даже против трех воинов. Так, собственно и происходило. Два воина с томагавками бросились на нее, и оба получили смертельные рубленые раны от ее клинка. Третий метнул свой боевой топор, но не попал и был убит ударом ноги в голову.
Михаил, не спешиваясь, проскакал по улице, размахивая палашом, но никого не задел, потому что индейцы разбежались, но в него полетели стрелы, и одна пробила ему плечо. Со стороны леса снова зазвучали выстрелы, и лучники развернулись в другую сторону. В этот раз восемь выстрелов произвели опустошение в рядах индейцев. Их командир, рассудив, что подошло внушительное подкрепление, дал команду отступить. А блокгауз уже полыхал. Подскакавшие к нему путешественники начали немедленно тушить, благо, что колодец был рядом.
Через пару минут к ним подключились оставшиеся в живых жители поселка, которые вышли из своего убежища. Потом убирали трупы индейцев и поселенцев. Потери с обеих сторон были немаленькие. Но индейцев полегло больше, амазонки стреляли без промаха, да и офицеры прекрасно владели стрелковым оружием. К вечеру подкатили второй дилижанс, который стоял на дороге без лошадей.
Ночевали, конечно, в этом поселке. Староста, большой бородатый мужик, рассказал им, что индейцы нападают не в первый раз, но сегодня было нечто необычное. Если бы не помощь путников, то им бы не выстоять. Зато теперь, потеряв столько воинов, они долго не сунуться к ним и зимовать можно спокойно.
Утром староста подошел к полковнику.
— Извините, мистер, — начал он, — я, наверное, не в свое дело лезу, но должен вам кое что сказать. Вы ведь направляетесь в форт Нельсон?
— Верно, так оно и есть, — ответил полковник.
— Так вот, до следующего селения вы на своих повозках не доберетесь. Придется бросить их в пути. Дело даже не в индейцах. Вы просто проехать не сможете. Это я верно вам говорю. Рекомендую дальше двигаться верхом, так будет и быстрее и безопасней.
— Честно говоря, я и сам уже об этом думаю, — сказал полковник, — сейчас поговорю об этом с нашим проводником, он уже бывал в этих краях.
Староста кивнул и отошел. Полковник задумался. Если двигаться верхом, то до заморозков они наверняка доберутся до форта, а там можно и зимовать. Продать дилижансы едва ли удастся, лучше обменять на провиант: вяленое мясо, зерно…
Клобуков согласился со старостой.
— Я как раз собирался сообщить вам об этом, — сказал он. — На дилижансах до форта нам не добраться, а зимовать в каком-нибудь блокгаузе или охотничьем домике не сможем, — слишком много нас.
Как решило руководство, так и сделали. Лошадей, конечно, пришлось нагрузить: оружие, спальные мешки, две палатки на всех, ну и продовольствие.
Как-то само собой получилось, что руководил всей группой полковник. Клобуков не раз слышал такое обращение к Михаилу Юрьевичу со стороны его попутчиков и это его не удивило. В Америке таких гражданских «полковников» сколько угодно. По возрасту он был старшим, да и опыт военный имел, это сразу видно. Самому-то Клобукову было все равно, кому подчиняется вся группа, лишь бы шли в нужную сторону. А в форте Нельсон они разделяться, а возможно дальше он отправится один. Уж больно вся эта команда напоминает банду под предводительством полковника. «С такой командой впору на большой дороге промышлять, — думал он, — или банки грабить в небольших городках». А жена полковника, на жену никак не похожа. Он же не первый год живет на свете. Чтоб жена беспрекословно повиновалась мужу? Да где это видано!
А через неделю пути Клобуков кое-что заметил и все, как будто, встало на свои места. Вечером, заготавливая дрова для костра, он случайно в кустах заметил Лилию и Андрея, которые целовались, и, отнюдь, не дружескими поцелуйчиками.
«Ну, теперь понятно, почему она такая паинька с полковником, — подумал он, — рога отращивает мужу. Теперь будет представление. Или дуэль устроят, или этот здоровяк пристукнет полковника в укромном углу». Это открытие его не огорчило и не обрадовало. В армии между офицерами дуэли случались, правда, до смертоубийства редко доходило. На другой день он и думать об этом забыл.
А вот у Лилии теперь жизнь стала насыщенная и разнообразная. Днем она старалась играть роль жены полковника. Играла, как умела. А если честно, совсем неумело. Ведь женой-то она еще никогда не была. А вечером, когда все занимались хозяйственными делами они, совсем ненадолго, уединялись с мичманом и самозабвенно целовались, думая, что никто про них ничего не знает. Но знали-то все, а главное Фаина. Именно она старалась воспрепятствовать этим встречам. Полковник знал, но ему было наплевать, остальным, в общем-то, тоже. В конце концов, Фаина остановила Лилию возле палатки и довольно грубо сказала:
— Лилька! Ты нахально нарушаешь приказ! Думаешь, никто не знает? Если полковник не может тебя вразумить, то я тебя сама приведу в порядок!
— Какое тебе дело! — возмутилась Лилия.
— Прекратили сейчас же! — сказал появившийся из темноты полковник. — А вы Лилия с этого момента ни на шаг от меня. Пока не прибудем на зимовку в форт, побудете моей женой и никаких романов.
— А когда прибудем? — спросила она.
— Там видно будет, — последовал маловразумительный ответ.
Палаток у наших путешественников было всего две, но их не делили по принципу: мальчики в одной, девочки в другой. Тут опять же оттого, что полковник путешествовал с женой. В палатке с полковником и Лилией были Елена и кавалергард Михаил. Елена уже давно поняла, что Лилия с полковником спят на расстоянии. Это ее не удивляло, но не понимала, почему вдруг Лиля не захотела быть «дочкой». Сама она с Михаилом держала дистанцию, но как только появиться православный священник, была готова идти под венец. Правда, кавалергард о венчании еще не говорил…
В другой палатке ситуация была схожая, но там в середине было место Клобукова, по бокам от него лежали спальные мешки Фаины и Валерии, а по краям умещались их кавалеры. Но любовных страстей не было, поскольку за день все уматывались, и к вечеру едва стояли на ногах. Верховая езда в течение дня, да по пересеченной местности, это не утренняя прогулка. А за лошадьми еще и уход нужен.
В ноябре добрались-таки до форта Нельсон. Местность вокруг была гористая и пускаться в дальнейший путь, на зиму глядя, было, мягко говоря, неразумно. Лошадей пришлось продать, благо, что спрос на них был. Кроме того компании предстояло разделиться. Форт построен был недавно, гостиный двор, несколько домов, казарма для гарнизона. Наши путники разделились: полковник с Лилией жили в отдельной комнате, остальные барышни занимали комнату на троих, а мужчины поселились в
