раздавались совершенно разные вопросы и все «не по теме» озера:
– Как считаете, нам хватит мяса?
– А электричество в доме есть? Как связь ловит? Можно будет проверить Инсту?
– А удобства на улице?
– Точно. Циглер, как там дела обстоят с толчком?
Амелия отвечала вяло, а затем и вовсе обиженно надулась и быстрее зашагала вдоль Гиблого озера. Тогда и мы почтительно замолчали.
Так и шли в тишине, время от времени оглядываясь по сторонам. Вокруг пахло прелыми листьями и озерной свежестью. Вдруг за моей спиной раздался громкий хруст. Мы остановились, резко развернулись и уставились на Диану и Ирку.
– Блин, неужели вторая набойка? – плаксиво вопросила Руднева, глядя себе под ноги. – Ничегошеньки не вижу! Темно.
– Давай посвечу фонариком? – предложил Никита.
Диана принялась сначала осматривать подошву, а потом уставилась на землю.
– Ой, тут еловые шишки. И еще я на что-то наступила…
– Надеюсь, ты не разнесешь это по всему дому? – строго спросила Ирка.
– Нет же! Тут какое-то украшение, – возразила Диана, присев на корточки. – Никит, вот здесь посвети!
Диана подняла с земли кулон на серебряной цепочке.
– Ух, какая красотища!
Мы с девчонками тут же сгрудились вокруг Дианы, пока Никита услужливо освещал находку в ее руках. На удивление первой к Диане подлетела Амелия. Вот уж кого обычно мало волнуют чужие цацки.
– Покажи! Быстрее! Ох, неужели! Ничего себе! – возбужденно закричала она.
Я рассматривала кулон. Серебряный, будто совсем новехонький, на нем был изображен символ трискеля.
– Только не говори, Амелия, что это ты потеряла такую вещицу десять лет назад, когда отдыхала у своего дяди, – насмешливо сказала Руднева.
– Нет же! Но я знаю, кому он принадлежит.
– Кому же? – заинтересовался Даня.
– Ведьме, которая живет в этом озере! – выпалила Амелия.
Ирка громко расхохоталась, и в этой лесной осенней тишине ее смех звучал как-то жутко и нервно.
– Циглер, кончай травить байки! Ты в лагере нас уже всем этим допекла.
– Нет же! Вы меня просто не слушаете! – Циглер так заволновалась, что мне снова стало не по себе. Вообще она обычно спокойная и непробиваемая, а тут так разоралась…
– Кулон чистый, почти непыльный, будто его недавно подбросили, – сказал Никита, осторожно взяв из рук Дианы украшение.
– Кто бы его сюда подбросил? Вокруг ни души на сотню километров, – возразила Амелия.
– Откуда тебе знать? – прищурилась Диана. Мы внимательно осмотрели почву, но на земле были только наши следы.
– Сама ведь говорила, что вы удили на этом озере, – пожала плечами Ира. – Почему бы кому-нибудь другому не приехать сюда порыбачить?
– Кому? – ахнула Циглер. – Вы же меня не слушаете совсем! Место – проклятое! Сказала же, что рыбы тут почти нет.
– Зашибись! – выдохнула Ирка. – А на фига ты в свой день рождения нас на проклятое озеро привезла на ночь глядя?
– Вот-вот, – поежился Данька. – Могла бы пиццу заказать и нас с Никитосом пивом угостить в честь своего совершеннолетия.
Но вместо ответа Амелия выхватила из рук Никиты кулон и принялась жадно его рассматривать.
– Нужно от него срочно избавиться, – наконец вынесла вердикт Амелия.
– С ума сошла? – завопила Диана, в свою очередь отбирая кулон у Циглер. Руднева любит всякие побрякушки.
– Ты не понимаешь, Дианочка, – страшным шепотом начала Амелия. – Она за ним придет.
– Кто она-то?
– Его владелица. Та, что живет в этом озере… Я ж вам сказала!
