— Хочу верить, что вы в наилучшей форме, — сказала она, пристально рассматривая боксера. — Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, сударыня, самым лучшим образом.
— Я сяду рядом с вами, Джонсон. Нам еще довольно далеко ехать. Поезжайте через Нижний Уоррен, а затем сверните на дорогу, огибающую Гравел Хэнгер. Я скажу, где остановиться. Но не торопитесь, у нас в запасе двадцать минут.
Словно в необычном сне, перед молодым боксером проплыл лабиринт уединенных аллей. Но вот фаэтон остановился у какой-то калитки; за ней начинался густо заросший молодой порослью ельник. Дама вышла из коляски и жестом приказала Спрингу последовать ее примеру.
— Ждите нас в дальнем конце аллеи, — распорядилась она, обращаясь в кучеру. — Мы задержимся здесь. Мистер Спринг, будьте добры, идите за мной. Я отправила письмо, в котором назначила здесь свидание.
По извилистой тропинке они быстро пересекли ельник, перебрались через изгородь и оказались в соседнем лесу, наполненном глухим кудахтаньем фазанов. Пройдя его, они попали в чудесный холмистый парк, по которому там и сям были разбросаны могучие дубы; парк вплотную подходил к красивому особняку елизаветинской эпохи, от фасада которого спускались украшенные балюстрадами террасы. По парку, направляясь к лесу, шел человек.
Дама схватила боксера за руку.
— Вот ваш противник! — воскликнула она.
Они стояли в тени деревьев и хорошо видели незнакомца, тогда как от него их скрывала тень деревьев. До него оставалось еще несколько ярдов. Том Спринг рассматривал его с огромным интересом. Это был высокий мужчина могучего сложения, одетый в синий сюртук с позолоченными, сверкавшими на солнце пуговицами, белые бриджи из рубчатой материи и сапоги для верховой езды. Он шел быстрой, энергичной походкой и время от времени ударял себя по ноге хлыстом. Внешность и осанка выдавала в нем волевого, энергичного человека.
— Послушайте, да ведь это же джентльмен! — воскликнул Спринг. — Нет, сударыня, это не по моей части! Я ничего не имею против этого человека, а у него не может быть зла против меня. Что я должен с ним сделать?
— Подраться с ним! Избить его! Для этого я вас и привезла.
Том Спринг с возмущением отвернулся.
— Я приехал сюда вести честный бой, сударыня, а не избивать человека, который и не помышляет о драке. Схватка не состоится.
— Вы еще не успели разглядеть его как следует, а уже струсили! — прошипела дама. — Боитесь, что он вас побьет?
— Думайте как хотите, но дело это не для меня.
Дама побледнела от досады и гнева.
— Болван! — крикнула она. — Неужели все сорвется в последнюю минуту? Вот здесь… в бумаге… пятьдесят фунтов. Вы отказываетесь от пятидесяти фунтов?
— Это дело для труса. Мне оно противно.
— Для труса? Этот человек тяжелее вас на тридцать фунтов и сильнее любого боксера-любителя в Англии!
Молодой боксер почувствовал некоторое облегчение. В конце концов заработанные честным путем пятьдесят фунтов очень ему пригодятся. Вот только бы убедиться, что перед ним достойный противник и что он не против помериться силами.
— Откуда вы знаете, что он так силен? — спросил Том.
— Еще бы не знать! Я его жена.
Она повернулась и мгновенно исчезла в кустарнике. Незнакомец был уже совсем близко, и при взгляде на него Спринг почти перестал колебаться. Он увидел массивного человека лет тридцати, с широкой грудью, мрачным, грубым лицом, густыми нависшими бровями и жесткой складкой губ. Весил он не меньше двухсот десяти фунтов и двигался походкой натренированного атлета. Заметив стоящего под деревом Спринга, неизвестный ускорил шаги и легко перепрыгнул через разделявшую их изгородь.
