— Ну, если это нравится тебе, почему это не может понравиться мне? А насчет дел… Я от них устал! Давай пойдем на пенсию.
— Какая пенсия? Ты с ума сошел? Куда же выльется вся энергия, что в тебе кипит? Нет, господин Крылов, вы еще не все свершили на этой Земле! Пенсия…Ну, рассмешил. А я что, крестиком буду вышивать? Есть только одно обстоятельство, которое сможет заставить меня забыть о деле.
— Какое? Вдруг я смогу его устроить прямо сейчас?
— Нет, прямо сейчас не получится! — снова расхохоталась Анна. — Кому-то надо вести машину, да и врачи пока не советуют.
Почти догадавшись, что она имеет в виду, Костя лукаво улыбнулся.
— Декретный отпуск?
— Ты правильно понял, — кивнула она головой. — Только вдруг через год я стану старой для этого дела?
— Ты? Старой? Да никогда!
За шутками и разговорами они не заметили, как доехали до площади Победы. Поднявшись в квартиру, Костя дождался, пока Анна примет душ, заставил ее поесть, уложил в постель и, нежно поцеловав, закрыл за собой дверь. Поворот ключа она услышала уже в полусне.
…Разбудил ее долгий звонок. Не сразу сообразив, что за звук, Анна вскочила и принялась искать взглядом телефонную трубку. Догадавшись, что звонят в дверь, она набросила халат и подошла к монитору. За дверью стояла девочка лет двенадцати.
— Кто тебе нужен, прелестное создание? — с улыбкой выглянула она на лестничную клетку.
— Вы — Анна Балайзер? — спросила девчушка, поглядывая на толстый конверт, который крепко держала в руках.
— Я, — удивившись такому сочетанию имени и фамилии, ответила Анна.
— Вам просили передать, — протянула она пакет, который, несмотря на объем, оказался на удивление легким.
— Спасибо, — растерялась Анна. — Но кто просил?
Вопрос остался без ответа: выполнив поручение, девочка уже сбегала вниз по лестнице.
Анна повертела в руках пакет, но, наученная горьким американским опытом, решила его не вскрывать до приезда Кости. Взглянув на часы, она прикрыла кровать покрывалом. Достав из чемодана новое, купленное специально для этого вечера платье и подобранную к нему обувь, она долго «боролась» с макияжем, который сегодня давался ей с трудом: то ресницы отпечатаются пятном туши на веках, то не так лягут румяна. И все из-за того, что ее никак не покидали мысли о странной посылке.
«А почему бы мне не посмотреть, что там? Вдруг это Костя подстроил? Ну, кому еще придет в голову называть меня здесь по фамилии Балайзер? Точно он!» — пришла она к логическому выводу и, покончив, наконец, с макияжем, смело разорвала конверт.
Внутри оказалась обычная видеокассета. Включив телевизор и видеомагнитофон, с пультами в руках Анна присела на диван. С первых же кадров она узнала… спальню, где только что спала. Какое-то время картинка на экране не менялась, затем в комнате появилась незнакомая девушка, быстро сбросила с себя одежду, рывком стянула на пол покрывало и, оглянувшись по сторонам, спряталась за дверью. Спустя время в комнату зашел улыбающийся… Костя. Девушка повисла у него на шее.
Выражения лица Кости, стоявшего спиной к камере, не было видно, девушка же рывком руки стянула с него галстук и принялась расстегивать пуговицы на рубашке. Дальше, по-видимому, шла склейка. На последних кадрах почему-то все еще одетый Костя падал следом за ней на кровать.
Тряхнув головой, Анна перемотала пленку на начало: все точно, ей не померещилось. Костя, незнакомая девушка… Единственное, на что она обратила внимание на этот раз — свободное от тюля окно, за которым была заметна буйная зелень деревьев.
«Значит, это было совсем недавно, — сообразила она, чувствуя, как голова наполняется какой-то звонкой пустотой. — Здесь, на кровати, где я только что спала…»
Внезапно она вскочила с места, влетела в спальню и, повторяя движения девушки на пленке, сорвала с кровати покрывало, простыню и швырнула в угол подушки. Чувствуя, как жгучая обида постепенно заполняет душу, она обессиленно опустилась в стоявшее рядом кресло и расплакалась.
Услышав поворот ключа, Анна резко вскинула голову и метнулась в ванную. Включив воду, она умыла лицо и снова принялась лихорадочно красить ресницы. На легкий стук в дверь она отреагировала не сразу.
— Ты здесь? — донесся встревоженный голосКости.
— Да. Сейчас выйду, — ответила она и, не дожидаясь нового вопроса, добавила: — Там в видике кассета, посмотри, пожалуйста, прямо сейчас.
— Что за кассета? Ты привезла?
— Посмотри, посмотри. Очень интересный фильм из твоей жизни. Прислушавшись к его шагам, Анна тихонько открыла дверь, пробежала босиком по паркету мимо гостиной, схватила висевшую на ручке сумку, зажала под мышкой туфли и выскочилаиз квартиры.
…Анна очнулась от нестерпимой головной боли и непроизвольно застонала. Сделав попытку повернуться, она словно всколыхнула эту боль и едва не потеряла сознание. Сообразив, что лучше не двигаться, она осторожно открыла глаза: взгляд долго не мог ни на чем сфокусироваться.
«Кажется, кабинет деда», — медленно дошло до нее.
— Слава Богу, очнулась! — услышала она женский голос. Из ниоткуда возникла Лена и заслонила собой прежнюю картинку. Анна попыталась сфокусироваться на новом объекте.
— Голова болит, да? — участливо спросила Лена. — Сейчас я дам тебе таблетку.
Анна послушно запила таблетку водой и снова закрыла глаза.
— Тебе что-то в спиртное подмешали, — сострадая, заметила откуда-то сверху Лена. — Хорошо что вообще выжила.Час назад врач уехал. Ты помнишь что-нибудь? — поинтересовалась она.
Анна ничего не ответила. Цепляясь за обрывки мыслей, она словно плыла в тумане и желала лишь одного, чтобы прекратилась эта жуткая головная боль! Незаметно для себя она снова попала в мир, откуда недавно выбралась.
…Искореженная арматура, плиты обвалившихся зданий и никого вокруг, ни одной живой души. Откуда-то сверху летят хлопья пепла.
«Почему они белые? — мелькает у нее мысль. — Это не пепел, это снег. Как холодно… Почему никого нет? Куда все девались?» — трясясьот озноба, подумала она и внезапно поняла, что никого нет на самом деле. Никого на всей Земле! Жуткий, леденящий душу страх проник во все клеточки тела, ей захотелось кричать, но звука не получалось. Она не слышала ничего, даже собственного голоса, только монотонный гул, от которого нестерпимо болела голова!
… — М-м-м-м, — простонала она и снова открыла глаза.
Второй выход из забытья оказался более качественным.Во всяком случае, она уже не пыталась сообразить, где находится. Сбросив с себя плед, Анна поставила ноги на пол и застыла.
За плотно закрытой дверью были слышны мужские голоса, среди которых звучал и женский. «Лена, — узнала Анна. — Спорит. С чем-то не согласна». Хлопнула входная дверь, голоса стихли. Встав с постели и коснувшись ручки двери, она замерла:изкоридора вновь послышался женский голос. «С мамой по телефону разговаривает», — определила она.
