полковник Жаботинский.
— Вы отчего же, милейший, инспекцию не встречаете? — ехидно поинтересовался Пётр Никифорович у управляющего.
— Прошу прощения, ваше благородие, — управляющий по мундиру и свободному тону Жаботинского понял, что это приехала инспекция из Канцелярии Колывано-Воскресенских горных производств. — Мы делами заняты и о вашем приезде не были извещены, — он вышел из-за рабочего стола и показал Жаботинскому на простой деревянный диванчик. — Прошу вас, ваше благородие, чем могу быть полезен.
Управляющий имел офицерский чин и, хотя этот чин явно был ниже чина Жаботинского, тем не менее с офицерами Пётр Никифорович разговаривал более сдержанно. Он сел и закинул ногу на ногу:
— А вы, милейший, что же, разве не извещены об отъёме Змеевского рудника в казну её величества?
— Что вы, ваше благородие, нам извещение пришло зимой ещё, — спокойно ответил управляющий, оставаясь стоять на ногах.
— Ну, так значит и инспекцию следовало ожидать в любой день, посему никакого удивления у вас быть не должно, — Жаботинский слегка постучал по своему сапогу плёткой.
— Ваше благородие, мы ревизора хотя и не ожидали, но ежели изволите, то необходимые для проверки бумаги подготовим сегодня же.
— Бумаги подготовить само собой надобно, да ещё мне квартиру надобно наперво осмотреть, так как остановиться у вас придётся на три дня для всей тщательной проверки и осмотра рудника.
Управляющий подошёл к своему рабочему столу, взял вызывной колокольчик и позвонил. Вошёл его помощник и управляющий дал ему указания:
— Квартиру господину ревизору подготовьте незамедлительно, и… — он повернулся к Жаботинскому. — Изволите отобедать?
— Да, только пускай обед на квартире подготовят.
Помощник управляющего кивнул и удалился, а Жаботинский продолжил:
— Значит, поступим таким вот чередом, — Пётр Никифорович встал с диванчика и подошёл к рабочему столу управляющего, посмотрел на разложенные бумаги. — Вас я попрошу подготовить мне отчётный рапорт о добыче на руднике за время с генваря до сего дня, сколько добычи сделано, сколько отправлено на Барнаульский завод. По сему вашему рапорту и будет сверка произведена с рудой, что в отчётах завода числится. Ежели какие недочёты на заводе иметься будут, то мне надобно ваше твёрдое уверение, что сии недочёты от рудника никоим образом не могут происходить.
Управляющий был человеком опытным и сразу понял, что приехавший ревизор имеет какой-то свой интерес, потому спорить не стал и согласно кивнул. Тем более, что в документах Змеевского рудника было всё действительно в порядке и каких-либо недочётов обнаружить не предполагалось. Что же касалось дел Барнаульского завода, то эти дела управляющего не трогали, так как не относились к его подотчётному ведомству.
— Да, вот ещё что… — Пётр Никифорович повернулся к управляющему и внимательно посмотрел на него. — Вы в рапорте, милейший, отобразите ещё и количество меди, серебра да золота, что из добытой на руднике руды предполагается к выплавке. Сколько должно быть там металлов, тем более что рудник богатый, а, следовательно, и ожидать выплавки следует богатой, верно?
— Ваше благородие… — управляющий осторожно поправил бумаги на своём рабочем столе. — Сей рапорт я подготовлю, не сомневайтесь, да только по выплавке никак невозможно прогнозы в нём давать. Наша работа по руде и добыче ревизию составлять, учёт отправленных на Барнаульский завод подвод с рудой вести, но по плавке не нашего ведомства дело прогнозы делать… Да и нет у нас такого предприятья, чтобы мы по руде могли заключать о том, сколько из неё выплавлено будет меди, серебра да золота…
— Так вы на своём опыте укажите, мол, такая руда и из неё ожидается некое количество выплавки, — настаивал Пётр Никифорович.
— Прошу меня извинить, ваше благородие, но сие никак невозможно, — стоял на своём управляющий. — Можно только указать замеры жилы медной, да по серебру и золоту также замеры наши пробные указать возможно, но только это, и более ничего другого невозможно указать…
— Ну что ж… — Жаботинский опять сел на диванчик и постучал плёткой по сапогу. — Что ж… укажите тогда сие замерное наблюдение…
— Не имейте беспокойства, ваше благородие, сие указано будет в рапорте по полной форме, — управляющий согласно наклонил голову.
— Да, вот ещё что… Составьте-ка отдельный отчёт по отправленным подводам руды за прошлую осень… и тоже с замерами по богатству жил, что медных, что серебряных и золотых, — неожиданно добавил Пётр Никифорович.
— Вы, видимо, сопоставить желаете, ваше благородие? — догадался управляющий.
— А это не вашего разумения дело, — недовольно поморщился Жаботинский. — Рапорт по добыче и отправке подвод на Барнаульский завод сделайте отдельно за эту зиму, а по прошлой осени сделайте отдельный отчёт, да не медлите, милейший, не медлите! — Пётр Никифорович помахал перед собой плёткой. — К завтрашнему дню наперво за осень отчёт мне предоставьте, после обеда чтобы готово было. После того, как отчёт ваш вычитаю, поедем с инспекцией на рудник. А на послезавтрашний день уже и рапорт подготовьте. Как всё составлено будет, так ревизию и подпишем по её готовности и удовлетворительному моему заключению.
— Не извольте беспокоиться, ваше благородие, всё будет исполнено в точности… — ещё раз согласно кивнул управляющий, — Изволите на квартиру отправиться?
— Да, пускай вознице укажут куда надобно меня доставить, да на квартире чтобы человек для прислуги всё время моего пребывания находился.
— Я провожу вас, ваше благородие.
Пётр Никифорович поднялся, и они вышли из кабинета вместе с управляющим.
* * *
Агафья Михайловна перебирала лежащие на столе книги. Она решила, что готовиться к занятиям в общественной школе необходимо заранее. Пока суть да дело, можно было составить план занятий и приготовить уроки так, чтобы начать с грамматики, а после уже и для чтения в классах подобрать подходящие книги.
В дверь постучали:
— Агафья Михайловна, вас Перкея Федотовна приглашают к обеду, — раздался за дверью голос прислуги.
— Скажите, что сейчас спущусь, — Агафья отодвинула книги и встала из-за стола.
Она подошла к зеркалу и поправила небольшую бархотку, которую приобрела в лавке купца Пуртова для себя. Поправила волосы и вышла из комнаты.
Перкея Федотовна уже была в обеденной зале и увидев Агафью села за стол:
— Сударыня, вы опять заставляете вас ожидать… — она кивнула прислуге, и та стала подавать обед.
— Прошу меня извинить, дорогая Перкея Федотовна, я вот бархотку примеряла свою новую, — Агафья тоже села за обеденный стол.
—
