— Он еще передумает, — возразила мисс Гамильтон. — Вот увидишь!
Мэри не могла не отдать должное тому, с какой уверенностью выступала противница: голос подвел ее лишь чуть-чуть, да и то в самом конце.
— Расскажите нам подробности операции в каньоне Кол-тера, — предложил Райдер. — Это поможет скоротать время.
— Вот как? — Анна Лей старательно изобразила удивление. — Как будто тебе и так не все известно!
— Ну, скажем, не совсем все, — уступчиво ответил Маккей.
Анна Лей почувствовала, что разбитая губа опять кровоточит. Мысленно проклиная Мэри, она достала свой носовой платок:
— С какой это стати мне пускаться с тобой в откровения? Что я выиграю?
— Свободу.
— Ты хочешь сказать, что знаешь способ отсюда выбраться?!
— Да.
— Ну так покажи его сейчас же! — потребовала она. — Чего ты ждешь?
Райдер не торопился с ответом. Он почувствовал, как Мэри положила головку ему на колени, и погладил ее спутанные волосы. Она так безоглядно доверяла ему, настолько не сомневалась, что он защитит от всех напастей, что даже не побоялась наведенного на нее сенатором револьвера. Чего доброго, она могла бы и заснуть вот так, у него на руках, если бы не сгорала от нетерпения узнать правду про каньон Колтера.
В отличие от несравненной Анны Лей, даже здесь, в темном погребе, разведчик ощущал исходившие от нее волны нетерпения.
— Ожидание не всегда означает конец, — промолвил он. — Оно обладает рядом преимуществ.
— Это что еще за откровения? — презрительно фыркнула Анна Лей. — Наверняка очередная глупость из болтовни апачей.
Мэри почувствовала, как Райдер пожал плечами, и улыбнулась. Конечно, где уж мисс Гамильтон разбираться в умении ждать!
— Лучше бы вы сразу ответили на его вопросы, мисс Гамильтон, — сказала она. — Еще никто не мог заставить Райдера Маккея торопиться. И нам придется проторчать здесь до самой старости. В точности с намерениями сенатора Стилвелла.
— Операция в каньоне Колтера, — подтвердил Райдер, хотя и сомневался, что намерения сенатора ограничиваются только этим. — В обмен на вашу свободу.
Анна Лей осторожно вытянула как можно дальше правую ногу и принялась пихать бесчувственного Девиса Ривер-са — но без толку. От этого борова помощи ожидать не приходилось. Он даже не прихватил с собой оружия, которым Анна Лей могла бы сейчас завладеть. Чувствуя скорее отвращение, нежели разочарование, она отдернула ногу, отчего ее юбка чуть слышно зашелестела.
— Что ты хочешь узнать?
— Как моего дядю угораздило до такого додуматься.
— А Уилсон уверял меня, что ты все свалил на моего папочку, — зло рассмеялась Анна, Лей. — С чего это ты передумал?
— Из-за дяди.
— Из-за Уилсона? Почему?
— Когда он заявил, что сможет устроить так, чтобы вы с лейтенантом явились сюда. И не смог толком объяснить причин своей уверенности. Мэри с самого начала твердила, что что-то здесь не так. Она была права… и не права тоже. Она ошиблась лишь в одном — в нежелании изменить собственный образ мыслей. Это действительно вызывало подозрения, если полагать, что сенатор невиновен. Но если предположить, что он замешан… — Тут он замолк, чтобы дать возможность обеим дамам додуматься до остального собственным умом.
Мэри вздернула головку, сердясь на свою недогадливость:
— Значит, сенатор Стилвелл сам предложил тебе отвечать за конвой — без вмешательства Уоррена Гамильтона?..
— Верно, — подтвердил Маккей. — Дядя солгал об этом и еще кое о чем.
— Твой дядюшка весьма изощрен во лжи, — злорадно вмешалась Анна Лей, — зато меня не проведешь так просто, как твою милую Мэри. — Последние три слова так и сочились ядом. — Но ты был прав. Он обставил нынче нас с Девисом. Мы собирались схватить тебя, а не быть схваченными. — Она облокотилась на верхнюю ступеньку и продолжила:
— Мы с сенатором были любовниками уже почти год, когда впервые услыхали про каньон Колтера. И хотя я знала о политическом влиянии Уилсона на индейские кампании, однако мне и в голову не могло прийти, что он способен провернуть такую сногсшибательную аферу, как операция в каньоне Колтера. — В голосе мисс Гамильтон зазвучало неподдельное восхищение. — Я следила за тем, как он переставляет людей… будто пешки… Уилсон был неподражаем! Ничего подобного мне не встречалось прежде. — Тут до нее дошло, что вряд ли в данной аудитории найдут отклик ее чувства. И теперь мелодичный голосок зазвучал более сдержанно:
— Он никогда никому не доверял своих планов до конца. И конечно, не желал поначалу доверять и мне. Пришлось мне самой предпринять… кое-какие перестановки, не хуже его собственных. Но и тогда я не знала, во что это выльется. Не ожидала, что придется пожертвовать столькими солдатами.
Мэри почувствовала, как Райдер сжал ей плечо, приказывая молчать. Вряд ли он поверил в невиновность мисс Гамильтон, однако в данный момент важно было выслушать все от начала и до конца.
— Моему папочке никогда не додуматься до такого плана, — продолжала Анна Лей. — Кишка тонка, вот и все… — И добавила после минутной задержки:
— Или, если уж на то пошло, мозги не те.
Мэри почувствовала, как ее собственные кишки свело судорогой от столь презрительных, циничных слов.
— Уилсон пустился во все тяжкие, чтобы привести в действие свой план. Почти все, кому он устроил перевод в форт Союза, были его должниками. Конечно, этого одного было мало, чтобы решиться стать его соучастниками. Все решало золото. — Анна Лей неловко заворочалась на ступеньке, стараясь устроиться так, чтобы царивший в погребе холод не пробирал до костей. — Мы с отцом также стали частями сенаторского плана. Нет, папа, конечно, ничего не знал. Он был уверен, что оказался в Аризоне на совершенно законных основаниях. Тогда как мне было ясно, что Уилсон позаботился запастись еще одним козлом отпущения на случай, если ты не возьмешь на себя эту роль.
— Значит, я оставался твоей последней надеждой, — мрачно рассмеялся Райдер.
Анна Лей улыбнулась в ответ, зная, что этого никто не увидит во тьме.
— Да, — подтвердила она. — Оставался только ты. И знаешь, тебе удалось разбудить во мне настоящее любопытство. Я так много наслушалась про тебя — и от женщин в форту, и от дяди. Он привык считать тебя полукровкой. Правда, это так! Столько лет, прожитых среди апачей. В его сознании ты стал как бы одним из них. — Анна Лей привычно склонила набок головку и отбросила в сторону локон, щекотавший нежную шею. — Трудно сказать, как бы все повернулось, если бы ты не был таким упрямым. Тебя могли бы убить во время резни. А я могла бы спасти тебе жизнь.
— Но тогда, если бы дядин план не сработал и стало бы ясно, что в набеге не замешаны чихуахуа, все пришлось бы свалить на вашего отца. Судя по всему, вы приложили все силы, чтобы сохранить мне жизнь и чтобы сработал тот вариант, когда виновным должны были признать меня.
