— Так это все в отместку за дорогого Джорджа! — горько усмехнулся ом. — Но и бедный Джордж со своим сломанным носом, видимо, уже получил отставку. Ты что, перешла на боксеров? Путаешься со спортсменом?
— Лжец! — воскликнула женщина.
— А, сударыня, задело? Ну что ж, вот вы вдвоем и предстанете перед судом за браконьерство и физическое насилие. Какая будет картина, бог мой, какая картина!
— Ты не сделаешь этого, Джон!
— Не сделаю?! Подождите здесь минуты три, и вы увидите, сделаю или нет.
Он сорвал с дерева свою одежду и, все еще пошатываясь, побежал через поле, свистком созывая своих людей.
— Живо! Живо! — крикнула дама Спрингу. — Нельзя терять на минуты! — Бледная и дрожащая, она задыхалась от волнения. — Он поднимет на ноги всю округу. Это будет ужасно… Ужасно!
Женщина побежала по узкой извилистой тропинке, и Спринг, одеваясь на ходу, бросился за ней. По полю, справа от них уже спешил на свисток вооруженный лесник. Два батрака, метавшие сено, прекратили работу и, не выпуская вил, оглядывались по сторонам. Но дорога оставалась пока безлюдной, а фаэтон поджидал их. Лошадь мирно пощипывала траву у обочины, на высоких козлах дремал кучер. Дама быстро вскочила в коляску и знаком подозвала Спринга.
— Вот ваши пятьдесят фунтов, — сказала она, передавая ему завернутые в бумагу деньги. — Вы идиот, что не воспользовались случаем и не превратили их в сотню. Мы с вами в расчете.
— Но куда же мне идти? — спросил боксер, растерянно всматриваясь в разбегавшиеся во все стороны тропинки. — Куда мне идти?
— К дьяволу! — крикнула женщина. — Гони, Джонсон!
Фаэтон сорвался с места и исчез за поворотом дороги. Том Спринг остался один.
Со всех сторон неслись крики и свистки. Он понимал, что теперь, когда даме удалось избавиться от неприятной перспективы разделить с ним его судьбу, ей совершенно безразлично, попадет он в беду или нет. Собственно, и сам Том Спринг начал испытывать безразличие ко всему. Он был до смерти утомлен, от падений и ударов у него болела голова, к тому же его глодала обида. Он медленно побрел по дороге, не имея ни малейшего представления о том, где надо свернуть на Танбридж-Уэлс. В отдалении послышался лай собак, и он понял, что их пускают по его следу. Убежать от них нельзя, и Том решил, что с таким же успехом может подождать собак и здесь. Он вырвал из изгороди кол потяжелее и, крайне обозленный, угрюмо присел в ожидании того, что ему предстояло.
Но первым появился не враг, а друг. Из-за поворота дороги вылетела двуколка с впряженным в нее резвым рыжим коньком. Двуколкой правил румяный владелец гостиницы «Королевский дуб». Он бешено размахивал кнутом и поминутно оглядывался назад.
— Прыгайте ко мне, мистер Спринг, прыгайте! — крикнул он, натягивая вожжи. — И люди и собаки… Сейчас они будут здесь… Садитесь скорее! Пошел, Рыжик!
Больше он не проронил ни слова, пока они буквально не пролетели, словно на скачках, две мили и не оказались в безопасности на Брайтонской дороге. Только здесь он бросил вожжи на спину коня и толстой ручищей хлопнул Тома Спринга по плечу.
— Великолепно! — воскликнул он. Его большое красное лицо сияло от восторга. — Боже мой, как это было прекрасно!
— Что? — удивился Спринг. — Вы видели бой?
— С начала до конца! Клянусь честью! И подумать только, что я дожил до счастья стать одним-единственным зрителем такого матча! О, это было замечательно! — кричал он в бурном восторге. — Видеть, как его милость упал, словно бык от удара в затылок, а ее милость, сидя за кустами, хлопала в ладоши! Я предчувствовал, что предстоит что-то интересное, и следил за вами всю дорогу. Когда вы остановились, я привязал Рыжика к дереву в рощице и через лес прокрался за вами. И хорошо, что так сделал, потому что сейчас вся округа поднята на ноги.
Спринг в крайнем изумлении бессмысленно глазел на своего спутника.
— Его милость! — наконец выдохнул он.
— Именно, мой мальчик, лорд Фолкэнбридж, вице-губернатор, председатель суда графства, пэр королевства — вот кто ваш противник.
— Боже милосердный!
— А вы не знали? Пожалуй, это к лучшему. А то вы, быть может, и не отколотили бы его так основательно. Но имейте в виду, если бы вы не победили его, то уж он отделал бы вас как следует! В нашем графстве нет человека, способного выстоять против него. Браконьеров и цыган он избивает по двое, по трое сразу. Его тут все боятся. Но вы отдули его за милую душу. О дружище, это было прекрасное зрелище!
Но Спринг, слишком ошеломленный услышанным, не отвечал. Лишь после того, как он оказался под гостеприимным кровом гостиницы, умылся и плотно поел, он пригласил к себе мистера Кордери. Том рассказал ему о событиях, которые предшествовали этому необыкновенному приключению, и попросил хозяина гостиницы объяснить ему, что все это может значить Кордери внимательно выслушал гостя, то и дело тихонько посмеиваясь. Потом он вышел из комнаты и тут же вернулся с истрепанной газетой и разгладил ее на коленях.
— Это «Пентайльский вестник», мистер Спринг, — другую такую сплетницу, как эта газетка, не скоро найдешь. Если они пронюхают про сегодняшнее дело, то уж не упустят случая как следует его преподнести. Однако мы с вами никому не скажем! Ее милость вряд ли станет болтать, да и его милость, думается, тоже попридержит язык, хотя он во гневе и устроил за вами погоню. Вот, мистер Спринг, послушайте. Я прочитаю, а вы курите свою трубку. Это номер за июль прошлого года, а говорится тут следующее:
«Потасовка в высшем обществе
Теперь уже не секрет, что разногласия, уже сколько лет существовавшие между лордом Ф. и его очаровательной супругой, в последние дни достигли апогея. Чрезмерное увлечение его милости спортом, а также внимание, которое он, как говорят, уделял живущей у него в доме особе низкого звания, давно уже вызывали недовольство леди Ф.
Последнее время она искала утешения в дружбе с неким джентльменом назовем его сэром Джорджем У…ном. Сэр Джордж, известный дамский угодник и прекрасно сложенный молодой человек, с удовольствием взялся утешать прелестную страдалицу. Однако результат оказался весьма печальным как для чувств ее милости, так и для красоты джентльмена. Лорд Ф. с группой слуг захватил парочку врасплох во время свидания недалеко от своего особняка. Несмотря на протесты дамы, лорд Ф. пустил в ход свою силу и умение и постарался наказать несчастного Лотарио так, чтобы, как он выразился на прощание, сэр Джордж не мог уже более пленять женщин своей внешностью. Леди Ф. покинула его милость и уехала в Лондон, где, несомненно, ухаживает сейчас за своим обезображенным Аполлоном. Есть все основания предполагать, что дело закончится дуэлью, хотя ко времени сдачи номера в печать мы еще не располагали точными сведениями».
