тот же сон? Мне стало по-настоящему страшно.
– Просто мы с тобой чересчур впечатлительные, Диана, – сказала я. – Ирка сейчас наверняка сопит в две дырочки. Да и Амелия тоже… Запугала, как обычно, до смерти, и дрыхнет без задних ног. И что за человек такой?..
Все это я старалась говорить расслабленным голосом, чтобы не напугать и без того взвинченную Диану. Хотя сама, признаюсь, перетрухнула после того, как Руднева рассказала про свой сон.
Я уже хотела предложить Диане лечь спать, как сама отчетливо услышала снизу шелест листьев.
Мы с Дианой переглянулись. В темноте ее глаза блестели.
– И зачем я взяла этот проклятый кулон? – плаксивым голосом произнесла подруга.
Не сговариваясь, мы на цыпочках подошли к окну и глянули вниз. Фонарных столбов тут, само собой, не было. Пока я вглядывалась в темноту, сердце бешено стучало.
– Может, лисица какая-нибудь… – предположила я.
– Кажется, я кого-то вижу, – щурясь, произнесла Диана.
По спине пробежал неприятный холодок. Я снова уставилась в темноту, но так ничего и не заметила. И листьями больше никто не шуршал. Может, у нас слуховые галлюцинации? Бывает же, что в случае стресса люди слышат чужие голоса.
– Глупости, Диана. Это тебе с перепугу кажется. Невозможно ж ничего разглядеть! Если долго смотреть в бездну…
– Не-ет, она здесь, – принялась отрицать Руднева. – Ходит, вынюхивает. Мы ей Никиту не отдадим!
– Ты меня пугаешь еще больше, чем звуки, – призналась я.
– Слушай, а мы закрыли дверь? – вдруг спросила Диана.
Я помню, что перед сном мы слонялись туда-сюда, занося вещи и остатки нашего пиршества в дом.
– Она зайдет и первым Даньку слопает! – ужаснулась Диана. – Он ведь у входа спит.
– Даньку не жалко, – угрюмо сказала я. – Он слишком вредный.
– Нет, Вер, я серьезно. Пойдем проверим.
На цыпочках мы вышли в темный коридор, а затем на лестницу, которая при каждом нашем шаге тихонько поскрипывала. Всякий раз у меня душа в пятки уходила. Подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, мы наконец добрались до первого этажа. Прошмыгнули мимо комнаты друзей. Там были зашторены окна, и стояла кромешная тьма.
Внезапно Диана встала как вкопанная. Я от неожиданности врезалась в нее. Руднева нащупала мою руку и так крепко сжала ее, что я едва не вскрикнула.
– Ты чего? – шепотом произнесла я.
– Вот и все.
– Что все?
– Она пришла, – еле слышно произнесла Руднева.
Я, как ошалелая, завертела головой.
– Где она?
– Да вот же! Стоит в углу.
И Руднева так спокойно об этом говорит?! Я взглянула в угол и уловила еле заметное движение. Поначалу оцепенела, но затем вспомнила, что в углу стоит трюмо. Ирка еще перед сном разложила на нем свою косметику.
– Дура ты, Руднева, там зеркало! – зашипела я.
– Да? Фу-ух, – с облегчением выдохнула Диана, наведя фонарик на трюмо. В зеркале задребезжал свет. – Но раз уж мы спустились, нужно проверить замки. Иди ты первая! – на сей раз толкнула Руднева меня.
Я хотела возмутиться, но передумала. Быстрее бы уже со всем покончить, чем стоять и препираться. Едва слышно ступая, мы направились к сеням. Со скрипом отворили дверь и прошмыгнули внутрь. Там было еще темнее и холоднее.
– Ты зачем фонарик выключила?
– Не знаю, он сам… – ответила дрожащим голосом Диана.
– Как это сам?
– Может, телефон разрядился?
Мы прислушались. Мне показалось, что снаружи снова кто-то зашелестел листвой.
– Это, наверное, ветер, – шепотом сказала я. Мы с Дианой стояли посреди черных сеней и крепко держались за руки.
