выбивая настоящие кратеры. Костер быстро потух – его разметал ветер. Урмаку и амечи негде было укрыться от непогоды.
«Странно, что трагги не забирают нас отсюда, мы же выполнили задание, и Ритуал должен вступить в свою последнюю, самую приятную стадию», – вяло удивился Эрхал.
Но трагги всё медлили, и вскоре Повелитель Воды понял почему.
Буря носила не только физический, но и магический характер. Баловство амечи с волшебной змейкой не прошло даром.
«Дело плохо! Пережить подобный ураган без магии невозможно. Но и применять заклинания больше нельзя!» – заметались у Эрхала панические мысли. Он ясно сознавал, что они с Темьяном угодили в ловушку. Если амечи применит еще хоть толику волшебства, мир Ксантины сотрясут чудовищные катаклизмы. Разрушить целый мир таким образом, конечно, нельзя, но близлежащие к Скользящим Степям страны превратятся в гибельные, безжизненные пустыни.
Впрочем, Кротас, возможно, устоит, если успеют вмешаться Бовенар-амечи и его напарник дейв, но Акавия, Беотия… Красивый цветущий край. Тысячи деревенек, раскиданных среди полей и лесов, десятки городов…
«Вот так и оказываются на одной чаше весов жизни тысяч и тысяч ни о чем не подозревающих людей, а на другой наши с Темьяном, – обреченно подумал Эрхал. – Паскудный выбор, на мой взгляд. Даже и не выбор – из чего здесь выбирать-то! – а приговор. Наш с Темьяном, между прочим…»
Барс молчал и только смотрел на Эрхала так, словно уже догадался обо всем: и о принятом амечи единолично решении, и о своей страшной участи.
А дождь тем временем превратился в острые иглы. Нет, внешне-то он остался дождем, вот только там, где холодные капли косались одежды или кожи, оставались следы – дырки и царапины. Пока царапины. Но вскоре ливень наберет силу и обрушится на головы урмака и мага беспощадным лезвием гильотины…
Внезапно от небесной мглы отделилась туча – относительно небольшая, размером с быка – и нырнула к земле. К ним.
Повелитель Воды вскочил на ноги и закричал урмаку, срывая голос, так громко, как мог, чтобы перекричать ревущий ветер:
– Бежим!!! Темьян, бежим!!!
Он понял и выполнил команду, не раздумывая. Оба понеслись сломя голову, прочь от свинцово-черной смерти, а справа приготовилась к нападению еще одна лохматая небесная гадина.
Эрхал с Темьяном были отличными бегунами, но и туч-охотниц становилось все больше. Урмак и амечи лавировали, подныривали, распластывались по земле, чтобы через мгновение вскочить и снова бежать. И стараться не обращать внимания на саднящие, кровоточащие раны от острых игл дождя.
Белоснежную шкуру Барса испятнали кроваво-грязные потеки, а Эрхалу казалось, что с него содрали всю кожу. Крови они на землю уронили не одну каплю, а значит, плакал Ритуал трагги. Но Повелителю Воды было уже плевать на всё. Для него теперь существовал только бег и дикое, животное желание прожить еще хотя бы чуть-чуть!
Вдруг впереди явственно обозначилась воздушная воронка. Темьян-Барс успел бросить на Эрхала вопросительный взгляд: мол, что это за новая напасть, а потом припал к земле, пропуская в волоске от своей спины пикирующую тучу. Амечи скачками петлял неподалеку – ждал, пока он встанет на ноги.
Обычный страх вынуждал их держаться вместе. Тот самый страх, который заставляет овец жаться по ночам друг к другу, слушая зловещее завывание волка. Эрхал с Темьяном «цеплялись» друг за друга, отчаянно надеясь, что одному из них придет-таки в голову план спасения.
Внезапно громкий вопль сотряс Степь. Незнакомый голос шел из воронки:
– Эй, вы! Сюда! Скорее, пока я держу ее!
Темьян-Барс подпрыгнул и, прижав уши, не раздумывая, помчался на зов. Эрхал закричал ему вслед:
– Погоди, дурак! Это же Яма!
Но урмак не услышал – хвост Барса мелькнул среди кружащихся воздушных струй, прежде чем окончательно скрыться из глаз Эрхала.
Голос из воронки продолжал реветь:
– Ну, ты! Амечи! Давай сюда! Сколько мне еще держать ее для тебя, придурок?
И Повелитель Воды решился. Яма – та же смерть, только отсроченная, а остаться на месте – умереть немедленно в сжимающемся вокруг него кольце туч. И он выбрал отсрочку…
27
Спаситель оказался относительно молодым, невысоким, худощавым, с темными короткими волосами и какими-то смазанными чертами лица, довольно невыразительными, незапоминающимися. Он мог принадлежать к любому народу любого мира. Для того чтобы понять, кто же он такой, требовалось увидеть его глаза, но вот это Эрхалу как раз и не удалось, хотя незнакомец вроде не прятал взгляда.
Амечи изумленно тряхнул головой: «Что за шутки Ротрановы? Никак не могу посмотреть ему в глаза! Просто чудеса какие-то! Впрочем, чего-чего, а магии я в нем не чувствую. Даже странно, как он умудрился выкопать Яму в Степи».
– Ты кто? – спросил незнакомца Темьян, переводя дух.
Человек по очереди оглядел спасенных, но Эрхалу вновь не удалось заглянуть ему в глаза. «И как это у него получается?!» – вновь поразился Повелитель Воды.
– Меня зовут Аль ри Эстан, – спаситель выделил голосом частицу «ри» перед фамилией.
Повелитель Воды обмер, невольно выразив свои эмоции звуком:
– У-у-у!
Темьян заметил его паническое состояние, вернее, ощутил своим звериным чутьем и тихонько спросил:
– Эрхал, у нас что, опять проблемы?
Тот кивнул. Аль ри Эстан понимающе усмехнулся, сделал приглашающий жест: «пообщайтесь, мол, я не тороплюсь», и отошел в сторонку.
Они второем находились на симпатичной летней полянке в окружении веселых березок, кучи певучих ярких птичек и забавных, пушистых зверьков, отдаленно напоминающих белок. Этакая пасторальная картинка.
Обычно пейзаж в Яме создавался фантазией выкапывающего.
«Вероятно, Аль ри Эстан по натуре сентиментален и не жесток. И на том спасибо – значит, моя смерть будет легкой…», – сделал вывод Повелитель Воды.
Сентиментальный убийца сел, поджав ноги, на травку, сложил пальцы рук щепоткой и окаменел, в переносном смысле, к сожалению для Повелителя Воды.
– Эрхал, – Барс ткнулся мордой в бок амечи, – отойдем чуток, и ты расскажешь, в чем дело.
– Да, давай.
Эмоции все еще переполняли Повелителя Воды, а самой сильной являлся страх. Банальный страх смерти, знакомый каждому. Вот только для него эта смерть вдруг стала близкой и неотвратимой.
– Эрхал, кто он такой?
– Должник, – амечи присел на травку. От пережитого в Степях, и потрясения при встрече с убийцей его не держали ноги.
Обиднее всего казалось то, что изменить свою судьбу Эрхал уже был не в состоянии. Можно, конечно, взяться за меч, применить любую магию, разнести в
