— Мы просим у Всевышнего, чтобы он помог нам в наших начинаниях, — произнес Спарроу.
Боннетт опустился в кресло, стоявшее с левой стороны.
Спарроу указал на кресло напротив него:
— Вы не сядете, мистер Рэмси?
Рэмси опустился в кресло, положив руку на зеленое сукно стола. С противоположного конца стола над ним возвышался Спарроу. «Представитель Закона с рукой на Библии».
«Религиозные службы — одна из скрепляющих сил этого экипажа, — подумал Рэмси. — Мистическое соучастие![85] Освящение воинов перед набегом».
— Вы какой религии, мистер Рэмси? — спросил Спарроу.
— Протестант епископальной церкви, — откашлявшись, ответил Рэмси.
— Здесь на самом деле это не важно, — сказал командир. — Я просто поинтересовался. На подлодках бытует убеждение, что Господь не позволяет живому атеисту погружаться на глубину больше тысячи футов.
Рэмси улыбнулся.
Спарроу склонился над Библией. Послышался его рокочущий голос:
— Горе тем, кто называет зло добром и добро злом, кто вносит тьму в свет и свет во тьму, кто горечь смешивает со сладостью и сладость с горечью. Горе тем, кто считают себя мудрыми в глазах своих и предусмотрительными в лице своем!
Он закрыл Библию и поднял голову. Это был момент силы, мгновение власти. Рэмси ощутил проявление глубокой силы.
— Мы выполняем нашу работу, используя все средства, находящиеся в нашем распоряжении, — начал Спарроу. — Мы делаем то, во что верим, что считаем правильным. Даже если это опечалит нас, мы будем это делать с тем, чтобы последнее неверие и безбожие исчезло с лица земли. Аминь.
Спарроу повернулся и поставил Библию в шкаф над переборкой. Все еще стоя спиной к экипажу, он заговорил:
— Все по местам. Мистер Рэмси, свяжитесь с базой, скажите, что мы готовы к отплытию. Запросите время первого контрольного сеанса связи.
Рэмси поднялся с кресла. Первым делом он подумал о необходимости проверить первые записи дистанционного измерителя, относящиеся к Спарроу.
— Есть, сэр, — сказал он. Повернулся, вышел из кают-компании и по трапу направился в радиорубку, чтобы связаться с базой.
Первый контрольный сеанс через четыре часа.
Рэмси передал эту информацию Спарроу.
— Обнулить автоматический таймер, — приказал Спарроу. — Всем доложить о готовности.
— Здесь Гарсия. Двигатель и буксирные устройства готовы.
— Здесь Боннетт. Пульт управления готов.
Рэмси взглянул на свой пульт в электронном отсеке. Его охватило странное чувство принадлежности к этой лодке. Чувство близости, связи более длительной и глубокой, чем он ощутил за пять тренировочных недель.
— Электронный пульт готов, — отрапортовал он. — Давление две атмосферы, — Рэмси взглянул на браслет «вампира». — Диффузия в норме. Азот отсутствует.
Из селектора внутренней связи раздался голос Спарроу:
— Лес, снимаемся.
Рэмси почувствовал, как подводная лодка слегка накренилась, потом последовал мягкий, но мощный толчок. Казалось, что палуба под ногами слегка колыхнулась и выровнялась. И действительно, она слегка накренилась.
«Мы идем в глубину, — подумал Рэмси. — И в прямом смысле, и в психологическом. Но к этому я и готовился».
— Мистер Рэмси, зайдите на центральный пост, — послышался приказ Спарроу.
Рэмси закрыл пульт и вышел. Спарроу стоял в самом центре отсека, держа руки за спиной, широко расставив ноги. Он выглядел как на картине на фоне лабиринта труб, колес, циферблатов и плоскостей. Справа на пульте управления буксирными устройствами работал Гарсия. Слева стоял Боннетт, держа в руках высокоскоростной штурвал. Большой прибор — измеритель статического давления, висящий на переборке, регистрировал 1310 фунтов на дюйм. И давление продолжало расти. Они находились на глубине ниже 3000 футов.
— Что находится в небольшой коробке, прибывшей вместе с вашим багажом, мистер Рэмси? — не оборачиваясь, спросил Спарроу.