— Эй, ты! — крикнул он, останавливаясь в нескольких ярдах от Спринга и оглядывая его с ног до головы. — Кто ты, черт тебя возьми, откуда ты, черт возьми, появился и какого черта тебе нужно на моей усадьбе?
Тон незнакомца был еще оскорбительнее, чем его слова. Щеки Спринга залил румянец гнева.
— Послушайте, мистер, — сказал он. — Быть вежливым ничего не стоит. С какой стати вы так со мной разговариваете?
— Ах ты негодяй! Да я пинками выгоню тебя из усадьбы. Стоишь на моей земле и еще осмеливаешься дерзить? — Незнакомец поднял хлыст и угрожающе двинулся на Спринга. — Уйдешь ты или нет? — крикнул он, занося хлыст.
Уклоняясь от удара, Том Спринг отскочил в сторону.
— Не торопитесь, мистер, — сказал он. — Если уж по справедливости, то вам следует знать, с кем вы имеете дело. Я Спринг, профессиональный боксер. Может быть, вы обо мне слышали?
— Так я и думал, что ты мерзавец из этой породы. Я уже имел дело с вашей братией и еще не встретил ни одного, кто мог бы выстоять против меня хоть пять минут. Может, хочешь попробовать?
— Если только вы посмеете поднять на меня хлыст, мистер…
— Так вот же тебе! — И незнакомец со всего размаха ударил юношу хлыстом по плечу. — Будешь ты теперь драться?
— А я за тем и приехал. — Спринг облизнул сухие губы. — Бросайте, мистер, свой хлыст. Драться так драться. Я как раз натренирован и готов схватиться с кем угодно. Вы сами напрашиваетесь. Что ж, только не пеняйте потом.
Незнакомец уже снимал синий сюртук со своих широких плеч. Под сюртуком оказалась жилетка из атласа с узорами в виде веточек, он снял и ее и вместе с сюртуком повесил на сук ольхи.
— Значит, говоришь, натренирован? — бормотал он. — Черт побери, сейчас я с тобой разделаюсь… Будет тебе тренировка!
Если Том Спринг еще сомневался, не злоупотребляет ли он своим преимуществом, то теперь его сомнения окончательно рассеялись. Перед ним стоял уверенный в себе, физически великолепно развитый человек. Особенно ясно это стало после того, как незнакомец снял черный атласный галстук с большим рубином и сорвал с толстой, мускулистой шеи тесный белый воротничок. Затем он не спеша отстегнул золотые запонки и засучил рукава, обнажая мощные волосатые руки, которые могли бы послужить моделью для скульптора.
— Подойди поближе к изгороди, — предложил он, закончив подготовку, — там просторнее.
Боксер не отставал в приготовлениях от своего грозного противника. Повесив на куст шляпу, сюртук и жилет, он вышел на открытое место.
— По-уличному или по правилам? — хладнокровно спросил любитель.
— По правилам.
— Отлично. Принимай стойку, Спринг. Давай попробуем.
Они стояли друг против друга на опушке леса, на круглой, поросшей травой поляне, через которую пробегала тропинка. С лица незнакомца сошло вызывающее, надменное выражение, теперь на его губах играла мрачная усмешка, а глаза под густыми бровями яростно сверкали. Судя по стойке, он был весьма опытным боксером. Том Спринг, легко передвигаясь вправо и влево и выжидая момент, когда противник откроется, внезапно понял, что ни Спрингер, ни даже сам Пэйнтер не представляли для него такой опасности. Левая рука любителя была вынесена вперед, правая защищала несколько отклоненный назад корпус, голова надежно прикрыта. Спринг попытался нанести легкий удар в солнечное сплетение и одновременно в лицо, но любитель моментально обрушил на Тома серию сокрушительных ударов, от которых он лишь с большим трудом уклонился. Спринг отскочил назад, но противник продолжал его преследовать. Один из сильных ударов отбросил вниз правую руку Спринга, второй, в плечо, свалил его на землю, и незнакомец упал на него. Они тут же вскочили на ноги и, зло взглянув друг на друга, снова приняли боевую стойку.
