Максим Исповедник. Амбигвы, 101 // Преподобный Максим Исповедник. О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия. С. 277–285).
15Схолия 7: «Столпами в пустыне он называет смыслы естества».
16Схолия 8: «Кладезями он называет сердца, приемлющие небесные харизмы святого ведения, выкапываемые в твердом слове заповедей; из них выбрасывается, словно твердая порода, любострастие и привязанность естества к чувствам, а наполняются они приносимым свыше, очищающим от страстей, живительным и питающим добродетели ведением в духе». Для понимания этой схолии и текста самого преп. Максима надо учитывать тот факт, что колодези в пустыне обычно заполнялись дождевой водой.
17 Другими словами, преп. Максим понимает под кладезями людей, уже достаточно преуспевших в духовном делании, которых орошает свыше живительная влага Откровения, дарующая мудрость и ведение. Из этих кладезей и пьет «скот Христов», то есть новоначальные, еще только вступившие на путь духовного подвига.
18Схолия 9: «Скоты в Сефиле, по его словам, суть те, кто многими скорбями проходит воспитание в нравственном любомудрии и нуждается в терпении произносящих поучительные речи».
19 Преп. Максим использует здесь созвучие слов λεκάνη («таз», «лохань») и λευκαινομένους («становящиеся белыми», «отбеливаемые»).
20Схолия 10: «Скотами полевыми он называет тех, кто достигает успеха на [ристалище] добродетелей и остается бесстрастным в отношении худшего, нуждаясь [только] в словах и научениях относительно благодарения».
21Схолия 11: «Просто гористой страной он называет возвышенное созерцание естества в духе; ее возделывают те, кто непричастен чувственным мечтаниям и кто посредством добродетелей восходит к умопостигаемым смыслам чувственных [вещей]».
22 Под έκστατικον της γνώσεως και της καρδιας λόγον преп. Максим, скорее всего, понимает полноту Богооткровенного учения, которая становится зримой в мистическом созерцании, неотделимом от экстаза.
23Схолия 12: «Кармил есть возвышенность познания по обрезанию; обрезание же является либо освобождением от естественного расположения к [тварному] бытию, либо избавлением ума от привязанности к сущим по расположению. И очевидно, что виноградник на Кармиле есть Слово Промысла, дарующее благоразумное исступление из [тварного] устроения; его возделывают мужи и помыслы, которые движутся окрест единственной, простой и безначальной Единицы. Ибо движущийся только к Ней обрезает, словно крайнюю плоть, свое расположение к сущим, закрывающее [от него] Причину бытия».
24 Как и св. апостол Павел (см. Кол. 2:11; Флп. 3:3) и все святые отцы, преп. Максим понимает обрезание как обрезание духовное, которое он противопоставляет обрезанию иудейскому (ούκ ίουδαικώς), являющемуся чисто плотским и потому предпочитающим «постыдную славу» (την αισχύνην δόξαν).
25 Замечание, достаточно характерное для понимания всего стиля экзегезы преп. Максима. Нюансы противоречий в историческом повествовании Священного Писания как таковые его не интересуют (в отличие от современных экзегетов). Более того, преп. Максим объявляет такие противоречия просто несуществующими (το μηδαμώς υπάρχον), ибо они суть лишь антиномии мысли, рассудка (της διανοίας). Столкновение с ними побуждает вялую человеческую мысль работать, и эта работа (в идеале) должна возводить разум на уровень духовного созерцания, где данные антиномии сами собою снимаются.
26Схолия 13: «Страхом Господним он называет деятельное любомудрие, от начала конец, ибо начало мудрости – страх Господень (Притч. 1:7)».
27Схолия 14: «Возвышенный смысл Божества есть столп, укрепляемый в душе осуществлением заповедей».
28Схолия 15: «Он говорит, что смыслы частей, объединяющиеся со смыслами целого, производят соединения разделенных [вещей], потому что смыслы, обладающие большей всеобщностью, единообразно объемлют смыслы частичных [вещей], естественным образом соотносящиеся с ними».
29Схолия 16: «Потому что и у этих [вещей] есть некий смысл, соотносящий их с Духом и соединяющий их друг с другом».
30Схолия 17: «Стяжавший благочестивое представление о каждом [из сущих] уже не боится бесов, вводящих в заблуждение людей посредством зримых [вещей]».
31 Под навыками в лучших [вещах] (των κρειττόντων εξεις) преп. Максим, скорее всего, подразумевает усвоение тропосов добродетелей, которые и позволяют человеку вмещать «даруемые Богом по ведению науки» (των θεόθεν χορηγούμενων ката την γνωσίν μαθημάτων). Здесь еще раз подчеркивается, что созерцание и ведение невозможны без духовного делания. По словам В. Н. Лосского, «делание и созерцание в христианском познании друг от друга неотделимы; познание есть личный и сознательный опыт вещей духовных, оно – гносис (η γνωσίς). Св. Максим Исповедник говорит, что созерцание без делания, теория, не обоснованная практикой, ничем не отличается от воображения, от эфемерной фантазии (ανυπόστατος φαντασία); также и делание, если оно не одушевлено созерцанием, бесплодно и неподвижно, как истукан» (Лосский В. Очерк мистического богословия восточной Церкви // Богословские труды. М., 1972. Т. 8. С. 106).
32 Термин λάκκος (церковнославянский перевод: «кладезь»), помимо значения «водоем», «бассейн», имеет еще и значение «цистерна» (для хранения масла, вина и т. д.); именно так он фигурирует в переводе Эриугены (cisternis).
33 Под смыслами, относящимися к терпению (или «около, окрест терпения»: τους περί καρτερίας λόγους; Эриугена: circa tolerantiam rationes), вероятно, следует понимать те смыслы нравственной жизни, которые определяют содержание данной конкретной добродетели.
34Схолия 18: «Виноград производит вино, вино опьяняет, а опьянение [порождает] исступление. Стало быть, и деятельный разум, который есть виноград, возделываемый добродетелями, порождает ведение, ведение – прекрасное исступление, которое выводит ум за пределы привязанности к чувству».
Вопросоответ 49 1Схолия 1: «Неложное созерцание сущих нуждается в душе, которая называется Иерусалимом вследствие совершенной добродетели и невещественного ведения; такая душа рождается после утраты не только страстей, но и чувственных мечтаний – их Писание нарекло водами источников, иже беша вне града».
2 Говоря о «начальниках», преп. Максим ссылается на 2 Пар. 32:6.
3Схолия 2: «Вера утешает ум, вовлеченный в [духовную] брань и укрепляемый поддержкой надежды. Надежда же, ведя за собой зримую и внушающую веру помощь, отражает натиск врагов. А любовь лишает жизни натиск врагов на боголюбивый ум, совершенно умаляя его устремленностью к Богу».
4Схолия 3: «Он говорит, что вера есть первое воскресение в нас Бога, умерщвленного нашим неведением, успешно созидаемое исполнением заповедей».
5 В данном случае так представляется лучшим переводить слово οικονομία.
6Схолия 4: «Он говорит, что вещи соответствуют [своим] наименованиям; ибо без упования, тяжелого или легкого, никому не свойственно обращаться к благу».
7Схолия 5: «Он говорит, что ничто, кроме любви, не собирает вместе разделенных [людей] и не творит в них единую волю, управляемую согласием; благодаря ей и возникает [в людях] прекрасный настрой равенства».
8Схолия 6:
