пунктов, в которых и собирался найти средство восстановления с наибольшей легкостью и полнотой.
Для начала стали брать в сборных пунктах пехоты всех хоть немного обученных людей. Наполеон надеялся набрать в них по пятьсот человек на полк и немедленно довести до 80 тысяч численность корпусов, расквартированных на Рейне. Конскрипты предыдущих лет, затребованные последними декретами, должны были рассылаться в ближайшие сборные пункты, как можно быстрее проходить обучение, получать экипировку и, в зависимости от того, будем ли мы располагать двумя, тремя или четырьмя месяцами, довести до 100, 120 или 140 тысяч человек пехоту Рейнской армии. Конскрипты этих же лет из приграничных департаментов должны были направляться в крепости и формировать их гарнизоны. Эти новобранцы должны были проходить обучение и получать экипировку в крепостях, если успеют прибыть до того, как начнется осада.
Позаботившись о Рейнской границе, Наполеон занялся границей Бельгии, которой грозила наибольшая опасность, если захотят оспорить наши природные границы, а также Голландией, прикрывавшей Бельгию. Эти две плохо охраняемые области были охвачены сильными волнениями, и требовалось срочно направить туда внушительные силы. Все ресурсы генерала Молитора, охранявшего Голландию, состояли в нескольких ненадежных иностранных полках и нескольких слабых французских батальонах. Это были весьма жалкие ресурсы против Бернадотта, направлявшегося в ту минуту к Голландии с большей частью своей армии, а Макдональд, размещенный в тридцати лье с остатками 5-го и 11-го корпусов, не мог оказать большой помощи Молитору. Наполеон постарался быстро отправить туда некоторые подкрепления. Он надеялся спасти мощные гарнизоны Дрездена и Гамбурга, которых, несомненно, хватило бы, чтобы поддержать наше обладание Голландией и Бельгией. Но мы уже знаем об участи солдат Дрезденского гарнизона, ставших военнопленными в нарушение всех принципов;
что до гарнизона Гамбурга, в то время как маршал Даву задумывал возглавить его и двинуться с ним к Рейну, войска Бернадотта заполонили Вестфалию и вынудили гарнизон запереться в укреплениях. Так что с той стороны ждать было нечего, 70 тысяч превосходных солдат были отняты у обороны Империи.
Сборные пункты полков Даву находились в Бельгии. Наполеон наполнил их конскриптами, надеясь таким способом составить армию в 40 тысяч человек пехоты, которую хотел вверить генералу Декану. Забросив конскриптов и Национальную гвардию в крепости, в частности в Антверпен, он рассчитывал, что так называемая Северная армия, доведенная до 50 тысяч человек всех родов войск, маневрируя между Утрехтом, Горинхемом, Бредой, Берген-оп-Зомом и Антверпеном и будучи защищена затоплениями, сможет прикрыть Голландию и Бельгию.
Тогда действующая армия Рейна могла бы полностью посвятить себя своей задаче, не беспокоясь о сохранении Нидерландов. Беря из сборных пунктов людей уже опытных и добавляя к ним конскриптов прежних лет, которых можно было в крайнем случае не проводить через сборные пункты и направлять прямиком в полки, Наполеон надеялся довести корпуса, располагавшиеся на Рейне, сначала до 80, а затем и до 140 тысяч человек пехоты. Реорганизовав кавалерию и артиллерию, он надеялся довести их к весне до 200 тысяч человек, а после присоединения Императорской гвардии – до 300 тысяч. Гвардию он планировал расширить небывалым образом, и вот каковы были его комбинации в этом отношении.
Хотя гвардия имела некоторые отрицательные стороны, она оказала в последней кампании великие услуги благодаря своему превосходному духу и сильной дисциплине, нанося решающие удары в дни сражений и сохраняя во времена неудач выправку, какой недоставало остальной армии. В эту минуту гвардия уменьшилась до 12 тысяч человек пехоты и до 3–4 тысяч кавалеристов. Она состояла из двух дивизий Старой гвардии (гренадеров и егерей), двух дивизий Средней гвардии[9] (фузилеров и фланкеров) и четырех дивизий Молодой гвардии (тиральеров и вольтижеров). Поскольку она изобиловала военными, способными стать отличными младшими офицерами, легко было расширить ее, не повредив духа и не уменьшив прочности. Из всех армейских корпусов именно в гвардию можно было включить тысячи молодых людей, чтобы тотчас превратить их в солдат. Дабы преуспеть в этом, Наполеон обратился к знаменитому Друо, превосходному артиллерийскому офицеру и образцу всех воинских добродетелей. Наполеон решил вверить ему всю Императорскую гвардию. Он заметил, что Кларк не справляется со своей тяжелейшей работой, и даже верность его была уже сомнительна. Поэтому Наполеон начал чувствовать к своему министру глубочайшее недоверие и сделал Друо, не пожаловав ему другого звания, кроме звания своего адъютанта, настоящим руководителем Императорской гвардии. Он возложил на него заботы обо всех назначениях, ожидавшихся в этом корпусе, которому предстояло значительно вырасти, и доверил свой последний ресурс (63 миллиона личных сбережений), будучи уверен, что Друо экипирует корпуса гвардии с такой экономией, какой можно ожидать от абсолютной честности и неусыпной бдительности.
Согласно инструкциям Наполеона количество рот в полках гвардии было увеличено с четырех до шести. Старая гвардия должна была получить восемнадцать батальонов, Средняя – восемь, Молодая – пятьдесят два. В Старую гвардию надлежало отбирать лучших людей из всей армии, в Среднюю и Молодую гвардию – лучших конскриптов. Если бы всё задуманное исполнилось, гвардия была бы доведена до 80 тысяч солдат пехоты. Наполеон рассчитывал, что вместе с кавалерией, артиллерией, инженерными частями и парками она составит не менее 100 тысяч человек. Он разрешил Друо закупить лошадей, изготовить для артиллерии лафеты, создать в Париже и Меце мастерские по пошиву обмундирования, рекомендовав ему всем заниматься и за всё платить самому, не прибегая к посредничеству военного министра.
Затем Наполеон занялся Италией и Испанией. Принц Евгений находился на Эче с 40 тысячами человек, имея шансы продержаться (несмотря на попытки англичан высадиться), если Мюрат ограничит свою неверность бездействием. Не желая ни увеличивать количество итальянцев в армии Евгения, ни давать Италии новые поводы к недовольству, Наполеон воздержался от проведения там конскрипции и принял решение послать туда достаточное количество конскриптов из Франции. Он уже довел до 28 тысяч новобранцев долю Евгения в наборах, декретированных в октябре, и предназначил для него еще 30 из 300 тысяч, которых предстояло набрать из призывов прежних лет. Наполеон распорядился набирать их во Франш-Конте, Дофине и Провансе, дабы им приходилось преодолевать минимальное расстояние. Евгений должен был одеть их, а затем зачислить в свою армию, что могло довести к апрелю ее состав до 100 тысяч солдат. И здесь, как и в других местах, вопрос заключался в том, сколько времени осталось до возобновления операций.
Хотя Наполеон и отказался от Испании, он всё же вынужден был заняться Пиренеями, которым угрожали испанцы, португальцы и англичане, выказывавшие надежду отомстить за вторжение в Испанию вторжением во Францию. Арагонская армия маршала Сюше и так называемая Испанская армия, вверенная Сульту, насчитывали по двадцать полков каждая, а их сборные пункты
