апреле. Если бы союзники в самом деле остановились на Рейне до апреля и дали ему четыре месяца на подготовку, он мог бы из своих армий и 600 тысяч человек, вотированных Сенатом, извлечь по меньшей мере 300 тысяч солдат, хорошо организовать их, и отбросить на Рейн неприятеля, который дерзнет через него перейти. Располагая 300 тысячами человек и сражаясь на ограниченном участке, он имел много шансов победить. Но оставят ли ему четыре месяца? Были ли разумные основания на это надеяться? В этом состоял весь вопрос, и от ответа на него зависели и трон Наполеона, и величие Франции – не моральное величие, которое оставалось неувядаемым, но величие материальное, которое таковым не являлось.
Впрочем, Наполеон вел себя так, будто у него в запасе было два, а не четыре месяца, и использовал ресурсы с необычайной активностью. В первую очередь надлежало позаботиться о крепостях. Они разделялись на две линии: крепости Рейна и Шельды, прикрывавшие природную границу Франции: Гюнинген, Бельфор, Шлеттштадт, Страсбург, Ландау, Майнц, Кельн, Везель, Горинхем и Антверпен; внутренние крепости, прикрывающие границу 1790 года: Мец, Тьонвиль, Люксембург, Мезьер, Монс, Валансьен, Лилль и другие. Мы называем только главные крепости. Окружив мощными укреплениями Алессандрию, Мантую, Венецию, Пальманову, Озоппо, Данциг, Флиссинген и Тексель, мы оставили в состоянии полного запустения крепости, необходимые для нашей собственной обороны: Гюнинген, Страсбург, Ландау, Майнц, Мец, Мезьер, Валансьен и Лилль. Эскарпы понизились, скаты брустверов были повреждены, подъемные мосты не работали. Немногочисленная артиллерия была лишена лафетов; недоставало оснастки, запалов, дерева для блиндажей, переходов между укреплениями, лошадей для перевозки вооружения, рабочих по дереву и по металлу. Почти все остававшиеся в стране офицеры артиллерии и инженерных частей были стариками, неспособными выдержать тяготы осады. К снабжению крепостей и не приступали, а деньги, которые в соединении с энергией позволяют заменить если не всё, то многое, отсутствовали вовсе, и было сомнительно, что Казначейство сумеет раздобыть их вовремя и в нужном количестве. Наконец, требовались гарнизоны, а их формирование могло ослабить и без того ослабленную действующую армию.
Прежде всего следовало удовлетворить самые насущные нужды. Необходимо было срочно перевести из крепостей первой линии в крепости второй полковые сборные пункты, дабы освободить те, что будут обложены первыми, и удалить от неприятеля сборные пункты, в которых полки черпали свои силы. Эта мера, уже запоздалая, была трудноосуществима, ибо приходилось перемещать не только здоровых и нездоровых солдат, но и канцелярию, и склады. Сборные пункты, находившиеся в Страсбурге, Ландау, Майнце, Кельне и Везеле, были переведены в Нанси, Мец, Тьонвиль, Мезьер и Лилль. Келлерман, герцог Вальми, оказавший столько услуг в организации войск и бывший главнокомандующим в Страсбурге, Майнце и Везеле, переводился в Нанси, Мец и Мезьер. Перемещение было начато тотчас, несмотря на суровое время года.
Наполеон приказал префектам срочно оказать содействие снабжению крепостей посредством местных реквизиций, платя или обещая заплатить в ближайшее время за продукты и скот. Так же следовало поступать в отношении дерева и всех материалов, в которых имелась нужда. Маршалы, командовавшие действующими войсками – Виктор в Страсбурге, Мармон в Майнце, Макдональд в Кельне и Везеле, – получили инструкции приступить к реорганизации корпусов и составлению гарнизонов. Подразделения, подходившие из 32-го военного округа, то есть из мест между Гамбургом и Везелем, формировали основу гарнизона Везеля. Четвертый корпус, представлявший собой смесь остатков нескольких корпусов, был предназначен для обороны Майнца под командованием генерала Морана, его бывшего командующего. Генерал Бертран, который командовал этим корпусом в последнее время, был назначен гофмаршалом дворца в награду за преданность. Страсбург получил некоторое количество защитников, к числу которых следовало отнести конскриптов и национальных гвардейцев. Верность Эльзаса позволяла прибегнуть к народному ополчению, которым Наполеон пользоваться не любил, разве что для обороны крепостей.
