Лес кстати поредел. Давно уже появились родные российские березы, елки, пихты, сосны, идти было легче, чем у реки, но дальше через две сотни миль, снова ждала река, Юкон и до нее надо было дойти до начала июля. Иначе предстояла еще одна зимовка, это уже Клобуков объяснил. Второй раз зимовать никому не хотелось. На Аляске зимы суровые, хотя индейцы живут везде, и у них нет теплых бревенчатых домов.
Индейский вождь и его затея
Полковник со своим отрядом выдвинулся через два дня. Он, естественно, знал, что Клобуков отправился в дальнейший путь по воде, и его команда соорудила аналогичный плот. Плаванье продолжалось в том же ключе, что и сухопутный путь из Бостона. Внимательно осматривая берега реки в бинокль, находили следы ночевок, иногда записки Валерии или Фаины, которые поясняли дальнейший маршрут.
Но вот закончился путь по воде и начался путь по суше. Труднее всего приходилось полковнику, возраст давал о себе знать. Груз приходилось нести не маленький: спальные мешки, палатку и оружие, а кроме того пропитание. Охота за дичью и готовка отнимали драгоценное время, путь был очень не близкий. Хорошо, что не отклонились от маршрута Клобукова и продолжали находить следы их стоянок.
Но однажды утром случилось нечто: пропала Елена. Михаил обегал все близлежащие кусты, потом все подключились к поискам. Полковник оставался на месте ночлега, а остальные разбежались по округе, пытаясь докричаться до потеряшки. Потом на место сбора вернулся Михаил, и они с полковником обнаружили, что во время поисков пропала Лилия. Полковник решил использовать последнее средство, он достал пистолеты, и они с кавалергардом открыли пальбу в воздух.
Внезапно появились индейцы. Четверо воинов в боевой раскраске подошли к ним. Индейцы, вернее один из них кое-как говорил по-английски. Собственно особо он и не разговаривал, он просто повел их за собой в лес, дав понять, что их скво находятся там, куда их ведут. При этом оружие у них забрали. Полковник приказал Михаилу не оказывать сопротивления, тем более, что появилось еще полтора десятка воинов. Все были вооружены копьями и боевые топоры висели на поясе.
Внезапно открылась поляна, где находился еще десяток воинов. Теперь уже было понятно, что их просто захватили в плен. Полковника и Михаила посадили в центр поляны и быстро связали руки и ноги, о сопротивлении не могло быть и речи, четверо воинов держали наготове копья. Затем к ним вышел вождь, украшенный какой-то дикой татуировкой и пестрыми перьями. Он начал говорить и толмач путая английские и французские слова пытался донести пленникам смысл сказанного.
— Белые люди, — говорил он, — должны отдать своих скво, поскольку в их племени не хватает женщин. Очень не хватает, и молодые сильные воины не могут найти себе жен. Если белые люди добровольно отдадут своих скво, то сохранят свои жизни. Если они будут настолько глупы, что вздумают сопротивляться, то воины убьют их и заберут их скво, как добычу.
— Покажите наших женщин, — спокойно сказал полковник, — мы должны убедиться, что они живы.
— Что за бред! — простонал кавалергард. — Зачем этим образинам наши жены?
— Когда вы успели женится, поручик, — удивился полковник.
— Вслед за вами, господин полковник…
Вождь, тем временем дал команду своей свите, но те, похоже, не спешили выполнить его распоряжение и между индейцами возникли какие-то препирательства. Потом вождь сердито крикнул и стукнул копьем о землю. Привели пленниц. Мужчины облегченно вздохнули. Девушки были со связанными руками. У Лилии под глазом был лиловый синяк, а у Елены царапина через всю щеку. Значит, сопротивлялись, но, тем не менее, их смогли захватить. Впрочем, неудивительно при таком численном перевесе.
— Отпустите женщин, мы дадим хороший выкуп, — попытался торговаться полковник.
— Белый человек глуп, — спокойно сказал вождь, — у вас ничего нет, вы ничего не можете нам дать, мы все взяли сами.
— Не убивайте их, — крикнула Лилия. — Мы пойдем с вами добровольно.
Михаил дернулся, но тотчас получил древком копья по голове и свалился на землю.
— Хорошо, — решил вождь, — мы не будем убивать ваших мужчин.
Индейцы увели женщин, затем привязали полковника и кавалергарда к дереву, и сделали это добросовестно. Затем быстро и бесшумно исчезли.
— Они выполнили свое обещание, — сказал полковник, когда Михаил пришел в себя. — Нас не убили, но освободиться мы не сможем.
— Лучше бы убили… — сказал Михаил. — Ремнями связали, освободиться невозможно и вокруг никого на сотню миль.
— Ну почему никого, — вздохнул полковник, — индейцы, возможно, охотятся здесь. Может покричать, рты нам, слава богу, не заткнули…
Июньское солнце в этих широтах не слишком жаркое, да и ветерок прохладный, но что-то будет ночью. Правда, до нее еще дожить надо.
— Я думаю, поручик, наши «жены» ночью освободятся и вернутся за нами, — сказал полковник.
— И я на это надеюсь, — ответил тот. — Лена что-нибудь придумает.
— Если бы сюда всю четверку, наших девиц, то от этих крашеных клоунов вместе с их вождем, остались бы только перья, — пробурчал полковник.
Простоять, привязанными к дереву, несколько часов, не самая изощренная пытка, но этого достаточно, чтоб полностью лишить человека сил. Поэтому, когда их путы разрезали, они просто мешками упали на землю даже не пытаясь пошевелиться. Немного оклемавшись, полковник открыл глаза, но вместо спасительницы «жены» увидел те же разрисованные лица индейских воинов. Они сидели у костра, где что-то варилось в глиняной посуде, и курили длинные трубки. На пленников внимания не обращали. Впрочем, полковник заметил, что пленниками они уже не были, поскольку были уже не связаны, и охраны возле них не было. Приглядевшись, он увидел, что раскраска на лицах индейцев другая, да и сами они выглядят несколько иначе.
— Похоже, — сказал очнувшийся поручик, — что нас накормят, перед тем как…
Он не успел договорить, поскольку к ним подошел один из воинов и вручил каждому по небольшому куску мяса. Затем он что-то сказал на своем языке, но, не дождавшись ответа, ушел к костру. Бывшие пленники стали жадно есть, поскольку с утра даже позавтракать не успели. Потом отправились к ручью, чтоб утолить жажду. Воины сидевшие у костра не обращали на них внимания. Через час, окончательно придя в себя, полковник сказал:
— Идем, Михаил, надо побеседовать с вождем, прояснить ситуацию. Одно я уже понял, это не те индейцы, которые захватили наших женщин.
Беседа с индейцами затянулось, они знали только некоторые английские слова, запас индейских слов у полковника был невелик, а у поручика еще меньше. Тем не менее, узнали они не мало: в одном большом индейском племени произошел раскол. Группа воинов, которую возглавил самозваный вождь Учуг,
