«Потому что без разумной силы, как он говорит, нет знающего ведения; без ведения не образовывается вера, от которой рождается прекрасный отпрыск – надежда, а в соответствии с ней верующий общается с будущими [благами], словно с настоящими; без желательной силы не образовывается влечение, завершением которого является любовь, – ведь любить кого-нибудь свойственно желанию; без яростной силы, побуждающей желание к соединению с любезным сердцу, никоим образом не возникает и мир, если только мир есть подлинно безмятежное и всецелое обладание любимым».
9Схолия 7: «Разум, говорит он, начальствует над ведающими помыслами, так же как ярость и желание – над яростными и желающими [помыслами]».
10 Эти мысли преп. Максима органично вписываются в православную аскетическую традицию. Как отмечает С. М. Зарин, «по святоотеческому воззрению… ум и воля – собственно одна способность-ум в различных отношениях и проявлениях. Обладая этой способностью, человек иначе, по сравнению с животными, относится к природным своим стремлениям. Животные всецело и безраздельно управляются и определяются своими природными влечениями, возникающими в них стремлениями; противоречить им они не могут, так как не имеют для этого ни сил, ни побуждений, поскольку они неразумны (άλογα). Человек же, обладая разумом, сам управляет своею природою и может или следовать стремлениям своей природы, или же – в некоторых случаях – подавлять их» (Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Т. 1. Кн. 2. СПб., 1907. С. 80).
11Схолия 8: «Согласно духовному толкованию, в Езекии он видит философский ум, подвизающийся в [духовном] делании; в граде – душу; в источниках – пестрые виды чувственных [вещей]; в водах – представления или умозрения об этих [вещах]; в потоке – мнение или предположение, [проистекающее] из них: и чувства должны быть полностью закрыты для них, когда страсти восстают против разума».
12Схолия 9: «Он говорит, что [человеку], не очистившемуся от страстей, нельзя приниматься за естественное созерцание вследствие образов чувственных [вещей], могущих сформировать ум для страсти у того, кто не избавился [еще] от страстей».
13 Переводя так συνεισβάλη, мы следуем за Эриугеной (commisceat).
14Схолия 10: «Ум, предавшийся мечтанию и вследствие чувства удовлетворившийся внешними ликами чувственных [вещей], становится творцом нечистых страстей, поскольку он не переходит посредством созерцания к сродным [ему] умопостигаемым [вещам]».
15Схолия 11: «Когда разум становится несмысленным, ярость необузданной, а желание неразумным, то над душой начинает властвовать неведение, тирания и своеволие; ими приводится в действие порочный навык, сплетающийся воедино с различным любострастием чувств. Этот навык и являет число ста восьмидесяти пяти тысяч [убиенных], ибо трижды раз по шестьдесят, сложенные вследствие совершенного движения каждой силы в [сфере] зла, и плюс еще пять, [число, возникшее] благодаря осуществлению любострастия в чувствах, составляют данное число, обозначающее навык, производящий порок. Обладая им, диавол тиранически срастается с душой, и этот же навык убивает Бог посредством разума, [искушенного] в ведающей мудрости, словно посредством Ангела, спасая душу, истинный Иерусалим, и делая не порабощенным пороку ум, который в душе».
16 Под τάς αοράτους συμπλοκάς, вероятно, следует понимать те невидимые «приражения», которые сплетаются с умом при естественном созерцании и влекут за собой образы и виды чувственных вещей, являющиеся посредниками в возникновении страстей.
17Букв.: методы, оберегающие добродетели (Эриугена: artes – «искусства»). Подразумевается сфера делания и навыки, приобретенные при этом делании. Примечательно, что Евагрий Понтийский говорит: «Делание есть духовный метод, очищающий страстную часть души» (Evagre le Pontique. Traite pratique ou le Moine. Т 2 (Sources chretiennes. № 171). Paris, 1971. Р 666).
18Схолия 12: «Врожденными помыслами он называет [находящийся] на стенах народ».
19 Речь идет о практике прекословия (αντίρρησις – «возражения», «опровержения»), выработанной древними монахами, начиная с преп. Антония. Согласно ей, подвижники на нападки бесов, выражающиеся в приражении дурных помыслов и возбуждении страстей, отвечали обычно различными цитатами из Священного Писания. Эта практика была суммирована и ясно изложена в сочинении Евагрия Понтийского «Антирретик», сохранившемся в сирийском переводе. Здесь в восьми книгах собраны 498 выдержек из Писания, направленных против восьми главных грехов: чревоугодия, блуда, сребролюбия и т. д. Подробно см.: Evagrius of Pontus. Talking Back. A Monastic Hand book for Combating Demons / Translated with Introduction by David Brakke. Collegville, 2009. Р. 1–40.
20 Так, по нашему мнению, можно перевести фразу: διά των δεξιών άπατησας.
21Схолия 13: «Здесь друг есть Господь, а раны, наносимые Им, суть применяемые к каждому [человеку] для его спасения меры воспитания, наказывающие плоть или плотское помышление, чтобы дух был спасен в день Господа (1 Кор. 5:5). Враг же есть диавол, а поцелуи его суть [различные] виды чувственных наслаждений; обманывая ими душу, он убеждает ее отделиться от любви Творца своего».
22 Выражение: όδόντες ηκονημένοι – Эриугена переводит как «воображаемые зубы» (dentes imaginati).
23Схолия 14: «Сеннахирим толкуется как “искушение сухости”, во-первых, потому что он иссушает сердца одержимых им, отделяя их от источника благодати святых помыслов, а во-вторых, потому что и сам он является сухим, поскольку беден, скуден и не имеет ничего своего, а поэтому коварно прячется, словно вор, во внешних проявлениях чувственных [вещей] для восстания на нас».
24 Под του έν ημίν λόγου την δύναμιν следует понимать ту силу Божественного Слова (Логоса), которое в человеке проявляется в качестве разума, то есть логосного начала.
25 Выражение: δια της λελογισμένης έγκρατειας – весьма характерно. Судя по контексту, речь идет о телесном воздержании, которое должно носить обдуманный (или выверенный и как бы четко рассчитанный) характер. Здесь преп. Максим следует общеправославной аскетической традиции (св. Григорий Нисский и др.), подчеркивающей умеренность, ненасильственность подвижнических трудов и удерживающей от крайностей аскетизма. Согласно святым отцам, воздержание «своим необходимым, главным и основным предположением имеет наблюдение разума человека за состоянием своих психофизиологических сил и потребностей с целью удержать их в должных пределах и, когда это представляется необходимым, в видах нравственного совершенствования, – даже отказывать им в удовлетворении» (Зарин С.М. Указ. соч. С. 613).
26Схолия 15: «Говорят, что всякое излишество, превышающее меру необходимого, есть естественная невоздержанность; она и становится путем диавола к душе. Посредством же воздержания, воспитывающего естество, диавола с позором возвращают в собственную землю. Или: путь есть сами естественные страсти, которые, когда ими пользуются способом, превышающим меру необходимого, приводят диавола к душе, а когда ими пользуются способом, соответствующим необходимости, сами собою возвращают его в собственную землю. Земля же диавола есть устойчивый навык в пороке и
