В целом эти месяцы мало чем отличались от обычной школьной жизни. Студенты неохотно начинали готовиться к приближающимся экзаменам. Слизнорт все также созывал любимых студентов на вечерние посиделки. Летели по коридорам школы шепотки о войне и сплетни о любовных интрижках. Клуб Вальпургиевых Рыцарей полным составом был усажен Томом за учебники. Сам лидер новой организации усердно занимался освоением нового для себя искусства – окклюменции и легилименции. Ему никак не удавалось научиться проникать в чужой разум мягко и незаметно, как Гарри. Зато к защите оказался явный талант, Поттер, иногда проверяющий его успехи, не всегда мог взломать мысли воспитанника. Впрочем, проникнуть в разум опекуна Тому тоже ни разу не удалось, хотя Поттер не предпринимал видимых мер по ограждению сознания. Однажды Мракс не выдержал и спросил:
– Тут ведь какой-то секрет, верно? Почему проникнуть в твой разум так сложно?
Гарри в ответ засмеялся и пояснил.
– Дело в том, что в моем прошлом у меня был постоянный ментальный контакт с Томом Реддлом. Когда я сбежал из Хогвартса, мне пришлось здорово потрудиться, чтобы раз и навсегда отрезать свое сознание от его. Я чуть не свихнулся тогда, потому что моя аллергия свирепствовала вовсю, однако своего все же добился.
– Иначе говоря, в твой разум может проникнуть любой, кроме меня? – вскинул брови Мракс.
– Не любой, хоть это было сложно, но окклюменцию я изучил. Если кто-то и может взломать все мои защиты, то это Дамблдор, и то ему придется хорошенько постараться, – не без гордости за себя ответил Гарри.
В конце апреля Вальбурга и Ричард наконец разругались, ко всеобщему облегчению, причиной ссоры стал друг юного Поттера Сэм, который был магглорожденным и для Вальбурги являлся человеком третьего сорта. Так уж была воспитана Блек. Девушка впервые в жизни впала в ужаснейшую депрессию, не ожидавшие от нее такого, друзья не знали, что предпринять. От знакомых гриффиндорцев удалось узнать, что Поттер чувствует себя не лучше. Однако тихо тлевшее недовольство гриффиндорцев и слизеринцев друг другом вспыхнуло с новой силой, спровоцировав несколько тайных дуэлей, публичных драк и противостояние на уроках. Со всем этим Том, конечно, боролся, и весьма успешно, но неожиданно у него у самого появились проблемы.
Придя однажды в покои своего опекуна на полчаса раньше оговоренного срока, Том застал Гарри на диване в обнимку с Долоховым. Оба молодых человека были встрепаны, веселы, а их щеки отчаянно раскраснелись. Тому хватило нескольких мгновений, чтобы придти в ярость. Выброс его стихийной магии разбил все стеклянное в помещении, начиная с чернильницы и заканчивая окнами. Ножки кресел и диванов подломились. А Тони швырнуло к стене, хорошенько приложившись об которую головой, Долохов мгновенно потерял сознание.
– Марволо, ты что? – удивился Гарри и, увидев ледяное спокойствие на лице воспитанника и горящие яростью глаза, поспешил пояснить. – Ты не так понял, мы просто дурачились.
Молодой лорд беспечно пожал плечами, убрал с лица непослушную прядку волос и хотел было подойти к Антонину, чтобы оказать ему помощь, но Мракс зло оборвал его.
– Если тебе так необходимо с кем-то обниматься, ты мог бы позвать меня.
– Успокойся, мы с Тони просто друзья. Подрались в шутку и только.
– Причина такой тесной дружбы мне до сих пор не понятна, – холодно сообщил Том, заставив Гарри внимательно посмотреть на него. – Признайся, что между вами?
– Еще и года не прошло, как я подписал контракт, согласно которому ничего и ни с кем, кроме тебя, у меня быть не может, – напомнил Поттер.
– А тебе бы хотелось? – прошипел Том. – Я так и знал, что тебе надоест, что ты захочешь с кем-нибудь поразвлечься.
– Прекрати, – приказал Гарри. – Не сходи с ума, знаешь же, что я люблю тебя.
– Как и Регулуса, а потом скажешь: «Прости, Марволо, но эта не та любовь!», – зло крикнул Том.
– Нет, – возразил Гарри решительно. – Это именно та любовь. Я не собираюсь изменять тебе.
– Плохо верится! Трудно расстаться со старыми привычками и перестать раздвигать ноги для каждого желающего? – язвительно предположил юноша. – Конечно, мне не следовало ожидать от тебя другого.
– Воздержись от оскорблений, Марволо!
– А то что? Я теперь совершеннолетний, юридически я больше не под твоей опекой, наказать меня ты не можешь.
– Зато ты все еще живешь на мои деньги и в моем доме! – не сдержался Гарри.
Мракс сделал шаг назад, бросил на Поттера шальной взгляд и, развернувшись, вылетел из покоев, хлопнув за собой дверью-портретом. Том бежал по коридорам, не разбирая дороги. Умом юноша понимал, что сам перегнул палку, не стоило так говорить с Гарри, особенно потому, что между ним и Тони ничего и не было. Контракт помолвки не позволил бы ничего интимного. Но увиденное слишком напомнило ему, что когда-то Певерелл и Долохов были любовниками и спали вместе. Он завелся от одной мысли, что Поттер может желать кого-то, кроме него самого, даже зная, что Гарри не может быть ни с кем, кроме него. Юноша схватился за голову, оседая бессильно в какой-то укромной нише.
Том знал, что он помешан на Гарри Поттере, но никогда прежде не осознавал с такой ясностью, насколько сильной была эта одержимость. Наследник Мракс решил для себя, что он совершенно сошел с ума. Том только удивлялся, как он умудряется двигаться, разговаривать, общаться с другими людьми, а никто не замечает, что он сумасшедший?
После этой странной ссоры он повел себя совершенно по-детски, повинуясь эмоциям, так как никогда точно не сделал бы в здравом уме. В его характере было бы пойти к Певереллу и без лишних слов уложить его в постель, ласками и нежным шепотом извиниться перед ним. Когда ему было десять, Том иногда прогуливал занятия, сбегая летать на метле в саду, после этого он отчаянно боялся показаться опекуну на глаза, его бросало в дрожь от одной мысли о недовольном взгляде лорда Певерелла. Взгляд Гарри в самом начале их знакомства часто был недовольным, презрительным, враждебным, сейчас юноша знал причины тогдашней ненависти. Если подумать, то именно с тех пор в нем укоренилась привычка учиться прилежно и неукоснительно соблюдать правила. Как бы там ни было, а после этой глупой ссоры Том вдруг стал избегать Гарри. Он сам не знал, почему, но эта была их первая ссора после помолвки и после того, как он стал совершеннолетним. Тому стало казаться, что относительная самостоятельность не пошла ему на пользу.
Целую неделю юноша не приходил есть в Большой зал, довольствуясь тем, что приносили своему лидеру слизеринцы, или устраивал вылазки на кухню. Мракс, конечно, не приходил больше к Гарри вечерами и даже решился прогулять два урока ЗоТи, за что получил свою первую за время учебы в Хогвартсе отработку. По школе поползли невероятные слухи, что только больше бесило Мракса. Единственный человек, который мог бы разобраться в его проблемах – Вальбурга – довела себя своей несчастной любовью до нервного срыва и угодила в медицинское крыло.