— Мониторинговое оборудование новой поисковой системы, сэр.
Спарроу повернул голову, чтобы взглянуть на мерцающий циферблат устройства управления буксирным оборудованием. Потом обернулся.
— Почему она была опечатана?
— Это устройство очень тонкое, соответствующим образом упаковано. Боялись, как бы кто-либо…
— Хочу при первой же возможности взглянуть на него, — сказал Спарроу и шагнул к Боннетту. — Лес, протечка в девятом отсеке?
— Там отсутствуют колебания давления и влажности, командир. Наверное, это конденсат.
— Не спускай с него глаз, — Спарроу вернулся к Рэмси.
«Попробую побыстрее определить, сможет ли эта маскировка удовлетворить их любопытство», — подумал Рэмси.
— У тебя есть хобби? — спросил капитан.
— Астрономия, — прищурился Рэмси.
— Странное хобби для подводника, — через плечо бросил Боннетт.
Прежде чем Рэмси успел ответить, в разговор вмешался Спарроу:
— Нет ничего странного в возникновении интереса к астрономии у человека, уходящего в море.
— Ведь это основа навигации, — заметил Рэмси.
Спарроу оглядел Рэмси долгим взглядом и вернулся к пульту управления.
— Когда мы шли по полутемному тоннелю с базы, я думал, что, прежде чем мы уйдем в глубину, нам следовало дать право в последний раз взглянуть на звезды. Они пробуждают в человеке чувство сопричастности этому миру. Однажды ночью в Гленн-Гарден я был поражен чистотой неба. На нем светилось созвездие Геркулеса…
Он замолчал, заметив, что «Таран» задрал нос кверху.
Командир положил руки на пульт управления, чтобы исправить крен.
— Геркулес, — продолжил разговор Рэмси. — Вы говорите о Коленопреклоненном?[86]
— Вряд ли стоит его так называть, — ответил Спарроу. — Мне нравится думать о том, что он в течение всей истории человечества указывал путь морякам. Знаете, финикийцы почитали его.
Неожиданно Рэмси почувствовал к Спарроу теплую человеческую симпатию. Он сразу же отбросил ее. «Я должен оставаться объективным, с ясной головой», — сказал он себе.
Спарроу повернулся налево, чтобы увидеть точные показания контрольных приборов. Изучив их показания, он повернулся к Рэмси.
— Вам никогда не казалось, мистер Рэмси, что подводные лодки класса «демон глубин» наиболее похожи на космические корабли из всего, что было когда-либо изобретено человечеством? Мы полностью автономны, — он снова отвернулся к приборам. — И что мы делаем с этими космическими кораблями? Используем их, чтобы скрыться за водным покрывалом нашей планеты. И с их помощью убиваем друг друга.
«Ну вот, командир в задушевной беседе с членами экипажа распространяет картины своего больного воображения», — подумал Рэмси.
— Мы используем их для самозащиты, — произнес он.
— Человечество не может защищаться от самого себя, — произнес Спарроу.
Рэмси начал было говорить, но осекся. «Это юнгианская концепция. Нельзя быть защищенным от самого себя». И он с еще большим уважением взглянул на Спарроу.
— Наша подземная база похожа на матку, — заговорил Спарроу. — И подводный тоннель. Мне кажется, примерно так должны выглядеть родовые пути.
Рэмси засунул руки в карманы и сжал кулаки.
«Что он имеет в виду? — спросил он себя. — Такая идея скорее характерна для ОПсих. Либо Спарроу балансирует на краю, либо это наиболее здоровый человек из всех, кого мне доводилось видеть. Он абсолютно прав относительно базы и тоннеля, хотя раньше мы никогда не замечали подобной аналогии. Это имеет отношение к нашей проблеме. Но с какой стороны?»
— Джо, поставь управление буксирным оборудованием на автоматику. Я хочу, чтобы ты немедленно пошел вместе с мистером Рэмси проверить новое устройство обнаружения. Следует разобраться с ним до первого контрольного сеанса связи.
Он взглянул на большой экран ультразвукового навигационного устройства, встроенного в переборку. Красная точка автоматически указывала их местоположение.
