Речь могла идти о вандализме – голова умершей была небрежно обмотана рукавом от джинсовой куртки, а полагающийся по штату чепец нашли вообще за пределами квартиры – на лестничной клетке этажом ниже.
С дверными замками тоже было что-то не то – эксперт долго мялся, а потом сказал, что открывали дверь, скорее, изнутри, а не снаружи. Но меньше всего следователям понравилось, что под ногтями покойницы обнаружились частицы человеческой кожи, содранной с мясом (улучив момент, пока возмущенная родня была чем-то отвлечена, оперативники собрали частицы для лабораторного анализа). Впрочем, объяснить их наличие всё равно никто не смог, и отчет из лаборатории к делу не приобщили. Пальцы Малахитовой пахли духами; на подоконнике стоял флакон польского парфюма со свинченной крышкой. А к штанинам пристал репей, хотя ближайшие кусты с репейником - в сквере за детским садом. ЭТОГО по молчаливому согласию не стали обсуждать ни детективы, ни скорбящие родственники.
А Васнецова подобрали в овраге алкаши, рыскавшие в поисках, чем поживиться – если бы не они, лежать ему там до весны. В больнице ему наложили швы и долго кололи антибиотики.
Васнецов не распространяется о цепи событий, приведших его на дно оврага за обочиной автомагистрали Петля. Лишь Игорю он коротко изложил, что произошло с ним в ту ночь перед рассветом, и добавил, глядя в сторону: «Лучше бы я тогда пошел домой. Нет, лучше бы я вообще остался дома».
Оставив Васнецова в больнице, Игорь посетил офис строительной фирмы и пообщался с главой службы безопасности. Щербаков принял его в переговорной, но не очень-то радушно, постоянно косился на часы. Он считал этот разговор пустой тратой времени. На вопрос, мог ли кто-то очень сильно хотеть занять должность Васнецова, он шумно засопел и махнул рукой.
- Об этом думать забудьте. - Очки он сдвинул на лоб, сидел мрачный и хмурый. - Такую должность, как у Григорьича, врагу не пожелаешь. В башке компьютер надо иметь. Ты и архитектор, и прораб, и юрист, и счетовод. И отвечаешь за всех и за всё. И психолог, и нарколог. Заместитель его волком на Луну воет. Да на него все молились…
«Хреново вы молились», подумал Сотченский и спросил:
- Кстати, насчет врагов. У него были враги… ну, или недоброжелатели среди коллег?
- Нет. Кроме Маргариты. Она была общим врагом. Земной поклон Григорьичу, что ее убрал.
- А из числа конкурентов?
- Опять нет. Григорьич очень гладко всё разруливал. И нашим, и вашим. - Щербаков испытующе воззрился на Сотченского. - Ну, а у вас в компании?
- Отрицательно, - ответил Игорь. - Валентин абсолютно не конфликтный. Со своей стороны вы как-то будете расследовать этот… инцидент?
Щербаков пристукнул по столу своим тяжеленным кулачищем.
- Без команды не могу. А команду мне не дали, и не факт, что дадут. - Он прищурился, глядя теперь мимо Сотченского. - Если бы Маргарита дуба не врезала, я бы сказал, что всё на ней сходится. Менты тамошние ахинею порют, будто обкурились. Говорил же Васнецову - давай человека к тебе приставлю… Ну не мог он на ровном месте в овраг свалиться! Подрядила она гопников, вот они его… И когда теперь вернется с больничного? Черт бы всё побрал!
Игорь поблагодарил Щербакова и удалился.
***
По просьбе Васнецова Игорь проверил его квартиру. Признаков пребывания там посторонних не было. Для очистки совести он попытался реконструировать сцену на автобусной остановке. Гопники? У Васнецова плечо и половина груди располосованы, словно в него тигр вцепился. Потасовка с гопотой - это всё же травмы иного характера. Итак.
Взвинченная психика Васнецова не выдержала слишком близкого присутствия главбухши, хотя и мертвой. Мертвая-то она была для него страшнее живой… Васнецов не скрывал, что весь вечер хлестал коньяк, а далеко за полночь его понесло на улицу проветриться. В одном из неосвещенных проулков он столкнулся с кем-то, ПОХОЖИМ на Малахитову, встречу с которой подсознательно считал неминуемой. И тут мозги сказали ему «до свиданья».
Что ж, это хотя бы правдоподобно, размышлял Сотченский, барабаня пальцами по рулевому колесу «Форда». За лобовым стеклом хорошо просматривалась длинная, выстланная тенями от деревьев аллея, ведущая в квартал. Когда Васнецов ополоумел, он ломанулся сюда, к шоссе. Игорь пешком прогулялся до остановки: по графику первый автобус приходит в 5:07. Ясно, что никто ничего не видел… Отсюда пролегал финальный отрезок васнецовского забега. Пройдя еще дальше, отыскал место падения беглеца в овраг. Васнецову повезло, с такой высоты можно было и всмятку расшибиться. Густые заросли надежно спрячут тело.
Игорь глянул вниз, держась за ограждение, и присвистнул. Ну нет, в здравом уме отсюда не полезешь, разве что по канату. «Синяки», которые выручили Васнецова, спустились вон там, где склон оврага более пологий. Но они подтянулись после полудня и в свидетели не годились. Оставалось попытать счастья в автобусном парке.
Приехав туда, Сотченский узнал имя шофера, работавшего на опольцевском рейсе. Диспетчер, к которому Игорь обратился с расспросами, сказал, что «мужик он непьющий, нареканий к нему нет». Но тем же днем непьющий, всегда аккуратный водитель подбил на МКАДе маршрутку, и на линию пришлось высылать запасную машину. Диспетчер добавил, что еще в семь утра водитель отпрашивался на больничный, но его не отпустили. А зря, выглядел он неважнец.