Ирка снова засмеялась, но на сей раз смех ее прозвучал глухо и как-то резко оборвался, потому что кусты странно закачались. Разумеется, от нового порыва ветра, но меня история с найденным кулоном впечатлила. Даже стало казаться, что тот, кто подбросил украшение, сейчас следит за нами.
– Ладно, ладно, – закивала Диана. – Я его выкину. Прямо в озеро. Сейчас только еще немножко на него полюбуюсь…
Диана отвернулась и принялась рассматривать кулон в свете выглянувшей из-за туч бледной луны.
– Может, все-таки уже пойдем? – поежилась Ирка.
– Ага, жрать-то хочется, – снова подал голос Даня.
Тогда Амелия снова первой двинулась вперед. Напоследок я обернулась и увидела, что Диана все-таки сунула кулон в карман куртки.
До охотничьего домика мы добрались лишь спустя сорок минут. Я представляла себе сказочную избушку на курьих ножках, но на деле дом оказался самым обычным, с серой шиферной крышей. Лес вокруг стоял настороженный и молчаливый. Деревья росли сплошняком, всюду – кромешная чернота.
Мы быстро собрали дрова (дождя здесь словно не было) и развели костер. С огнем стало не так страшно и тревожно. И настроение ко всем сразу же вернулось. Костер дымился, поленья уютно потрескивали. Ни о впустую потраченном на платформе дне, ни о найденном кулоне никто в разговоре больше не вспоминал. Но я время от времени все-таки возвращалась мыслями к Гиблому озеру и тому неприятному липкому чувству, будто мы здесь все-таки не одни. В голову лезла всякая чертовщина, и я с этим ничего не могла поделать.
Наевшись и проболтав обо всем на свете, Даня прислонился спиной к шершавому стволу и уставился на Циглер. Поссорившись на станции, он до сих пор не разговаривал с Амелией (что уже привычно; они вообще спорят по сто раз на дню). Но на сей раз Даня первым пошел на мировую и даже завел любимую тему Амелии.
– Так что там с этим озером? – спросил он.
– Может, не будем? – попросила Диана. – Обойдемся сегодня без страшилок, пожалуйста.
– Испугалась? – засмеялся Никита, поворошив палкой поленья. – Пускай Амелия рассказывает. Сегодня ее день.
– Да и обстановка подходящая, – согласился Даня, предвкушая рассказ. – Тем более Амелия умеет такие байки травить.
– Вот именно что байки, – хмыкнула Ирка.
– Ох, ребята, я как увидела этот кулон… – слегка дрогнувшим голосом начала Амелия. – Просто не верится! Хорошо, что мы от него избавились.
Сквозь ворох взметнувшихся в ночной воздух искр я посмотрела на Рудневу. Та сидела как ни в чем не бывало и немигающим взглядом гипнотизировала костер.
– Мне дядька рассказывал, что случилось это в первые годы, как советская власть установилась, – охотно принялась излагать Амелия, быстро позабыв про все свои обиды. – И раньше поговаривали, что в озере всякая нечисть водится типа водяного с коровьим рогами, а уж после той истории…
– И твоему дядьке не страшно было жить здесь? – спросила Диана.
– Может, и страшно, – пожала плечами Амелия. – Только что поделаешь? В этом озере девушку утопили. Ровно сто лет назад, кстати, как раз по осени. Она оккультными вещами занималась, и никто с ней в деревне особо дружбу не водил. Многие остерегались. Ее саму и бабушку – потомственную ведьму. Жили они на самом отшибе и ни с кем не общались.
Услышав это, я незаметно усмехнулась. Вспомнила, как мы с Иркой тоже считали, что бабушка Амелии – ведьма. И саму Циглер побаивались. Сейчас даже смешно об этом вспоминать.
– А девушка эта была очень красивая… С черной толстой косой и зеленющими большими глазами. И захотел ее расположения добиться сынок председателя – первый парень на деревне. У него к тому времени было много побед на любовном фронте, всех девиц перелапал, а тут тем более азарт разыгрался.
