвосхитил вопрос, застывший в её глазах, — тебе будет нужен отдых.
— Ночь ведь не будет длинной? — проговорила она, садясь на песок, ощущая обжигающую пустоту под собой, как будто этого места не существовало.
— Тебе решать, — пространно ответил тот и присел рядом, — а вообще лучше набраться сил.
— Я буду бодрствовать, — она уверено отклонила предложение Инпу отдохнуть, — а ты поспи, я разбужу, если что.
Анубис изумлённо воззрился на девушку.
— Я не смыкал глаз… — задумчиво произнёс он, как будто что-то вспоминая, — с тех пор, как помню себя, — он улыбнулся одними кончиками губ, невольно улыбнулась и Линда.
— Привилегия богов? — спросила учёная, даже не сомневаясь в ответе.
— Боги спят, люди умирают ежесекундно, — ответил он серьёзно, потерев подбородок о плечо, смахнул с переплетённого венами предплечья мошку.
Молодая женщина свела брови к переносице и с сомнением спросила:
— То есть пока ты здесь, люди не умирают?!
Он с недоумением посмотрел на Бахити, до которой только сейчас начал доходить смысл его недавней фразы.
— Или ты… то есть ты везде? — её лицо вытянулось от изумления, и выдохнула, когда он кивнул. — Теперь я точно не сомкну глаз, — упрямо повторила Линда, устало глядя в огонь.
Память вернула её к недавним событиям, произошедшим на суде. Мог ли быть Амон-Ра кем-то
