— На вид вы очень сильны, мистер Спринг, это верно. Надеюсь, вы к тому же и смелы?
Спринг пожал плечами.
— Не мне говорить об этом, сударыня.
— Насчет смелости — уж это я могу вас заверить! — поспешил вмешаться Крибб. — Почитайте, сударыня, номер «Спортивной хроники» с отчетом о встрече Тома с Нэдом Пэйнтером. Как он держался против Нэда! До самой последней секунды, пока тот из него дух не вышиб. Я был его секундантом, и уж мне-то все известно. Могу показать вам куртку, которая была тогда на мне, и вы сразу поймете, до чего Том вынослив.
Дама жестом руки отклонила предложение Крибба.
— Но ведь Спринг все же проиграл, — холодно заметила она. — Человек, побивший его, несомненно, лучший из них двоих.
— Извините, сударыня, но я не могу с вами согласиться. А мое мнение, кроме Джентльмена Джексона, никто в боксерском мире оспаривать не осмелится. Мой парень однажды уже побил Пэйнтера и снова побьет его, если ваша милость сочтет возможным финансировать матч.
Дама вздрогнула и гневно взглянула на чемпиона.
— Почему вы так меня назвали?
— Прошу прощения. По привычке. Я так всегда обращаюсь к дамам.
— Я запрещаю вам называть меня «ваша милость».
— Хорошо, сударыня.
— Я здесь инкогнито. Вы оба должны обещать мне, что не будете наводить обо мне никаких справок. Иначе нам не о чем больше разговаривать.
— Хорошо, сударыня. Я даю слово. Спринг, конечно, тоже. Осмелюсь, однако, заметить, что я не в состоянии запретить своим буфетчикам и подручным разговаривать с вашими слугами.
— Мой кучер и лакей знают обо мне не более вашего. Но у меня мало времени, перейдем к делу. Мне кажется, мистер Спринг, вы сейчас ничем не заняты.
— Совершенно верно, сударыня.
— Со слов мистера Крибба я знаю, что вы готовы драться с кем угодно и в каком угодно весе.
— С любым двуногим! — воскликнул Крибб.
— С кем вы хотите, чтоб я дрался? — спросил молодой боксер.
— Это вас не касается. Если вы действительно согласны драться с кем угодно, имя вашего противника не имеет значения. У меня есть основания не называть его.
— Как хотите, сударыня.
— Вы прекратили тренировку всего несколько недель назад. Сколько вам нужно времени, чтобы полностью войти в форму?
— Недели три, возможно, месяц.
— Хорошо. Я буду оплачивать все расходы по тренировке и, кроме того, платить вам два фунта в неделю. Вот задаток, пять фунтов. Вы будете драться, когда я сама найду, что вы готовы, а обстоятельства благоприятны. Если схватка закончится вашей победой, вы получите пятьдесят фунтов. Вас устраивают мои условия?
— Вполне, сударыня, вы очень щедры.
— И помните, мистер Спринг, я выбираю вас не потому, что вы самый лучший боксер — на сей счет существуют два мнения, — а потому, что вы порядочный человек, как мне дали понять, и вам можно довериться. Да, условия матча должны остаться в секрете.
— Понимаю. Буду молчать.
— Это частный матч. И ничего больше. Тренировку вы начнете завтра.
— Слушаюсь, сударыня.
— Я просила бы мистера Крибба тренировать вас.
— С удовольствием, но, с вашего позволения, сударыня, разве он ничего не получит, если проиграет схватку?
Лицо женщины исказилось, ее кулаки сжались.
— Ни единого пенни! Ни единого пенни, если проиграет! — воскликнула она. — Он не может… не смеет проиграть!
— Ну что ж, сударыня, я никогда не слышал о подобных условиях. Но я сижу на мели, а беднякам выбирать не приходится. Я сделаю все, как вы сказали. Буду тренироваться, пока вы не скажете «хватит», а потом драться там, где вы прикажете. Надеюсь, схватка состоится на большом ринге?
— Да, — ответила она, — ринг будет большой.
— И далеко от Лондона?
— В пределах ста миль. Что вас еще интересует? Мне пора ехать.
— Я хотел бы спросить, сударыня, — озабоченно сказал Крибб, — смогу ли я быть его секундантом? Я помогал ему в двух последних боях.
— Нет! — резко ответила женщина.
Она молча повернулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Через несколько мгновений ее изящная карета промчалась мимо окна, свернула на оживленный Хеймаркет и вскоре затерялась в потоке уличного движения.
Боксеры молча посмотрели друг на друга.
— Ну-с, черт побери, это, пожалуй, почище любого петушиного боя! — воскликнул наконец Крибб. — Во всяком случае, пять фунтов у нас в кармане, мой мальчик. Однако как все странно!
После недолгого обсуждения было решено, что Том Спринг будет жить и тренироваться в таверне «Замок», в Хемпстед-Хите, с тем чтобы Крибб мог приезжать туда и наблюдать за ним. На следующий день Том перебрался в «Замок», захватив с собой гири, гантели и скакалку, и сразу приступил к тренировкам, чтобы как можно скорее войти в форму. Однако и ему и его добродушному тренеру трудно было заставить себя серьезно относиться к делу.
— Очень скучаю по табачку, отец, — заметил молодой боксер в конце третьего дня, когда они присели отдохнуть после упражнений. — Право, ничего со мной не случится, если выкурю трубочку.
— Знаешь, мой мальчик, вообще-то это против моих правил, но вот тебе табак и трубка. Честное слово, я не могу себе представить, что сказал бы капитан Барклей из Юри, если бы увидел боксера, который курит во время тренировки! Вот уж он не давал спуска! Он заставил меня сбросить сорок с лишним фунтов, когда тренировал ко второму матчу с Черным.
Спринг закурил и, окружив себя облаком голубого дыма, откинулся на спинку скамейки.
— Вам, отец, было легко соблюдать строгий режим. Вы знали, что вам предстоит. Вы знали место, время, противника. Вы знали, что, когда через месяц выйдете на ринг, в зале будет десять тысяч болельщиков и что они поставили на обоих противников, может, сотню тысяч фунтов. Вы знали, с кем вам придется схватиться и как действовать, чтобы победить. У меня же все иначе. Думаю, это чисто женский каприз и все кончится ничем. Если бы я был уверен, что дело предстоит серьезное, я бы скорее сломал трубку, чем закурил.
Том Крибб озадаченно поскреб затылок.
— Я и сам ничего не понимаю, мой мальчик, кроме одного: платит она прилично. А вообще, если здраво рассудить, кто из лучших боксеров-профессионалов может выстоять против тебя ну хоть полчаса? Уж только не Стрингер, ты его уже побеждал. Купер? Но он сейчас в Ньюкасле. Ричмонда ты сможешь побить, даже не снимая пиджака. Гэсман весит меньше ста семидесяти фунтов. Если еще Билл Нит из Бристоля. Так оно и есть, мой мальчик! Пожалуй, дама решила выпустить против тебя Гэсмана или Билла Нита.
— Но тогда почему не сказать прямо? Я бы постарался получше подготовиться к встрече с Гэсманом, а тем более с Биллом Нитом. Но, черт побери, не могу я тренироваться по-настоящему, не зная, кого увижу перед собой на ринге.
