За плотно закрытой дверью были слышны мужские голоса, среди которых звучал и женский. «Лена, — узнала Анна. — Спорит. С чем-то не согласна». Хлопнула входная дверь, голоса стихли. Встав с постели и коснувшись ручки двери, она замерла:изкоридора вновь послышался женский голос. «С мамой по телефону разговаривает», — определила она.
Стараясь не шуметь, она приоткрыла дверь и побрела в ванную. Закрывшись на защелку, Анна подошла к умывальнику, подняла голову и взглянула на себя в зеркало: измученный взгляд и застывшее, словно сведенное судорогой боли, лицо. В голове продолжало шуметь, вязкая тупость сковывала мысли, тело ломило. Откуда-то изнутри стала подкатывать тошнота. Опустившись на закрытую крышку унитаза и пытаясь унять спазм, она глубоко вздохнула.
— Аня, ты где? — услыхала она испуганный голос и открыла защелку. — Ну, как ты? Легче? — с надеждой спросила Лена.
— Немного. Я здесь посижу, ты не волнуйся.
— Хорошо сказать, не волнуйся, — усмехнулась та. — Ребята из-за тебя почти сутки не спят, да и я тоже. Если бы не успели, кто знает, чем бы все закончилось!
— Куда не успели? — медленно подняла голову Анна.
— Как куда! Ты что, ничего не помнишь? Анна отрицательно мотнула головой.
— Так куда не успели? — переспросила она.
— К «Гурману». Как ты туда попала, хоть помнишь? В голове Анны что-то щелкнуло и, отмотав назад, пустило пленку с размытыми черно-белыми кадрами. Постепенно изображение становилось четче, наполнялось слабыми красками, появлялись какие-то лица.
— Кажется, пешком, — ответила она неуверенно.
— Точно, пешком, — подтвердила Лена. — Ну, слава Богу, а то я испугалась, что у тебя что-то с памятью… Ладно, не напрягайся, Давай я тебе сама расскажу, что знаю…
…Собираясь отпраздновать возвращение Анны, Хорины ждали звонка Крылова. В восемь никто не позвонил, в девять тоже. Переговорив между собой, Лена с Виктором пришли к заключению, что те просто передумали и решили провести вечер в одиночестве Слегка обидевшись, но, в целом, хорошо их понимая, они собрались поужинать вдвоем, спустились к стоявшей во дворе машине и тут их чуть не сбил с ног Костя.
— На нем лица не было! К тому времени он уже весь парк Горького обегал, знакомых обзвонил. Потом рванул к нам. Я честно говоря, так ничего и не поняла, что произошло. Твердил о какой-то кассете, потом они привезли меня сюда, а сами отправились на твои поиски. К ним присоединился этот, как его.. Бронкс! — вспомнила она почти забытую кличку Савицкого.
— И как они меня нашли?
— Слава поднял на ноги всех, кого мог, но никто не имел представления, где тебя искать. Кто мог подумать, что ты совсем рядом! Он был в районе набережной на Свислочи, когда домашний автоответчик переадресовал на его мобильный твое сообщение. Через две минуты он был у «Гурмана», и буквально подхватил тебя на ступеньках. Сначала решили, что ты пьяна, но врач, которого вызвали, оказался опытным и сразу заподозрил неладное. Полдня вместе с Костей около тебя просидел, пока не успокоился. Посмотри на руку, видишь следы капельницы?
Анна разжала локоть и, заметив синюшную, с черными точками посередине поверхность вокруг вены, закрыла лицо руками.
«Стоп!» — скомандовала она себе, почувствовав, как кровь прилила в голову и запульсировало в висках. — Как же все начиналось?..»
…Она хорошо помнила, как, выбежав из подъезда, автоматически свернула в сторону парка, но, не доходя до колонн на входе, резко повернула на Фрунзе. Ей хотелось побыть одной, а в том, что Костя бросится ее искать и в первую очередь помчится в парк, она не сомневалась. Сделав круг, она спустилась со стороны Захарова в подземный переход к метро, но, вспомнив, что нет белорусских денег, вышла на Киселева, забрела в один из тихих дворов и долго сидела на скамейке.
«Как он мог? Как он мог? — короткими сигналами пульсировало в ее голове. — Как он мог так поступить после того, как мы с таким трудом разобрались в наших отношениях? После того, как признался в любви, сделал предложение? И я на него согласилась, потому что тоже его люблю! Бросила все, уволилась с работы, всем объявила, что выхожу замуж! Вместо того, чтобы подождать несколько дней Балайзеров и лететь вместе с ними, рванула через океан, потому что безумно хотелось быть рядом с ним! Катьку настроила возвращаться. Неужели не понимает, что значит для нас снова поменять жизнь?!»
Беззвучные слезы, оставляя блестящие дорожки, скатывались по щекам, срывались вниз, на новое платье и растекались по воздушной ткани большими мокрыми кругами.
«Неужели и он повторяет путь Николая? Нет, он не мог. Все это неправда. Кому-то очень захотелось нас развести, поссорить, навредить… Но кому? Кто заинтересован в том, чтобы мы не были вместе?» — ломала она голову и тут же в ее душе возникала надежда, что все это кто-то подстроил, придумал, смонтировал.
«Но он хорошо знал эту девушку, это было заметно по его лицу. Возможно, именно ее помада оставалась на чашках и на его рубашке. Значит, все это время он продолжал с ней встречаться? Что теперь делать? Выслушать его объяснения? Я понимаю, когда подсовывают фотографии, делают фотомонтаж, но фильм без специальной подготовки и техники не смонтируешь! Это был он, а не кто-то другой!»
Мысли метались. Кадры видеопленки без остановки прокручивались в памяти и самопроизвольно перематывались на начало. Ответов на вопросы не было. Слезы то появлялись, и тогда усилием воли она сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, то высыхали, Словно отгородившись от всего мира вакуумной перегородкой, долгое время она не видела и не слышала ничего вокруг.
— …Эй, вам не скучно? — донеслось до нее.
Неподалеку на пустовавшей ранее скамейке сидела компания молодых людей с пивом. Встрепенувшись, Анна повернула к ним голову и какие-то секунды смотрела на них, как на пришельцев. Затем она подхватила сумочку, встала со скамейки и пошла в сторону улицы. Вслед раздался грубый хохот.
— …Шла, куда ноги вели. По дороге попалось кафе, я решила туда зайти, — пересохшими губами выдавила она.
— В «Гурман»? — уточнила Лена. — Да мы с Виктором как раз туда и собирались! Если бы нас Костя не остановил, возможно, мы бы тебя там встретили!
…Анне повезло: едва она вошла в дверь, освободился столик на четверых. Уточнив, с кем она, администратор недовольно поджала губы, но, тем не менее, дождавшись, пока уберут посуду, усадила ее на свободное место.
У молоденькой официантки Анна заказала лишь коньяк и сигареты. С первой же затяжки закружилась голова: после договора со Смысловым она не курила. Рюмка коньяка, наоборот, ничего не изменила: боль обиды не отступала, ответов на вопросы не стало больше.
