13. Выступая 14 сентября на заседании Ассамблеи Лиги наций, Литвинов выразил сожаление, что в течение уже четырех лет Лига занималась разбором вооруженных конфликтов между ее членами и не дала определение агрессии, не решила вопрос о создании Постоянной конференции мира, о согласовании своего Устава с пактом Бриана -Келлога по вопросу запрещения войны, не урегулировала взаимоотношения с Панамериканским союзом. Советский представитель напомнил участникам форума слова президента США Вудро Вильсона, как одного из основателей Лиги, о возможности принятия взаимных гарантий политической независимости и территориальной целостности больших и малых государств. Это имело бы важное значение в условиях, как констатировал во вступительном слове председатель Совета Лиги, когда мир терзаем беспокойством. Далее Литвинов отметил, что государства — члены Лиги наций все больше убеждались в неделимости мира, его взаимозависимости, а также в необходимости коллективной безопасности, которую невозможно обеспечить одним Уставом этой организации. Нужны региональные пакты взаимной помощи по примеру договоров, заключенных СССР с Францией и Чехословакией. Он призвал к неукоснительному выполнению Устава Лиги14. В Вашингтоне внимательно следили за развитием событий, связанных с назреванием вооруженного конфликта между Италией и Абиссинией и позицией Лиги наций. В госдепартаменте было известно о притязаниях Италии к Эфиопии и подготовке ее к вторжению. 8 февраля 1935 г. посол США в Риме Б. Лонг направил президенту Рузвельту большой доклад о тревожном положении в Эфиопии, военных приготовлениях Италии и назревании между этими странами вооруженного конфликта. Через неделю на имя президента пришло еще одно письмо от посла, в котором говорилось об активной подготовке Италии к войне против Эфиопии. 21 февраля Б. Лонг вновь информировал Ф. Рузвельта о том, что Б. Муссолини уже поставил под ружье 350 — 400 тыс. человек. 0 приготовлениях Италии к войне много писала пресса. 3 июля 1935 г. газета "За индустриализацию" сообщала, что император Эфиопии Хайле Селассие I обратился к президенту Ф.Д. Рузвельту с просьбой изучить возможности обеспечения соблюдения пакта Бриана —Келлога, запрещавшего решение спорных вопросов путем насилия и применения вооруженных сил. Через два дня Белый дом ответил: итало-эфиопский конфликт уже рассмотрен Советом Лиги наций. 10 июля государственный секретарь США К. Хэлл в беседе с итальянским послом предупредил его, что действия Италии, ведущие к войне с Абиссинией, вызвали бы опасения в США. Он заявил представителям печати: "Парижский пакт (Бриана — Келлога. — Г.С.) имеет не менее обязывающий характер в настоящее время, чем при заключении его. Этот пакт представляет собой соглашение и торжественное обязательство, согласно которому для урегулирования всех споров и конфликтов — независимо от их характера и происхождения — страны будут прибегать только к мирным средствам. Соединенные Штаты и другие страны заинтересованы в сохранении пакта и святости международных обязательств, принятых для сохранения мира всех государств"15. Это заявление свидетельствовало о готовности Хэлла достигнуть мирного урегулирования назревавшего итало-абиссинского конфликта, но ни Лондон, ни Париж не воспользовались этим. 1 августа президент США Рузвельт выразил представителям печати надежду на мирное урегулирование разногласий между Италией и Абиссинией и сохранение мира. Однако Италия продолжала военные приготовления, а глава правительства произносил воинственные речи. 19 августа 1935 г. советник посольства США в Риме А. Кирк вручил Муссолини послание государственного секретаря К. Хэлла, подготовленное по поручению президента. Ознакомившись с посланием, дуче заявил, что избежать войны с Эфиопией невозможно. Италия мобилизовала в армию 1 млн человек, израсходовала 2 млрд лир, 200 тыс. солдат отправлены в Восточную Африку и 150 тыс. готовы к отправке в любое время. Располагая сильной авиацией, Италия в короткое время одержит победу над Эфиопией16. Рузвельт остался недоволен ответом из Рима, справедливо заметив, что при желании всегда можно избежать вооруженного конфликта17. Мнение Муссолини было официально доведено до сведения генерального секретаря министерства иностранных дел Франции А. Леже и А. Идена — секретаря по делам Лиги наций в британском кабинете. В госдепартаменте обсуждали вопрос, какую занять позицию в случае возникновения итало-эфиопского вооруженного конфликта. Начальник дальневосточного отдела СК. Хорнбек и представитель США на конференции по сокращению и ограничению вооружений в Женеве Норман Дэвис высказались за совместное выступление с Лигой наций, ибо