в походах Рагнара Кожанные штаны. Так что эти противники были серьезными.
Когда дреговичи оказались на расстоянии метров тридцати от стены щитов славгородцев, в атакующих отправилось не меньше тридцати сулиц, разряжали свои запасы болтов корабельные арбалеты, разрядились небольшие катапульты камнями. Потери отряда Лесьяра сразу стали просто огромными, больше половины бегущих больше охотников, чем воинов, остались на песчаном береге Припяти. Зычным и испуганным голосом предводитель дреговичей, пожелавший легкой добычи, но лишил свой род сильнейших мужчин, стал призывать соплеменников отступить. Кто-то успел развернуться, некоторые по инерции продолжали свой боевой путь, пытаясь врезаться в стену щитов.
— Торгейр, это ты привел сюда свой вик? — закричал на свейском наречии Волькомир, узнав многих из наступающих викингов.
— Вечно проигрывающий бой, Волькомир? Ты ли это, словенский трус? — послышался голос в крайней линии вражеской стены щитов, от чего мог возникнуть вопрос о том, кто именно является трусом.
Больше разговоров не получилось. Вражеские лучники, видимо являясь намного лучшими, чем дреговичские, стали выискивать щели в стене щитов и отправлять туда смертоносные подарки. При этом шквал болтов из кораблей не принес результата, как только уменьшение активности вражеских лучников.
— Давай! — прокричал Большой и три бутылки с зажигательной смесью полетели в наступающую стену викингов.
Одномоментно за большим, пользуясь растерянностью врага, выбежал Рыгор, с двустволкой, заряженной крупной дробью. На расстоянии метров десяти дуплетом разрядилось ружье, и Рыгор поторопился уйти за дружественную стену щитов.
Враги бросали горящие щиты, кто-то хватался за лицо, в которое попала дробь, стена щитов противника распалась и те, угрожающе рыча, словно впавшие в безумие, рванулись на славгородцев.
Первые четыре викинга пали, попав под новый залп с корабельных арбалетов, но остальные, многие из которых уже были раненые, кто от выстрела дробью, кто от стрел и болтов, врезались в строй обороняющихся. Стена щитов долго не продержалась, и начались индивидуальные схватки. Вот Бранко берет на щит удар, который был устремлен увлеченному боем Бушую, вот Большой своей секирой прорубает кольчугу врагу и пытается вытащить застрявшее в теле викинга оружие. Выстрел и один воинственный свей падает, получая чуть ли не в упор заряд дроби, еще выстрел и двое противника, получая ранения, сбивают с ног Рыгора, но на выручку моховцу устремляется Шишон и Константин. Первый получает удар топора по щиту и отлетает на полтора метра, Костя же успевает сделать выстрел из своего пистолета и, попадая в грудь, смертельно ранит обидчика Шишона, однако, получает не увиденную им сулицу в плечо и заваливается на спину. Степан, обильно залитый кровью, скорее всего, чужой, наносит удар шашкой с низу вверх, разрубая тонко заточенным кончиком клинка кольчугу противника, а вторым ударом, уже сверху вниз, разрубает тому грудную клетку.
Громкий рев рога, заглушает и звуки боя, и стоны раненых, побуждая обратить на себя внимание. Все викинги, что еще могли передвигаться, пятятся назад. Некоторые из них получают арбалетный болт в спину, но большинству врагам не мешают покинуть место побоища. Песок на поляне становится алым и размягчается, обильно удобренный кровью.
— Пи… — прорычал ругательство тяжело дышащий Большой.
Он так же был ранен, сулица врага вскользь прошла по правому бедру, но не чувствовал боли от раны, но сокрушался от увиденного. Поляна была услана не только врагами, но и союзниками. Алик убит, Костя получил ранение и срочно нуждается в обработке раны, или истечет кровью, Шишон… нет, вроде бы шевелится и пытается привстать.
— Стена щитов! — кричат Карп с Волькомиром, а Большой с Рыгором затаскивают парней за построение, чтобы попробовать хоть кому помочь, вовремя перевязать рану и спасти жизнь.
Противник так же не спешит возобновить боевые действия, отступив на шестьдесят-семьдесят метров, у них потери в количестве больше. А в отряде Лесьяра остался только он и еще два родича, все в разных степенях ранены. И уходить у дреговича нет и мысли, ему теперь одна дорога — погибнуть на поле боя, иначе не сможет смотреть в глаза старейшинам, своим женам, сыновьям.
— Поединок три на три! — кричит все тот же голос из-за стены щитов врага.
Это был Торгейр, спрятавшийся за своими воинами и теперь судорожно думающий, как поправить свой авторитет. Сейчас, пока бой еще не закончен, никто разбираться не станет, почему ярл не был впереди воинов и не успел к сражению с непокорными словенами. И то, что Торгейр оказался и сам под ударом, никого не волнует. Да, предводитель отряда устремился, пусть и не в первых рядах, в атаку, но сразу же почувствовал угрозу сзади. Развернувшись, Торгейр успел принять стрелу на щит и устремится на предателя Акке, который неожиданно оказал активное сопротивление и был не без усилий, оглушен щитом. Торгейр не убил предателя, он очень жаждал сделать его смерть наиболее мучительной и точно без меча в руках, чтобы по ошибке, а боги могут ошибаться, Акке не попал в валгаллу.
— Что он хочет? — перевязывая молодого воина кривича, который получил неглубокое ранение в левый бок, спросил Большой.
— Боя троя, а трое, — ответил Волькомир, знающий свейское наречие, потом на том же скандинавском языке обратился к оппоненту, выясняя условия поединка.
Торгейр ужаснулся, когда понял с чем он остался после этой схватки со словенами. Викинг считал, что нападение будет обычной прогулкой, неожиданность, отвлечение словен на отряд Лесьяра и неотвратимый натиск опытнейших воинов. Ничего не могло было противостоять плану Торгейра, с чем согласились и его десятники. «Это хорошо, что я разделил с ними ответственность» — подумал предводитель отряда.
Торгейр понимал, что очередная атака будет последней и плевать, сколько воинов врага он и его люди убьют, отряд просто перестанет существовать и это при хорошей добыче в походе конунгу Хельги. Да и хотел еще Торгейр пограбить этих диких и глупых дреговичей, которые стали помогать ему, но сами ослабли. Поэтому, чтобы и сохранить остатки отряда и чтобы восстановить свою подмоченную репутацию, нужен поединок. Выходить против того же Волькомира один на один, опасно, кривич знал все или многие хитрости Торгейра, в последнем тренировочном поединке в стане Хельги, словенин почти одолел викинга. И сейчас это была лотерея с большим риском. А вот три на три, а Торгейр видел, что еще два лучших воина его отряда боеспособны, можно. Это были великие воины, которых опасался и сам предводитель, они главные претенденты на лидерство после знатного по происхождению Торгейра.
— Что думаешь, Рыгор? — спросил Большой сидящего раненого товарища, когда моховец упал, по нему серьезно потоптались, возможно, сломали пару ребер, но в сравнении с другими, ничего страшного.
— Волькомир предлагает тебя и Степана? —