Артиллерийские кадры, наспех заполненные конскриптами, обеспечили действующий состав этой армии. Ей выделили хороших командиров, присоединили некоторое количество молодых офицеров-инженеров и предписали всем потратить зиму на организацию. Следует признать, что со стороны офицеров недостатка в усердии не было.
Меры, принятые для трех наиболее значительных крепостей первой линии – Страсбурга, Майнца и Везеля, – были, с некоторыми местными отличиями, исполнены и во всех остальных.
Затем Наполеон занялся действующей армией. К невзгодам, постигшим наши войска после возвращения из Германии, добавилось бедствие еще более ужасное, чем все остальные: тиф. Зародившись в переполненных лазаретах Эльбы, будучи перенесен на Рейн ранеными, больными и отставшими, он произвел ужасающие опустошения, особенно в Майнце. Четвертый корпус, доведенный до 15 тысяч человек вследствие объединения 4-го, 12-го, 7-го и 16-го корпусов, а вскоре и до 30 тысяч вследствие постепенного присоединения отдельных солдат, потерял за месяц половину действующего состава и теперь насчитывал менее 15 тысяч человек. От военных тиф перекинулся на население. Майнц охватил всеобщий ужас, и по горячему настоянию жителей власти в надежде побороть заразу приказали провести скорейшую эвакуацию вглубь страны. Эта мера повлекла за собой новые бедствия, и на дорогах можно было встретить телеги, нагруженные десятками несчастных, умиравших рядом с трупами, от которых не имели сил оторваться. Вдобавок зараза начала распространяться на вторую линию крепостей, и уже город Мец содрогнулся, узнав о смерти в его лазаретах нескольких солдат, заболевших тифом.
Мармон, взволнованный этим ужасным зрелищем, многое сделал, чтобы уменьшить зло, и прежде всего воспрепятствовал эвакуациям, которые подвергали стольких несчастных опасности погибнуть на дорогах и угрожали заразой городам в глубине страны. Он силой занял все строения, которые можно было превратить в лазареты, и перевозил больных из лазарета в лазарет, не перевозя их из города в город. Реквизиции в округе удовлетворяли нужды больных, и благодаря этим разумным мерам бедствие если не уменьшилось, то по крайней мере, казалось, приостановило свое грозное шествие. Тем не менее один из полков Мармона, 2-й морской, сократился за месяц с 2162 до 1054 человек.
С дозволения Наполеона Мармон вывел из Майнца корпуса, в которых не было необходимости для обороны крепости. Второй корпус под командованием маршала Виктора уже был направлен на Страсбург; 5-й и 11-й корпуса, объединенные под командованием Макдональда, направились на Кельн и Везель. К Вормсу Мармон направил 3-й и 6-й корпуса, которым назначалось служить под его командованием, и оставил в Майнце только 4-й корпус, который должен был поддерживать гарнизон. Наконец, по приказу Наполеона, он забрал из Майнца гвардию, конницу и пехоту и разделил их между Кайзерслаутерном, Дю Понсом, Саргемином, Саарлуи, Тьонвилем, Люксембургом и Триром.
Затем Наполеон отдал приказы о реорганизации корпусов. Большинство из них стали простыми дивизиями и содействовали тем самым формированию новых корпусов. Исключение составил только 2-й корпус, расквартированный в Страсбурге близ своих сборных