И все-таки шелест был похож на шаги. Так ходит человек. Раз-два-раз-два… Внезапно шаги словно раздвоились. Листва зашелестела громче. Вот шаги снова прекратились. Может, днем, при свете, мне бы казалось все таким глупым, надуманным и даже в чем-то забавным, но сейчас от страха тряслись поджилки. Я, набравшись смелости, сделала несколько шагов вперед и прислонила ухо к шершавой деревянной двери. Дианка подскочила следом и дотронулась до шпингалета.
– Закрыто, – прошипела она.
Внезапно совсем рядом по ту сторону двери донесся тихий смех, а затем и женский голос:
– Я тоже боюсь.
Как мы заверещали! Я думала, оглохнем на месте. С нами в унисон заверещал женский голос по ту сторону двери. От охватившего ужаса он казался мне каким-то дьявольским и совсем нечеловеческим.
Дианка в темноте метнулась обратно в дом и, запнувшись, повалилась на пол, зацепив ведро. Оно со страшным звоном загремело. Благо, на тот момент ведро было пустым. Даня, Ира и Амелия тут же зажгли свет в комнате и выскочили в сени. Теперь друзья лицезрели меня, замершую на месте от ужаса, и распластавшуюся на полу Рудневу рядом с нашей перевернутой «ночной вазой».
– С ума сошли? – закричала Амелия.
– У меня от страха чуть сердце не остановилось! – призналась Ирка.
– Там она… ведьма! – причитала Диана.
– Вернулась за своим кулоном, – добавила я, сама не веря своим словам. Если бы мне кто другой рассказал об этом, в жизни бы не поверила.
В двух словах мы поведали о шагах и женском голосе. Амелия тут же загорелась идеей пройтись вокруг дома, чтобы поймать утопленницу. И сколько бы мы с Дианой ее ни уговаривали, Циглер наши просьбы игнорировала. Даня желанием ловить ведьму явно не горел, но все-таки отправился на разведку вместе с Амелией. Вернулись они спустя пять минут.
– Около домика никого нет, но вдалеке я заметила что-то похожее на огонь, – сказала Амелия.
– Разожгла, наверное, чтобы согреться, – со знанием дела сказала Диана, словно сама была ведьмой-утопленницей и не раз ночевала в лесу.
Даня как-то странно усмехнулся.
– Или чтоб кого-нибудь из нас сожрать. – Друг явно нам не верил и решил, что все причудилось. – Никитку зажарить на вертеле решила. Ладно, утром проверим.
Но как дожить до утра? Наверх мы с Дианой вернулись в подавленном состоянии. Никита по-прежнему крепко спал. Вот мне бы его здоровый сон! Я снова легла к нему под бок, но уснуть больше не могла. Провалялась до того момента, пока за окном не заплескался грязно-серый рассвет.
А наутро от недосыпа проснулась с жуткой головной болью. У Дианки на лбу красовалась огромная синяя шишка, которую она заработала при побеге из сеней. Мы с Рудневой, перебивая друг друга, рассказали о ночном происшествии Никите. Разумеется, Никита нам не поверил (да я сама бы ни за что не поверила!)
За завтраком мы возбужденно обсуждали произошедшее. За окном снова шел косой дождь. И хотя никто из друзей над нами с Рудневой не подшучивал, мнения по поводу ведьмы разделились. Парни явно относились ко всему скептически, Ирка держала нейтралитет, а Амелия, разумеется, приняла нашу сторону. Она как никто верила в существование молодой ведьмы.
– Я ж вам говорила, что место проклятое! – с восторгом сказала она.
– Чтоб я еще пошла к тебе на день рождения, – проворчала Ирка.
– Обратно через это озеро дурацкое не пойду! – предупредила Руднева. – Мне так страшно! Наконец-то рассвело, думала, до утра не доживу…
Пережидать непогоду в охотничьем домике не было смысла – мы могли снова опоздать на электричку. А ночевать вторую ночь в лесу