без США санкции Лиги не будут эффективными. Это мнение Хорнбек изложил в меморандуме, представленном 31 июля государственному секретарю. Но его взгляды не разделялись многими сотрудниками в государственном департаменте. Против выступил, в частности, и посол Соединенных Штатов в Риме Б. Лонг - поклонник Муссолини и его режима в Италии. В сентябре он представил в госдепартамент меморандум с предложением удовлетворить требования Италии и не вступать в сотрудничество с Лигой наций18. Иного мнения придерживался американский посол Додд, который 18 июля спросил Бюлова, какую позицию Германия займет в случае итало-эфиопского вооруженного конфликта, если Вашингтон будет настаивать на санкциях, предусмотренных пактом Бриана — Келлога. Последовал ответ: Германия будет держаться в стороне. Берлин хотел бы поражения итальянцев, это развязало бы Германии руки на Балканах19. 27 сентября посол Додд обсуждал вопрос о назревающей войне с французским послом Франсуа Понсэ, затем с британским послом Эриком Фиппсом. По мнению американского посла, победа Муссолини крайне нежелательна для Британской империи20. 22 сентября 1935 г. посол Буллит уведомил из Москвы госдепартамент о подготовке Италии к выступлению против Эфиопии. Причем Англия и Франция не намерены выступать против этой вооруженной акции — так сказал итальянский посол в беседе с Буллитом21. Вашингтон сделал запрос в американское посольство в Париж. Посол Джесс Страус подтвердил достоверность информации из Москвы. Он писал: "Желание Италии иметь свободные руки в Эфиопии" воспринято "благожелательно в английских и французских кругах"22. Выступление Литвинова 14 октября на Ассамблее Лиги наций, по-видимому, привлекло внимание Вашингтона. Через два дня, 16 сентября, в госдепартаменте под председательством К. Хэлла состоялось совещание, на котором обсуждался вопрос о позиции США в случае нападения Италии на Абиссинию и обращение Лиги наций с предложением о сотрудничестве. Госсекретарь спрашивал участников совещания: если Соединенные Штаты предпочтут действовать самостоятельно и независимо, то какие дипломатические акции и когда должны быть предприняты, целесообразно ли опережать акции Лиги наций. Обмен мнениями выявил разные подходы. Помощник госсекретаря Уолтон Мур и заведующий отделом департамента по лицензиям на производство вооружения Джозеф Грин выступили за немедленное опубликование заявления о нейтралитете США. Сам Хэлл больше склонялся к мысли, что США выгоднее действовать, не ожидая решений Лиги наций, дабы не дать повода изоляционистам для критики политики госдепартамента.
Понимая важность обсуждавшихся вопросов, сложность международной ситуации и проявляя осторожность в выборе внешнеполитического курса США, госсекретарь поинтересовался также мнением некоторых дипломатов, аккредитованных в Европе. В частности, посланник в Женеве Хью Вильсон телеграфировал в Вашингтон, что для американской дипломатии наиболее выгодно не спешить с публикацией заявления США при возникновении итало-абиссинской войны и изложить свою позицию лишь после принятия Лигой наций решения. Преждевременное провозглашение американским правительством нейтралитета, по его мнению, могло ободрить отдельных членов Лиги к занятию позиции нейтралитета, что воспрепятствовало бы коллективным действиям Лиги. Иного мнения придерживался посол США в Риме Брекеринг Лонг, считавший, что Вашингтону нужно действовать самостоятельно, независимо и до принятия Лигой наций решений. Госсекретарь Хэлл хотел, чтобы действия госдепартамента были самостоятельными23. Придерживаясь этой линии, он дал указание главам посольств и миссий в Европе по возможности воздерживаться от обсуждения с дипломатами других стран и членами Лиги наций предложений о применении санкций против Италии. Одновременно он поручил американскому послу в Лондоне Роберту У. Бингхэму довести до сведения британского правительства, что по биллю Джонсона запрещалось предоставлять Италии кредиты как неплательщику военных долгов, а принятый конгрессом акт о нейтралитете позволял наложить эмбарго на поставку оружия воюющим сторонам24. Таким образом, позицию США в отношении назревавшего итало-эфиопского вооруженного конфликта госдепартамент определил заранее и довольно ясно. В соответствии с этим был составлен проект Прокламации в связи с уходом президента Рузвельта в отпуск. Только лишь не была поставлена дата. В Вашингтоне ожидали со дня на день вестей о начале военных действий. В это время итало-эфиопское противостояние вступило в завершающую фазу. Шли последние приготовления итальянских войск, они поспешно концентрировались на границах Эфиопии, ожидая приказа о наступлении.
