и чтобы данников повязать кровью. И тут Олег предлагает через Лиду помощь, чтобы город оплатил наем части олеговой дружины и вместе с наемниками разбили вероятный карательный отряд каспийских завоевателей.
Хитро получалось, город платит Олегу за то, что тот решает руками города свои же задачи по противостоянию с хазарами. И тут важно, с чем на Совете согласились все, кроме «женского клуба», что нужно громко продемонстрировать в регионе, что Славград может постоять за себя и сам, что с городом нужно считаться. Да и вероятные трофеи очень не помешают, тем более, если хазары будут уже с данью. Сложнее может быть, если еще и радимичи захотят половить рыбку в мутной воде и усилят хазарский отряд своими воинами. Но от идеи взять ограниченный небольшой отряд в наем не отказывались. Для чего решено было дождаться возвращения Волькомира, как и всей соляной экспедиции. Этот сотник уже понял реалии городской общины, в которую был поставлен Олегом в качестве обозначения княжеского присутствия в городе, при этом, не меняя власть в Славграде. Волькомир должен знать и указать на нужный отряд, взяв который в наем оборона города усилится, а не ослабнет из-за угрозы уже от наемников.
— А для этого уже в двух ближайших поселений радимичей есть наши люди, как и в Гомле, будет… — отвечал Артур на вопрос, как мы сможем заблаговременно узнать о нападении.
Ждать же гостей с обнаженным оружием стоит не ранее середины-конца сентября, когда урожаи будут собраны, или в процессе. Скорее всего, даже к началу октября, так как хазарам придется вначале прийти к радимичам, или северцам, а уже после к Славграду. К этому времени прибудут из соляного похода воины, подучится молодежь, оставшаяся в городе, достроятся оставшиеся двое ворот с башнями, произведется больше арбалетов и катапульт. Так что набега уже не боялись, как-то страх постепенно уходил из людей будущего, постоянно бояться сложно, и ко всему привыкаешь. Поэтому шла планомерная работа.
С людьми князя горожане расторговались ко всеобщему удовлетворению. Соль пришлась в пору, так как созревал уже второй урожай, пригождались и княжеские кони, которые уже частью планировалось отдавать и в сельское хозяйство, облегчая работу единственным двум пахотным коням. Прислал Олег и ткани, но в основном льняную, мало греческой порчи.
В ответ князь получил свой корабль, практически полностью груженый зерном, если бы использовали славгородцы свои меры, то определили восемь тонн зерна. Князь же пользовался эпитетом типа «дохрена». Другой же корабль был загружен овощами, в том числе и картофелем, копченой рыбой и вяленым мясом. Такое количество припасов могло способствовать прокорму полтора тысяч киевлян на месяц или больше, если экономить.
Игорь прекрасно понимал, что продешевил, как он понимал, зерно ценилось в этом времени очень сильно, тем более, что урожай собирать еще рановато, это попаданцам так повезло с рожью. Пшеница, ячмень и овес, как и многое другое, посаженное уже после переноса в прошлое, только созревают, но и они дадут больший урожай, чем могли бы в двадцатом веке. Погода стояла просто идеальная для сельского хозяйства, а почвы еще первоначально богатые, да еще и сдобренные удобрениями из пепла и органикой.
К Олегу отправилось и изрядное количество лука и чеснока, в том виде, в котором его просто нет, отправились и кабачки с патиссонами, найдут применение и этому. Тыква, горох, свекла, маринованные бочковые огурцы, мед.
Зачем нужно было так всего и много отдавать? Тут славгородцы преследовали свои корыстные интересы. Перестройка в СССР некоторых товарищей подвигала изучать все никак не загнивающий капитализм. И для того же Михаила-Умника было уже понятно, что реклама — двигатель торговли. Так говорил его отец, которые открыл немаленький кооператив по пошиву одежды, своего рода, частное ателье, а сам Аарон Борухович Штейн для души промышлял ювелиркой.
Поэтому, для того, чтобы в будущем попаданцы могли удачно продавать дары со своих огородов и полей, нужно к этим дарам народ приобщать. Для чего в одном из писем Лиде, так сказать, коллективном, от Совета города и просили девушку способствовать популяризации овощей, предоставляя примерную таблицу, сколько ожидается еще урожая, сколько можно продать в Киев, и что в первую очередь нужно Славграду.
Вообще, Артур взялся за фактор нахождения рядом с князем Лиды, серьезно. Ей отправлялись рекомендации по поведению, некоторые вещи, которые девушка может использовать для улучшения своего положения «при дворе Олега». Предполагалось, что такого изощренного соперничества и интриг, которые были при дворах правителей в XVIII века, в Киеве не будет. Были изготовлены десять небольших зеркал из одного из трюмо, сладив годные оправы. Эти диковинные вещи частью передавались Лиде, чтобы умаслить нужных людей, тех же греков. Так же была изготовлена пробная партия стеклянных браслетов, которые должны были бы стать в двенадцатом-тринадцатом веке главным женским украшением. Пусть и их покажет, чтобы интересующиеся лица подумали о торговле со Славградом.
— А не решат они, что проще нас взять на щит, что столько добра от сюда идет? — спросил Солдат.
— Вот в том числе и для этого, нужно небольшое, но деятельное усиление военного присутствия от князя. Да и нам прохлаждаться нельзя, усиливаться, — ответил Артур, потом задумался и, решаясь, продолжил. — Теперь о не очень хорошем, но нужным. Первое, Малка, которая так попала в душу Рыгору, смотрит замутненным взглядом на Рога. Это может стать причиной для ссоры внутри Совета между очень нужными людьми. Да Рогов уже нашел себе женщину с двумя детьми и вроде как у них период страстных отношений, но мало ли. Нужно ненавязчиво поговорить и тебе, Игорь, я тут стану лишь раздражителем. Второе, более трагичное — вчера нашли девушку-студентку голую в кустах у озера в километре от города, там что-то вроде небольшого пляжа. Следов побоев нет, она добровольно пошла на свидание с кем-то, но есть след от укуса змеи. Скорее всего, Марина, так зовут девицу, была пьяна. Версия — пошла на свидание и после или во время купания голышом получила укус гадюки. Сам укус смертельным быть не должен, но она была накачана алкоголем и одно на другое и как следствие — смерть. С кем была, выяснить не получилось.
— Почему не доложили? — взъярился Игорь.
— Хотел по горячим следам выяснить, не получилось, скорее всего, кто-то из попаданцев из будущего, так как аборигены относятся к крепкому алкоголю со страхом. Есть предположение, что это мог быть Киря — Кирилл Иваненко, житель Мохова девятнадцать лет, женат на Ждане из поселения Горыничи, восемнадцать лет, двое детей от прежнего брака. Но у него алиби, пусть и
