Отношения «вице-Бисмарка» с другими высокопоставленными чинами складывались не самым лучшим образом. В феврале 1873 года Штош, генерал, а теперь и начальник имперского адмиралтейства, недовольный и Бисмарком, и Дельбрюком, написал кронпринцу:
...
«Я имел несчастье скрепить своей подписью имперское распоряжение, исходившее от имперского канцлера. Мало того, канцлер через своего заместителя (Дельбрюка) вмешивается в дела моего департамента. Конфликт, возникший в этой связи, вылился вчера в безобразную сцену, когда государственное министерство собралось на так называемое «частное» совещание в ведомстве имперского канцлера. Перед совещанием князь Бисмарк пригласил меня к себе в кабинет и заявил, что я лишен элементарных административных способностей и навыков и должен безоговорочно подчиняться ему вне зависимости от того, кого он назначает своим представителем. Я ответил зло, и, когда мы входили в зал, где проходило совещание, лица у нас обоих пылали. Сегодня я попросил его величество назначить меня заместителем канцлера по морским делам, вместо Дельбрюка, или освободить меня от занимаемой должности»42.
С другой стороны, Дельбрюк, похоже, раздражал и Бисмарка тем, что консультировался с членами государственного министерства, которые оказывались евреями. Люциус писал в мемуарах:
...
«Вчера в полдень княгиня вызвала меня с совещания. У князя состоялся разговор с Дельбрюком, после которого он был настолько возбужден и раздражен, что не спал всю ночь. Когда я пришел к нему, он лежал в постели, но выглядел лучше и бодрее, чем в прошлый раз. Княгиня сказала: “Он лежит здесь и переживает, что ни в министерстве, ни в бундесрате у него нет адекватного представительства. Дельбрюк водит компанию с Фридбергом, Фриденталем, Ласкером, Вольфсоном, Бамбергером, со всеми евреями, что затрудняет подготовку законо-проектов”»43.
Обстоятельства заставляли и Бисмарка контактировать с либералами, а это означало, что он должен был иметь дело с фриденталями, фридбергами, ласкерами, бамбергерами и симонсами. Они раздражали его не только как евреи, но и как оппоненты. Штош в письме новеллисту Густаву Фрейтагу от 18 августа 1867 года отметил еще одну характерную деталь в поведении Бисмарка:
...
«Чем могущественнее становится Бисмарк, тем больше досаждают ему люди, которые, как он считает, думают и действуют только в своих интересах. Он все больше нервничает и опасается сомнительных связей… Раздражение, которое у великого государственного деятеля вызывают человеческие слабости и люди маленького роста, зачастую выходит за рамки нормальной психики»44.
«Маленьким человечком», особенно досаждавшим Бисмарку, был Людвиг Виндтхорст (1812–1891), юрист из Ганновера, избранный 31 августа 1867 года в северогерманский рейхстаг от округа Меппен – Линген – Бентхайм и остававшийся депутатом двадцать четыре года до самой смерти. Маргарет Лавиния Андерсон написала о нем:
...
«Людвиг Виндтхорст вошел в историю как самый выдающийся парламентарий имперской Германии. С учетом депутатства в сейме королевства Ганновера он прослужил в законодательных органах своей страны тридцать пять лет. Согласно подсчетам одного депутата, он выступил 2209 раз только в рейхстаге, больше, чем кто-либо из его коллег. В дебатах ему не было равных; в тактике с ним мог соперничать только Бисмарк»45.
Трудно найти другого человека, который бы так разительно отличался от Бисмарка. Полуслепой уроженец Ганновера, ярый приверженец Римской католической церкви, карлик Виндтхорст мог противопоставить рослому протестанту и пруссаку Бисмарку только лишь свое остроумие и ораторское искусство. Католический политик Петер Рейхеншпергер (1810–1892), прослуживший более тридцати лет в прусском ландтаге и тоже избранный в 1867 году в северогерманский рейхстаг46, так отзывался о своем коллеге:
...
«Виндтхорста по праву можно назвать титаном парламентаризма. Только его можно поставить в один ряд с Бисмарком. Он обладал острым политическим чутьем и умел маневрировать с непревзойденным мастерством. Маленький, похожий на гнома, с нелепо искривленным ртом и в очках с огромными, бутылочно-зеленого цвета линзами, подслеповатый, он сразу же обращал на себя внимание…47
Его внешняя одиозность усиливалась язвительным остроумием и идиосинкразическими взглядами. Никто не знал, что скрывается над, под или за его очками»48.
Виндтхорст служил в правительствах Ганновера, а в 1867 году стал адвокатом свергнутого короля Георга V Ганноверского (1819–1878) и отстаивал его материальные интересы в переговорах с Пруссией. Королю был обещан доход с его капитала в размере 16 миллионов талеров в обмен на возврат государственных средств, отправленных в Англию во время войны49. Бисмарк конфисковал королевскую собственность и создал тайный Вельфский фонд, который использовал по своему усмотрению. Георг, человек жесткий и упрямый, отказался признать свое низложение, чем поставил в неловкое положение двоюродную сестру, королеву Викторию. 17 августа 1866 года она написала по-немецки Августе, герцогине Кембриджской, что ее долг ощущать себя англичанкой, каковой она прежде всего и является: «Ей остается лишь выражать свои немецкие чувства просьбами об участливом и снисходительном отношении к королевской семье Ганновера и коронным землям»50. Король Георг обустроил свой двор в Гицинге под Веной и старался, елико возможно, досаждать Бисмарку. Он сформировал ганноверский легион для борьбы за восстановление своего престола и благословил создание ганноверской политической партии, которая с 1867 и до 1914 года направляла своих представителей-сепаратистов в рейхстаг. Их число колебалось от четырех в семидесятых годах до десяти или одиннадцати в следующем десятилетии51.
Виндтхорст, хотя и ганноверец, не вступил в вельфскую партию. Вначале он вообще не принадлежал ни к какой партии52. Депутат из Вальденбурга Браун оставил нам занимательный рассказ о том впечатлении, которое производило острословие Виндтхорста в рейхстаге, записав один из его спичей, произнесенных до того, как войти в католическую центристскую партию:
